Летние сумерки встретили своей прохладой. Я стояла на крыльце и кутала озябшие тощие плечи в накидку из колючей шерсти, когда лорд неожиданно вырос за моей спиной. Возможно, он, как и я хотел просто проститься с солнцем, подумать, погружаясь в грядущую тишину ночи, и мое нахождение стало для него сюрпризом.
Бросив на него испуганный взгляд, я хотела сбежать, как делала это последние несколько месяцев, но, видимо решившись на что-то, лорд поймал меня за руку.
- Анна.
- Да, мой лорд?
Мне долго не хватало мужества поднять глаза, встретиться с ним взглядом, признавая все его мысли на мой счет, и я, смотря на свою руку в его широкой ладони, не смела вскинуть голову, зная, что утону в зелени его глаз.
- Что происходит? Почему ты от меня бегаешь?
- Я? Нет, лорд, я не бегаю! – Мой голос дрожал, и это не укрылась от его слуха, и одним движением он заставил меня поднять лицо, сталкивая меня с моим страхом.
- Бегаешь. Прячешься.
- Мой лорд….
- Хватит, Анна. Я устал видеть в твоих глазах этот животный страх, каждый раз, когда мы сталкиваемся. Я слишком стар для этих игр.
Он специально говорил о разнице в нашем возрасте, такал носом в очевидные вещи, разбивая мои мечты о свои предрассудки.
Задевало ли меня это? Нет. Наша разница величиной в восемнадцать лет, никогда меня не волновала. Даже тогда, он не казался мне старым, как он сам утверждал, я видела в нем только мужчину, которому отдала сердце.
- Ты очень юна, Анна. – Расценив мое молчание по-своему, сказал он. – Ты только недавно прекратила быть девчонкой, становясь девушкой, но все равно слишком юной.
- Мой лорд. – Набралась храбрости я, смотря прямо в глубину его глаз, видя свое неясное отражение на котором маской висела мнимая уверенность. – Вы видите ситуацию иначе, чем я.
- Что ж, хорошо… - Медленно ответил он, и пальцы на моем подбородке немного расслабились.
- Решать для чего я юна, а для чего нет – только мне. – Он тяжело выдохнул, и его брови метнулись к переносице, делая взгляд тяжелым, ощутимым даже на расстоянии, правильно понимая мой ответ. – То, что есть неизменно. И года, - я медленно, размеренно проговаривала каждое слово. – На это никак не влияют.
- Ты очень молода… - Начал он, но пальцы бегло, воровато коснулись моих губ.
- Я повзрослею. – Решительно ответила я.
- Этого я и боюсь, но безумно этого хочу.- Грустно усмехнулся он.
- О чем вы?
- Пройдет время, Анна. И ты будешь сожалеть о своих словах. Но я не позволю тебе совершить эту ошибку, и в первую очередь не позволю себе испортить твою жизнь.
- Не решайте за меня, мой лорд. – Шепнула я и поняла, как дыхание касается его кожи, так близко мы стояли друг к другу впервые за много месяцев.
Хотелось спиться в его плащ, прижаться к его груди и кричать, кричать о своих чувствах, пока он не услышит и не поймет, но я стояла как вкопанная, не смея даже протянуть руку, боясь испортить этот момент, испугать его.
- Потому я и твой лорд, чтобы за тебя решать. – Он двинулся в мою сторону, и я мелко схватила воздух, закрывая глаза, но напротив всем моим мечтам губы коснулись не рта, а лба, оставляя на нем болезненный, горький поцелуй с привкусом полыни, который хотелось запить. – Так будет лучше.
Я стояла, каменея и даже не смела шелохнуться, пока шершавая подушечка пальца проводила линию ото лба, очерчивая висок, спускаясь по щеке и вдыхала его аромат, который просачивался в нос против воли, заполняя собой все, что у меня было. Закончилось все так же быстро, как и началось. Он резко, словно его ударили по пальцам, отшатнулся и, бросив на меня очередной неясный взгляд, развернулся и вышел, громко хлопнув дверью, оставляя меня один на один с ядовитым чувством одиночества.
Уже через несколько дней он сообщил мне, что я уезжаю в пансион на обучение, и вернусь в крепость только через семь лет. Семь лет без него! Он говорил об этом так буднично, так обыденно, словно и не было того разговора в сумерках вечера. Его взгляд, как и всегда, был тяжел, как у родителя желавшему своему ребенку всех благ, которые дитя совершенно не ценило.
Тогда я выдала себя. Я впервые вскочила с места и накричала на него, что он не смеет так со мной поступать, что я не заслужила того, чтобы он избавлялся от меня как от надоевшего зверька. Я рыдала у всех на глазах, а он…. Только поднялся и сложил ладони на стол, медленно вдыхая воздух сквозь сжатые губы. Мне казалось, что мой мир рушится, и я ничего не могу с этим поделать. Отчаянье было так велико, что я готова была на коленях умолять его отказаться от этой идеи, признаться в том, что моя жизнь без него не имеет смысла и я готова на все, лишь бы остаться с ним.
- Вон! Все вон! – Прокричал он, и все поспешили выполнить приказ, оставляя меня с ним один на один. Он так и продолжал стоять, с силой упираясь в руки, не поднимая головы, а я, закрыв лицо руками, беззвучно сотрясалась в рыданиях. – Ко мне! Живо!
