— Зависит от цикла и того, сколько времени прошло с незащищённого полового акта, — отвечает она мне, продолжая заполнять какие-то бумажки.
— Пара недель, даже чуть меньше, дней десять, — мямлю в ответ.
— В вашем случае, — гинеколог проверяет даты, которые я ей называла, — надо дождаться задержки, это ещё недели две-три. Потом можно сдать кровь на ХГЧ.
— Это что?
— Хорионический гонадотропин, — женщина улыбается. — Все тесты, которые продаются в аптеках, определяют как раз его уровень. Но лучше сдать кровь, по цене будет примерно то же самое, а результат надёжнее.
— Спасибо, я поняла, — киваю в ответ.
Очень надеюсь, что никакой задержки не будет. Иначе… даже думать не хочу!
После врача я вся на нервах и, проверив время, решаю сразу ехать в школу за Костей. Лучше там посижу, подожду ребёнка. К шефу не захожу, он и так в курсе, не стоит его от работы отвлекать.
Выхожу из клиники, нахожу взглядом машину на стоянке и уже собираюсь идти туда, как сбоку раздаётся знакомый голос:
— Привет, Оленька!
Поворачиваюсь, не веря своим ушам, и выдыхаю:
— Только тебя мне здесь не хватало!
На меня, заискивающе улыбаясь, смотрит Влад.
Глава 15
— Какого лешего ты здесь делаешь? Как ты меня нашёл? — хмуро смотрю на парня, а потом меня осеняет неожиданная догадка.
Ирка! Она ему сказала! Я же как раз недавно с ней разговаривала и упомянула, что у шефа в клинике. Вот ведь зараза! Ну да, она всегда с придыханием говорила, как мне повезло встречаться с таким шикарным парнем и как круто мы смотримся вместе.
Смотрю на смазливую рожу придурка и хочется плюнуть. А на Иру я вообще зла — вот не могла она не вмешаться. Кто её просил?
Отворачиваюсь и иду к машине, но Влад тут же меня останавливает, хватая за рукав.
— Руки убери! — резким движением отшатываюсь от него.
— Ольк, да ты чего, — юлит парень. — Я ж всерьёз! Я мириться приехал!
— Что ты приехал делать? — смотрю на него с удивлением. — Вроде я всё понятно объяснила. Или ты полагаешь, что я тебя везде заблокировала и в чёрный список внесла, чтобы ты соскучился?
— Да ну ладно тебе, Ольк, — теперь он улыбается самоуверенно. — Чего я, не понимаю, что ли? Ну, поссорились, так чё теперь, расставаться? Подулась — и ладно. Пойдём перекусим?
Мне серьёзно казалось, что я была влюблена вот в это? Где были мои мозги?
«Видимо, все утекли в трусы, Оля», — говорю сама себе и вздыхаю.
Да, было ведь время, когда Влад казался мне настоящим красавцем. Я не сходила по нему с ума, но он мне нравился. С ним я рассталась со своей поднадоевшей к тому времени невинностью. А сейчас мне… всё равно!
Смотрю на абсолютно чужого парня, растягивающего губы в сексуальной, по его мнению, улыбке, а перед глазами встаёт совершенно другое лицо.
— Влад, — говорю спокойно и твёрдо, — мы расстались. Я не собираюсь с тобой встречаться.
Разворачиваюсь к машине, надо поторопиться — скоро забирать Костю, но меня опять ловят, теперь за локоть, резко дёргают на себя. На секунду где-то в груди появляется холодок страха.
— Да хорош ломаться, чё ты как я не знаю кто!..
Я уже собираюсь пнуть Влада в колено, а то и повыше, как вдруг слышу ледяной голос:
— Руки от неё убрал!
Оборачиваюсь, насколько позволяет хватка. Как он здесь оказался? Демьян Аркадьевич смотрит на Влада, и если бы взглядом можно было убивать — парень бы уже рассыпался пеплом.
— Тебе чего, дядя? — цедит бывший. — Иди себе мимо, я с девушкой своей разговариваю!
— А не пойти ли тебе самому… племянничек? — шеф подходит ближе и вдруг неожиданным приёмом, который я даже не успеваю уловить, отцепляет от меня придурка, тут же заламывая ему руку.
— Ты охренел, что ли?! — орёт Влад, но Демьян просто отпихивает его так, что тот теряет равновесие и, взмахнув конечностями, оказывается на грязном тротуаре.
— Оля, — шеф поворачивается ко мне, и я тут же вцепляюсь ему в руку повыше локтя, прижимаюсь ближе. — Он тебе ничего не сделал?
— Нет, — мотаю головой, — не успел.
Лицо у мужчины приобретает какое-то странное выражение, и я цепляюсь за него ещё крепче.
— Демьян, не надо! Оставь его, пусть проваливает!
На его губах расцветает совершенно мальчишеская улыбка.
— Ты перешла на «ты», — смотрит на меня так, как будто я сделала что-то удивительное, а мне становиться неловко.
— Простите, я случайно, — лепечу, отводя глаза.
— Не вздумай, — он перехватывает мою руку, сжимает, опять оборачивается к уже поднявшемуся с земли Владу, с ненавистью глядящему в нашу сторону. — Ещё раз увижу тебя поблизости, так легко не отделаешься.
— Да пошёл ты, — сплёвывает парень и зло смотрит на меня. — Вот, значит, как? Продалась какому-то папику? Да он же тебя старше на десятку минимум! Я-то к тебе всерьёз, думал, ты приличная, а на самом деле такая же шлю…
Договорить ему не удаётся, потому что Демьян делает стремительный шаг вперёд и с размаху бьёт Влада прямо в лицо.
