— Я первый спросил.
— Что за детсадовские аргументы, — мне хочется закатить глаза, но я задумываюсь над его вопросом.
— Когда-нибудь, в перспективе? — спрашиваю, наконец, и Демьян улыбается.
— Сейчас или когда-нибудь, неважно. Ты вообще хочешь детей в принципе?
— В принципе, конечно, — пожимаю плечами. — Так что насчёт тебя?
— Я сейчас вот подумал, что хотел бы дочку, — на лице мужчины появляется мечтательная немного смущённая улыбка.
— Ты такой милый, ты знаешь? — обнимаю его за шею и тянусь к губам.
— Нет, не знаю. Говори мне это почаще, хорошо?
Разговор сворачивается сам собой. Мы чуть не опаздываем за Костей в школу, на следующее утро Демьян отвозит его Никите, а пока его нет, я звоню маме. Из-за последних событий мы созванивались реже, чем обычно, поэтому сначала мама вываливает на меня кучу новостей с её работы — она трудится в одной конторе в образцово-показательном змеином женском коллективе, её коллеги там только и делают, что сплетничают и строят козни. Потом, естественно, жалуется на парней.
— Мам, ну мне директор школы не звонит с декабря, — говорю ей. — Это несомненный прогресс!
— Они, кажется, восприняли всерьёз твою угрозу ремнём, — фыркает мама. — Я сама даже испугалась на секунду, такое у тебя было лицо. Как ты себя чувствуешь, доня? Всё-таки мне кажется, ты переутомилась на своей работе, на праздники совсем была без сил.
Я была не без сил, а жутко расстроена из-за произошедшего после ёлки и скрывала это за усталостью. Поэтому теперь уверяю маму, что всё хорошо.
— Ну да, как же, — она не очень-то верит, — тебя там явно завалили обязанностями. Домой приедешь?
— Прости, мам, в эти выходные никак не получится, — мне немножко стыдно, потому что я хочу провести эти дни с Демьяном. — И в следующие, наверное, тоже, — вовремя вспоминаю, что на субботу назначена свадьба, куда я иду «в качестве няни». — Постараюсь выбраться через две недели!
— Ладно уж, — ворчит мама, — не перетрудись! Отдыхать тоже надо.
У меня вспыхивают щёки, и в этот же момент я слышу, что в квартиру заходит Демьян, поэтому собираюсь закончить разговор, но тут мама спрашивает:
— А что у тебя, кстати, с тем твоим мальчиком, с Владом?
— Мы расстались, — говорю торопливо и тут же ругаюсь про себя, потому что мама охает. Надо было сказать, что всё в порядке.
— Как же, вы ведь так долго встречались! Доня, что ж ты не сказала? И на новый год, это из-за него? Я-то думала, ты уставшая, а тебе просто плохо было, милая…
— Мам, мне не было плохо, — вижу Демьяна, который входит ко мне в комнату, и прижимаю палец к губам, глядя на него. Мужчина кивает, улыбается, но не уходит — наоборот, прислоняется плечом к дверному косяку.
— Доня, ну как же не было, — мама продолжает громко и эмоционально говорить в трубку, — я же видела! На тебе ведь лица не было все эти дни. Ты же была в него так влюблена, я помню, а тут вдруг — расстались. Что такое случилось?
Улыбка с лица Демьяна пропадает, он явно улавливает последние слова. Складывает руки на груди и мрачно смотрит на меня, а я сглатываю. Чёрт, ну вот почему не сделала динамик потише?!
— Мам, я не хочу сейчас это обсуждать, ладно? Не переживай, всё нормально, — говорю, спеша закончить разговор. — Я пойду, у меня ещё дела. Созвонимся позже, хорошо?
— Ладно, доня, ты только не расстраивайся, слышишь? Ни один мужчина этого не стоит, можешь мне поверить!
Ну, мама!
— Не буду, — с трудом улыбаюсь в трубку, потому что меня продолжают сверлить хмурым взглядом. — Давай, пока!
Отключаюсь и тут же слышу:
— Ну и в кого ты была так влюблена, что на тебе лица не было после расставания?
Подхожу к Демьяну и тянусь его поцеловать. Мужчина сжимает меня так, что рёбра трещат, резко разворачивается, и я оказываюсь между ним и стеной.
— Не пытайся меня отвлечь! — тяжело дышит.
— Ты что, ревнуешь? — поглаживаю его по плечам.
— Да, чёрт побери!
Демьян впивается мне в губы почти грубо, но это даже заводит. Он всё время был нежен, и этот натиск — нечто новое для меня. Я отвечаю с таким энтузиазмом, какого сама от себя не ожидала. Быстро расстёгиваю его рубашку, он, оторвавшись от моих губ, помогает мне стянуть футболку, а потом разворачивает к себе спиной, заставляя опереться на комод. Прижимается сзади так, что я ахаю.
— Почему ты совсем не носишь платья? — с меня стягивают штаны от домашнего костюма, и я чувствую, как его пальцы пробираются под бельё.
— Не… удобно… — отвечаю, задыхаясь.
— А по-моему, очень удобно, — он тоже задыхается, делает первое резкое движение, и мы оба стонем.
Страсть захватывает так стремительно, что всё заканчивается спустя несколько минут. Нам обоим не хватает сил, чтобы куда-то идти, мы просто падаем в обнимку на неширокую кровать в моей комнате. Демьян затаскивает меня себе на грудь, прижимает, не давая выбраться, но мне и не хочется. Укладываюсь на нём поудобнее и, переплетя пальцы, опираюсь на них подбородком, рассматривая мужчину и улыбаясь. Мне улыбаются в ответ, но тут же насупливают брови.