Тело послушно направилось к нему, податливое, не смеющее отказать, оно тянулось в его сторону, даже если знало о том, что будет дальше.
- Смела повысить на меня голос!? – Рявкнул он, сжав мое плечо и дергая на себя. – Повзрослела, да?
Я была готова к удару, пусть по лицу, пусть сильно, но тогда мне было необходимо прекратить разваливаться на части перед ним, и хотя бы попробовать открыть глаза.
- Взрослая значит. – Рычал он, разворачивая меня и укладывая животом на стол. – Значит, хочешь по-взрослому.
Ткань юбки быстро упала на спину, открывая лорду мои голые ноги и простое белье. Я, сжав ягодицы, уткнулась головой в стол, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в нежную кожу, готовясь к удару.
- Ну, Анна? Что же ты молчишь? Так много говорила, а сейчас замолчала.
Неожиданно до меня дошло осознание, того, что он делал. Не смотря на грозный голос и крепкую хватку, для меня стало откровением, что его голова холодна, как и всегда. Каждое слово выверено, продуманно. Он ждал и был готов к тому, что моя реакция будет такой. Он специально пугал меня сейчас, и врожденное упрямство воинственно рыкнуло, заставляя меня поднять голову и оторвать лоб от столешницы.
- Мне все еще есть что сказать. – Прошипела я. – Вы совершаете ошибку, мой лорд.
Сильная ладонь тут же опалила ягодицу тяжелым, крепким ударом. Хотелось вскрикнуть, но я сдержалась и зашипела, чувствуя, как заполыхала кожа.
- Это ничего не изменит. – Еще один удар, только по другой стороне.
Шумно втянула воздух, через сжатые губы.
- Можете бить сколько хотите. – Продолжала я, вскрикнув от очередного удара, который показался гораздо сильнее первого, опускаясь на уже воспалённую кожу. – Я потерплю. Ради вас, мой лорд, я готова терпеть.
Он продолжал шлепать меня как нашкодившего ребенка, с чувством, с оттяжкой, но я мужественно терпела, позволяя себе только тихое поскуливание и вскрики. Когда он остановился, я услышала, как тяжело мужчина упал в свое кресло.
Мы тяжело дышали, но я думала только о том, как у него сейчас невероятно горит кожа, после стольких шумных и сильных шлепков. Ноги подкосились, и я съехала прямо к его ногам, прижимаясь щекой к горячей ладони которую он держал открытой, мечтая избавиться от неприятного жжения.
Я терлась об нее как молодой щенок, размазывая остатки слез, и пытаясь унять жар который горел на моем лице от его руки. Мы оба молчали, собирая все мысли в кучу, пытаясь понять, что еще могло укрыться от нашего внимания. Мы просидели так очень долго.
Я обнимала его колени, прижимаясь лицом к руке, пока он медленно, но так желанно перебирал пряди моих волос. Мы не умели и не могли говорить тогда, отдавая все во власть тишине, которая должна была унять все кипящие внутри чувства.
- Ты все равно уедешь, Анна. – Я вскинула голову и зло сощурилась, вглядываясь в его лицо, хотя меня не удостоили даже взгляда. – Так нужно.
Что ему сказать? Как вывалить на него все то, что не позволяло мне дышать без него, что забирало любые чувства и желание, если его не было рядом?
- Хорошо, мой лорд. Я уеду.
Пальцы вновь опустились на мои волосы и огладили лицо, позволяя прижаться к ней щекой и зажмурившись, прижаться.
- Но мой лорд. – Нежность этого момента на секунду замерла и мужчина, вновь напрягся. – Я вернусь. Вернусь к вам.
- Не говори так.
- Не забирайте у меня хотя бы волю говорить, если отнимаете возможность дышать. – Резво выпалила я, и захотела подняться, но мужчина дернул меня к себе, вынуждая склониться прямо к его лицу.
- Ты можешь пообещать мне кое-что, Анна?
- Все что угодно, мой лорд.
- Ты дашь мне знать, если твои чувства не остынут.
- Обещаю. – Выдохнула я.
Это стало началом конца.
Потом произошло то, что перечеркнуло нашу дружбу с Алани, но для меня и это стало неважным. Он позволил мне ненавидеть его, совершив то ужасное наказание, позволяя легче пережить разлуку. Но так и не понял… для меня все, что он делал, было главным.
Я прожила семь лет в ожидании встречи с ним, метаясь от чувства дикой иссушающей ярости, которая подпаливала мне кончики пальцев, то растворяясь в тоскливой, грустной любви, страдая от того, что его нет рядом. Я говорила с собой, ругала, кляла, обещала, жалела, но все что могла сделать - обмануть свою любовь. Я нарекла ее ненавистью. Я переворачивала все слова о своей любви, выворачивая их шиворот навыворот, называя их злостью, желанием мстить, делать ему больно. Так действительно было легче. Я жила и дышала своей неуемной неприязнью, детально продумывая в голове то, как я буду «мстить» ему жарко целуя, показывая, как много он потерял.
Я даже хотела проигнорировать его приезд, чтобы сделать больнее, но данное тогда обещание, тепло согревало грудь, напоминая, что он поймет, он услышит спустя столько лег глухоты.
- Анна! Ты спишь? – Голос Леона за дверью, вывел меня из воспоминаний, и спешно укутываясь в покрывало, я ответила:
- Я уже проснулась! Только не заходи, я не одета!