— Не надо! — взвизгиваю и повисаю у мужчины на плечах, обхватив его за что придётся. Шеф шипит и трясёт рукой — видимо, костяшки сбил. Влад опять на тротуаре, держится за нос, из которого сочится кровь, а затем подскакивает и с каким-то полузадушенным воплем делает ответный выпад. Из-за спины Демьяна мне толком не видно, что происходит, но я чувствую, что мужчина покачнулся.
Не понимаю толком, что делать — орать? Звать на помощь? К счастью, всё решается без меня. Из клиники вылетает охрана, с другой стороны подбегает Юра, и Влада благополучно скручивают.
— Он на меня напал! — визжит придурок.
— Ты меня первый схватил! — ору на него в ответ, выбравшись, наконец, из-за спины шефа. — Я против тебя показания дам!
Видимо, в мозгах у парня осталась крупица разума, потому что он замолкает. Отворачиваюсь. Вряд ли с ним будут проблемы. В данную минуту меня куда больше волнует Кудинов.
— Демьян? — пытаюсь посмотреть ему в лицо, но мужчина отворачивается.
— Оля, я должен пойти обратно в клинику, — произносит с трудом.
— Что случилось? Куда он тебя ударил? — всполошённо хватаю его за предплечья.
Он вздыхает.
— Мне… нужно к окулисту, — поворачивается, и я зажимаю себе рот руками, увидев, что у него стремительно заплывает глаз.
— Оль, перестань разводить сырость!
Матерящемуся Владу остановили кровотечение из носа и отвезли парня в полицию. Демьян быстро подписал какие-то бумажки и сказал, что дальше разберётся его адвокат. Теперь сидит на кушетке в офтальмологическом кабинете, прикладывая к глазу лёд, а я, всхлипывая, притулилась у двери на какой-то табуретке.
— Всё из-за меня! — размазываю слёзы по лицу и никак не могу успокоиться.
— Прекрати, говорю тебе! Я, может, в первый раз в жизни заступился за девушку, которая мне нравится, и получил удовольствие от процесса. Не порти мне момент!
Он ещё и шутит! Шмыгаю носом, мужчина оборачивается, и я обречённо зажмуриваюсь. Фингал у него, конечно, знатный, веко опухло и не поднимается, но здоровым глазом он смотрит даже как-то весело.
— Ну вы даёте, Демьян Аркадьевич! — в кабинет заходит врач, и я подскакиваю с места.
— Я снаружи подожду!
— Нет уж, девушка, сидите и слушайте назначения, — откликается эскулап. — Знаю я этого пациента, от него выполнения рекомендаций не дождёшься. Так что сами будете следить за ним и лечить своего рыцаря, ясно?
Демьян фыркает и тут же морщится — видимо, потревожил больной глаз, а я заливаюсь краской по самые уши.
— Так, ну что тут у нас? Явная контузия, ещё и гипосфагма, естественно…
Меня так пугают эти диагнозы, что я опять всхлипываю, не удержавшись.
— Не надо так переживать, — негромко говорит врач, не отрываясь от осмотра, — это значит всего лишь ушиб и кровоизлияние. Люди говорят: «Сосуд лопнул». Тут, конечно, ситуация похуже, но тем не менее, вам, Демьян Аркадьевич, повезло — удар был явно не в полную силу. Всё могло быть значительно печальнее, с вашим-то анамнезом. Девушка, а вы запоминайте — ближайшие два дня пациенту надо прикладывать к глазу холод каждые час-два. Спать полусидя.
— Э-э, не собираюсь я проверять, как он спит, — открещиваюсь от сомнительной перспективы.
— Ах, Оля, — говорит мой шеф с жутким пафосом, явно издеваясь, — а я-то грудью на твою защиту встал! А ты такую малость для меня не можешь сделать!
— Кто кого будет проверять, сами разберётесь, — отмахивается врач, быстро строча что-то в своих бумагах. — Демьян Аркадьевич, вы сейчас идёте в процедурную, вам нужно ввести противостолбнячную сыворотку. Через два дня приедете на биомикроскопию и рентгенографию. Исключите физические нагрузки. И запомните, ближайшие десять дней — никаких линз! — говорит строго.
Мужчина закатывает здоровый глаз. А офтальмолог протягивает мне листы.
— Глазные капли, все остальные назначения — всё расписано. Я на вас рассчитываю, девушка!
— Меня зовут Оля, — говорю неловко, забирая бумажки.
— Отлично, Оля, очень приятно, а я — Иван Дмитриевич, — врач улыбается мне.
Демьян почему-то мрачно хмурится и оттесняет меня в сторону выхода.
— Нам пора за Костей!
— Ох, точно! — спохватываюсь. — Вы тогда идите, куда вам нужно, а я…
Доктор смотрит на моего шефа насмешливо, тот кивает и практически выталкивает меня из кабинета.
— Демьян Аркадьевич… — начинаю, поворачиваясь к нему, но мужчина тут же меня прерывает:
— Нет уж! Мы перешли на «ты»! Будешь мне «выкать», я… — он задумывается, видимо, пытаясь придумать, как реагировать, а потом расплывается в коварной улыбке: — …буду тебя целовать! За каждое «вы»! Один поцелуй ты уже должна.
Смотрит на меня хитро, а я хватаю ртом воздух.
— Да вы!..
— Второй!
Закашливаюсь, пытаясь прийти в себя.
— И вообще, тебе велено лечить своего рыцаря, вот и вперёд. Поехали за Костей.
— Сначала укол от столбняка, — вспоминаю слова врача.