— Конечно, не собирается, — раздаётся голос Демьяна.
Мужчина подходит ко мне со спины и поглаживает по плечам.
— Мы решим этот вопрос, — говорит уверенно. — И обязательно всё вам скажем в ближайшее время.
— Ну что ж… давайте тогда всё-таки пообедаем, — вздыхает мамуля.
Я откидываюсь на Демьяна, который продолжает стоять за моей спиной и слегка расслабляюсь. Всё прошло лучше, чем могло бы. В адекватности мамы у меня сомнений не было, но мало ли, всякое случается.
День проходит замечательно. Мы много едим, много разговариваем, мама выпытывает у Демьяна подробности о его работе, нашем знакомстве и ещё куче всего. Хорошо, что мы успели договориться и просто говорим, что я была личной помощницей, без деталей насчёт няни.
Когда собираемся уходить, я пробую настаивать, чтобы Демьян вместе с уставшим за день Костей поехали домой на машине, но мужчина наотрез отказывается отпускать меня одну. В итоге решаю не спорить, и в целом всё проходит нормально, только мальчик засыпает сначала в электричке, а потом в метро.
Мы уже почти доходим до дома, когда у входа на территорию останавливается сверкающий красным спортивный автомобиль, и из него выходит…
— Мама!!! — кричит Костя.
Глава 21
У меня перехватывает дыхание. Демьян рядом со мной напрягается так, что я, даже не касаясь его, чувствую, как закостенели у него все мышцы. Костя вырывает руки, за которые мы его держали, и несётся к высокой блондинке. Мы с Демьяном дёргаемся следом, одновременно. Машин нет, и хорошо, что Элина стоит на тротуаре, но всё равно неспокойно за ребёнка так близко от дороги.
Костя обхватывает Элину за талию, та приобнимает его тоже, похлопывает по плечу, слегка наклонившись. Я вдруг чувствую вкус крови во рту — изо всей силы прикусила губу и даже не заметила. Демьян берёт меня за руку, тянет вперёд, подходим ближе как раз в тот момент, когда Костя отлипает от матери.
— Костя, подожди, хорошо? — Элина проводит пальцем по его щеке, смотрит на нас, и я не могу понять выражения её лица. — Привет, Дем. У тебя что, бизнес разваливается? — насмешливо улыбается. — Метро? Серьёзно?
— Это не твоё дело, — в тоне мужчины прорывается скрытая злость, и я аккуратно сжимаю его пальцы, пытаясь успокоить. — Ты приехала спросить, почему я без машины?
— Нет, конечно, я же так хотела увидеться со своим пирожочком! — Элина тискает Костю за щёку, и мне неожиданно становиться больно от того, какой радостью светятся глаза мальчика. — Сразу к нему, как только приехала! В дороге столько времени, да ещё и ждать вас пришлось… — она скользит по мне равнодушным взглядом, тут же отводит его, как будто меня здесь нет.
Демьян сжимает зубы так, что, кажется, раздаётся скрип.
— Папа? — Костя чуть не подпрыгивает рядом с матерью. — Мама, ты же не уйдёшь сейчас? Поднимешься с нами?
— Как твой папа скажет, — приторный голос Элины ввинчивается мне в мозг, а в животе внезапно появляется противное ощущение.
У Демьяна нет выбора, и мы оба это понимаем.
— Пойдёмте, — он кивает и быстро повернувшись, идёт к дому, таща меня за собой.
Костя, схватив Элину за руку, торопится вперёд.
— Демьян… — мне неудобно идти так быстро, дискомфорт внутри усиливается.
— Что?! — мужчина разворачивается, но тут же, смягчая тон, повторяет: — Что такое?
— Просто чуть помедленнее, — говорю негромко, и он замедляет шаг.
— Прости, Олюш. Да, конечно, — нервно смотрит вперёд, где возле подъезда уже стоят Элина с сыном.
Ребёнок что-то взахлёб рассказывает ей, но особого отклика на её лице не заметно. Она скорее бросает взгляды в нашу сторону. Может, конечно, я пристрастна, да и темно во дворе, но…
— Демьян, ты не говорил ей о нас? — спрашиваю тихо и торопливо, пока мы ещё не дошли.
— Нет, — отвечает он так же тихо.
Киваю, потому что нас уже может быть слышно. Не знаю, что лучше — чтобы Элина была в курсе или наоборот. Наверное, пока мы не разберёмся, что ей надо, не стоит выдавать информацию.
Напряжение, пока поднимаемся в лифте, только усиливается, и меня уже потряхивает, когда заходим в квартиру. Один Костя счастлив. Похоже, я ревную ребёнка к родной матери… Чёрт!
— Мама! — мальчик молниеносно скидывает курточку и обувь, ведёт Элину за руку в детскую, опять о чём-то ей рассказывает, та отвечает, но как-то односложно. «Да?» «Да ты что!» «Ну надо же!»
Такое ощущение, что она просто не знает, о чём разговаривать с сыном. Мы с Демьяном переглядываемся в который раз за этот вечер и, сняв верхнюю одежду, идём на кухню. Положение идиотское настолько, что я чувствую себя неловко и не знаю, куда деть руки. Опускаюсь на диван и морщусь от резкой боли, вдруг прошившей поясницу.
— Оль, всё в порядке? — Демьян вроде бы и спрашивает меня, но слышно и видно, что делает это на автомате — он весь там, в детской, откуда доносится радостный голос сына.
Хочу покачать головой и пожаловаться, но сжимаю губы.
— Это просто нервы, — говорю негромко.
Внезапно нас обоих подбрасывает от громкого вскрика. Демьян несётся в детскую, я за ним.