— Так кто это был?
— О, господи, вот ты упрямый! — вздыхаю.
— Просто ответь.
— Влад, — говорю спокойно, и Демьян сжимает зубы, но не успевает ничего сказать, потому что я продолжаю: — Мы расстались за пару недель до того, как я устроилась к тебе на работу. Но лица на мне не было не из-за него, а из-за тебя — из-за того, что случилось перед праздниками. Если помнишь, сразу после этого я уехала домой. Конечно, мама поняла, что со мной что-то не так.
— Прости… — мужчина отводит глаза.
— Давно простила, — целую его в подбородок, куда дотянулась.
— То есть, твоя мама была знакома с этим… — он опять хмурится.
— Да, конечно, мы ведь и правда довольно долго встречались, — пожимаю плечами.
Демьян смотрит на меня, прищурившись, а потом выдаёт:
— Я тоже хочу с ней познакомиться!
— Ты серьёзно? — приподнимаюсь, глядя на него.
— А похоже, что я шучу? — он вскидывает брови. — Так ты представишь меня своей семье?
— Д-да, конечно, — говорю растерянно. — Можно съездить через пару недель, я как раз собиралась…
— Отлично, съездим все вместе. Костю тоже надо с ними познакомить, — мне заправляют за ухо растрёпанную прядь волос, целуют в нос и аккуратно сдвигают на кровать. — Ты есть не хочешь? Я жутко голодный.
— Демьян, — сажусь на постели, прикрываясь одеялом, потому что одежда у меня так и валяется на полу. — А в качестве кого я тебя представлю?
— Будущего отца твоих детей? — фыркает мужчина, но тут же добавляет: — Не пугайся так.
Я с усилием закрываю непроизвольно распахнувшийся рот.
— Э-э… честно сказать, мама даже не знает, что я работаю няней…
— В каком смысле? — Демьян хмурится, смотрит на меня внимательно.
— Ну, я просто сказала, что устроилась на работу, без подробностей, — ковыряю пальцем пододеяльник. — Мне почему-то показалось, что мама не одобрит такой… хм, вид деятельности. Няня с проживанием, сам понимаешь, — обвожу рукой нас с ним в кровати, — если учесть, что получилось в результате, её мнение обо всём будет не слишком хорошим.
— А тебе не нравится, что получилось в результате? — Демьян вдруг резко обхватывает меня, роняет на постель и переворачивается, прижимая к ней.
— Очень… нравится, — мне прикусывают шею, и я хватаю ртом воздух. — Но как-то всё очень быстро, тебе не кажется?
— Быстро?! Да я месяц с ума сходил! — выпаливает мужчина и тут же смущается.
— Да ладно? — мне становится весело. — Так долго?
— С того момента, как ты передо мной разделась, — он неловко ёрзает. — Нет, даже раньше немного — когда увидел тебя на спинке дивана, ты ещё хомяка ловила.
— Бедный мистер Крыс, — вздыхаю в ответ.
— Это я бедный, — ворчит Демьян.
— Прекрати, — смеюсь, обнимаю его, поглаживаю по спине, спускаюсь ниже. Ух, вот это мышцы у него, конечно.
На этом разговор благополучно заканчивается, потому что нам становится не до того. Следующие дни всё настолько хорошо, что в какие-то минуты мне даже страшно. Вот не умеем мы жить спокойно, всё время подсознательно ждём какой-нибудь подлянки. Наверное, у нас это в ДНК зашито.
В начале недели Демьян проверяет глаза, и, к счастью, оказывается, что никаких серьёзных последствий удар не нанёс. Синяк у него почти сошёл, поэтому он уже ездит в офис, а я вожусь с Костей. Мысли о мальчике меня тоже не оставляют — мы ничего ему не говорили, да и что тут скажешь, но он ведь рано или поздно заметит, что его папа стал по-другому ко мне относиться. Надо бы обсудить это всё с Демьяном, но я решаю, что не стоит торопиться и можно подождать до свадьбы Никиты и Анны.
За пару дней до события меня отпускают с наказом купить себе какой-нибудь наряд. Заодно — шёпотом — просят приобрести уже, наконец, пару домашних платьев. И я даже нахожу удачное: из мягкого трикотажа, с удобным запахом, а не так, что садишься — и ноги до бёдер видны. Хотя Демьян, наверное, предпочёл бы именно такой вариант.
Суббота, день свадьбы, встречает нас мокрым снегом. На саму регистрацию мы не едем, приезжаем сразу в ресторан. Я знакомлюсь с теперь уже женой Никиты Сергеевича — она очень красива, и муж просто не сводит с неё глаз, даже неловко смотреть на них. Компания друзей собралась небольшая, есть ещё один ребёнок, сын подруги Анны, Маруси, которого я тоже беру на себя. Надо сказать, я совсем не чувствую себя как-то неуютно. Опасалась, что ко мне будет отношение, как… ну, как к няне, человеку, которого позвали просто потому, что детей надо куда-то спихнуть. Но нет, друзья у Анны и Никиты очень простые и доброжелательные, меня воспринимают такой же гостьей.
Вот только чем дольше мы находимся в ресторане, тем хуже я себя чувствую. Отчего-то начинает болеть голова. И я не могу спокойно сидеть за столом — особенно, когда приносят рыбу на горячее. От неё исходит такой резкий запах, что к горлу то и дело подкатывает тошнота.