в своем роде «инквизиция как явление».
Как уже было сказано выше – инквизиторские наработки охотно взяли в актив светские власти для пополнения казны. К ним присоединились и своеобразные индивидуальные предприниматели: по городам и весям странствовали бродячие «охотники на ведьм», которые за скромную (а порой и не очень) плату изобличали служителей Сатаны. Где-то они встречали тот же приём, что и многострадальный Крамер-Инститор, а где-то им всё же удавалось выполнить свою грязную работу.
Но постойте, если все так, то откуда взялась слава «католической Инквизиции»? Если Испания по количеству жертв отстаёт даже от статистики гибели пешеходов за неделю в наше время, если в Венеции, несмотря на близость к папскому престолу, вся инквизиторская машина была под контролем светских властей, если в Германии за гонениями стояли все те же светские правители – откуда возникла эта легенда?
Самым верным будет спросить не «откуда», а «когда». Страшные истории о зверствах католиков «пошли в народ» со времени распространения и утверждения протестантизма в Нидерландах (потенциальная сверхдержава тех времен) и отдельных княжествах Германии. Император-католик и стоящий за его плечом Папа, связанные в народном сознании с символом угнетения – Инквизицией – стали тем «всеобщим врагом», на которого можно было повесить все грехи. Несмотря на то, что особым рвением в преследовании «колдунов» отличались именно протестантские земли, в истории самыми яростными и жестокими преследователями остались католики. Своего пика пропаганда достигла к XVII-XIX вв, когда Инквизиция фактически утратила власть, и настало время каждому писать собственную историю для потомков. Как видим, плоды этой пропаганды свежи и востребованы по сей день.
Так что ж получается – «Молот ведьм» ничем особым не примечателен?
Его единственная «уникальность» – в том, что Крамер сделал книгу «Полным собранием сочинений о ведьмовстве», а его популярность – исключительно в том, что сей опус пришелся ко времени и к месту. Вообразите себе, что сейчас, в наши с вами дни, появилась книга, к примеру, о зверствах Сталина. Боже ты мой, фыркнете вы, эка невидаль. Да их сотни. Она пройдет мимо читателя незамеченной. Верно; это сейчас. А в свое время такой «труд» мог наделать много шуму и разойтись тиражами в сотни тысяч. И – стать цитируемым и авторитетным источником «достоверных сведений» об эпохе.
Не «Молот…» породил эпоху охоты на ведьм, это эпоха породила его. Он стал просто её ожидаемым и востребованным отражением; а поскольку руки у зеркальщика были кривоватые, то и отражение это вышло искаженным, утрированным, уродливым.