— Убери от меня это, — Элина стоит возле двери и с отвращением смотрит на клетку в руках Кости.
— Мама… — мальчик явно растерян, переводит взгляд на отца, потом на меня.
— Милый, давай я возьму мистера Крыса, отнесу его пока к себе, — протягиваю руку к клетке, и замечаю слегка прищуренный взгляд, которым меня награждает Элина.
— Да, конечно, милый, отдай это няне, — тянет она.
— Оля — моя невеста! — выпаливает Демьян сердито. — Косте она как мать!
Меня опять прошивает болью, только теперь уже потому, что я понимаю, как отреагирует Костя. Ох, зря он это сказал, как же зря… Нельзя вот таким ужасным способом ставить ребёнка перед выбором!
Я оказываюсь права.
— У меня есть мама, — насупившись, говорит мальчик.
Выбор не в мою пользу.
Демьян, похоже, в ярости. Смотрит на довольную Элину так, будто хочет её убить. Я разворачиваюсь и на деревянных ногах иду в комнату няни, ставить клетку с хомяком. Даже притом, что слова Кости абсолютно ожидаемы, внутренности скручивает и начинает подташнивать. Ничего, ничего, это нормально, мы разберёмся, справимся…
Слышу, как мужчина бросает что-то резкое Элине, как она парирует язвительным голосом. Ссора набирает обороты, слышится испуганный голос Кости, но разобрать слова почему-то не получается. В ушах нарастает шум, я захожу в комнату, ставлю клетку на пол и сама сажусь рядом, подтягиваю к груди колени, опираюсь спиной о стену. Из коридора продолжают нестись вопли.
— Оля! — с трудом открываю глаза, вижу заплаканную Костину мордашку. — Я боюсь.
Протягиваю к нему руку, но тут кто-то гасит свет.
Последнее, что я слышу, это крик:
— Папа, сюда, скорее!
В себя я прихожу рывком. Открываю глаза и в первую секунду не могу понять, где нахожусь. Белый потолок, пастельные стены… поворачиваю голову и вижу пищащие мониторы. Скашиваю глаза, опасаясь подниматься. В кресле напротив кровати спит Демьян. Открываю рот, собираясь его позвать, но вырывается сначала хрип. Горло сухое и дико хочется пить.
Мужчина резко дёргается, выпрямляется, находит меня взглядом. Сразу подскакивает ближе, берёт за руку.
— Олюша, маленькая моя, — опускается рядом, протягивает мне стакан с водой, стоящий рядом на тумбочке, помогает попить.
— С беременностью… всё хорошо? — выталкиваю из себя первые слова.
— Да, солнышко, не волнуйся, — он отводит глаза.
— Что такое? — сразу начинаю нервничать.
— Всё в порядке, милая, не переживай, ты в норме, и дети тоже, — Демьян с усилием улыбается. — Придётся некоторое время побыть в клинике под наблюдением, чтобы исключить угрозу прерывания беременности, но сейчас прогноз хороший.
— Тогда что не так? — настаиваю на ответе. — Только не надо врать, я же вижу.
— Оля, я… очень виноват, — он сглатывает. — Если бы не Костя… Тебе ведь стало плохо ещё до того, как мы с Элиной начали собачиться?
Киваю, не подумав, и вижу, как его передёргивает.
— Я и сама не понимала, что мне нехорошо, — говорю торопливо. — Ты ни при чём!
Он качает головой и молчит.
— А что с Костей? Где он сейчас? — вспоминаю о ребёнке, и меня опять охватывает тревога.
— Он у Ника с Аней, — отвечает Демьян. — Они вернулись из путешествия буквально пару дней назад.
— Хорошо, — немного успокаиваюсь. — Хорошо, что не с Элиной, — говорю негромко и вижу, как мужчина сжимает челюсти.
Не хочу говорить про эту стерву, поэтому опять решаю спросить про мальчика:
— Как он себя чувствует? Очень сильно испугался?
Демьян кивает, опять отводит глаза.
— Когда я увидел тебя там, в комнате, на полу, то в первый момент не знал, что делать. Костю подхватила Элина. Она, ну… всё-таки не совсем бесчувственная. Увела его в детскую, пока я вызывал врачей, потому что привести тебя в сознание не получалось. Вероятно, резкий скачок давления, плюс твоё положение… У клиники есть одна машина, мы используем её в экстренных случаях, их я и вызвонил — обычную скорую ещё поди дождись, — мужчина вздыхает, подносит мою руку к лицу, сначала к губам, потом к щеке.
Я поглаживаю его по отросшей щетине.
— Мне пришлось решать, что делать, потому что отправить тебя одну в больницу я не мог, и Костю на Элину оставлять… тоже, знаешь, так себе идея. Но она повела себя нормально, — он недоумённо качает головой, а у меня так просто глаза на лоб лезут. — Поехала с Костей вслед за нами, посидела с ним в клинике, пока я дозвонился Нику. Потом только уехала, сказала, что с бывшим мужем встречаться не хочет. К тому времени врачи уже сказали, что опасности для тебя нет, и мы с Костей дождались Никиту.
— Что-то я ничего не соображаю, — тяну непонимающе. — С чего вдруг Элина повела себя по-человечески?
— Она сказала, что позвонит, — мужчина выглядит таким же растерянным, как и я, — и приедет поговорить. Не знаю, Олюш. Не очень-то я верю в то, что у неё проснулась совесть. Она как флюгер — куда ветер дунет… Может, решила, что такая тактика поведения будет для неё более выгодной. Позвонит — и посмотрим.