Глава 3
В этот момент хомяк, зараза такая, хватает меня за палец, царапая коготками, и я, взмахнув рукой и взвизгнув, теряю равновесие. Каким-то чудом успеваю схватить эту тварь и отпускаю штору в страхе, что сейчас сломаю карниз.
Лучше бы за шею свою опасалась!
Но сломать какую-нибудь жизненно важную кость мне не дают. Потому что падаю я прямо сверху на босса. Руки он подставляет, но так вместе со мной и обрушивается на пол, причём в процессе я успеваю заехать ему хомяком по носу, а коленом в живот. Слава богу, что не ниже, а то Костя лишился бы всякой перспективы иметь в будущем братика или сестричку.
Судорожно вожусь на мужчине, пытаясь собрать в кучку конечности и слезть с него.
Он полузадушенно хрипит, когда я случайно опираюсь локтем на какую-то часть его тела, а потом открывает рот, и я узнаю много нового о себе, своих родственниках и их своеобразных сексуальных наклонностях и предпочтениях.
Честное слово, аж заслушалась! Так ругаться — это талант нужен!
В конце концов шеф выдыхается, мы разбираемся, где чья рука и нога, и отползаем друг от друга. Я сажусь на пол, опираясь спиной на диван, перевожу дыхание и проверяю, в порядке ли хомяк, которого всё это время сжимала в руках.
— Слава богу, ты живой! — облегчённо произношу вслух, забыв, что я вообще-то не одна. — Ой!
Мужчина смотрит на мистера Крыса, потом на меня, и на лице проступает… даже какая-то обида. Прямо в глазах бегущей строкой читается: «Нет, за какого-то грызуна она, значит, переживает…»
Мне становится стыдно.
— Демьян Аркадьевич, простите, пожалуйста! — подскакиваю с пола, и глаза босса округляются.
Смотрю вниз и понимаю, что с его позиции отлично видно, что у меня под футболкой. Она и так-то ничего толком не прикрывала.
Делаю шаг назад, плюхаюсь на кровать и прикрываюсь одеялом.
— Что за цирк вы здесь устроили? — в голосе шефа слышна неприкрытая угроза.
Он поднимается, цепляясь за диван, встаёт в полный рост, морщится. Похоже, всё-таки отбил себе что-то. И то сказать: полцентнера на него сверху свалилось.
— Демьян Аркадьевич, пожалуйста, простите, — повторяю тихо. — Мне правда очень неловко. Всё из-за этого хомяка, он случайно выбрался из клетки, я его начала ловить, ну и вот…
Мистер Крыс, кстати, так и копошится у меня, придерживаю его, чтоб не сбежал. Мужчина сердито смотрит на комок шерсти. Берётся за переносицу, закрывает глаза.
— Ольга, ваше счастье, что у меня завтра командировка. Мне просто некогда искать новую няню, иначе бы вы здесь не остались, — голос ледяной. — Почему вы не одеты? А если Костя ночью проснётся? Вы к нему в таком виде пойдёте?
Машет в мою сторону рукой, упирается взглядом куда-то в середину меня, открывает рот, чтобы ещё что-то сказать, закрывает, сглатывает и опять бормочет что-то непечатное. Судорожно натягиваю одеяло чуть не на нос. Ну да, лифчиком под футболки я себя никогда не утомляла.
— У меня ничего нет, — шепчу тихо. — Я вас не попросила, чтобы вы меня отпустили вещи собрать, забыла. У меня ни одежды с собой, ни даже зубной щётки, — глаза вдруг наливаются слезами, до того себя жалко становится.
Босс смотрит на меня молча, и мне кажется, что чуть смягчается.
— Ладно. Извините, что я ругался, — и тон голоса уже не такой страшный. — Просто не ожидал увидеть такое на спинке дивана посреди ночи, — слегка улыбается, а я краснею, как маков цвет.
Да уж… только сейчас соображаю, я же тянулась вверх за хомяком, футболка наверняка даже попу не прикрывала. Хорошо хоть трусы на мне шортики, но всё равно…
— Заберите его у меня, пожалуйста, — протягиваю к мужчине руки, в которых продолжаю крепко держать мистера Крыса.
— Давайте, отнесу в клетку, — он подходит, аккуратно вытаскивает зверюшку у меня из пальцев. — Не забудьте руки помыть. Извините, — тут же спохватывается, — привычка, всё время Косте это говорю.
— Ничего страшного, — я заставляю себя улыбнуться и собираюсь встать, но тут же плюхаюсь обратно. Опять светить перед шефом почти голым задом не хочется.
Начальник уходит, но быстро возвращается.
— Вот, возьмите, — протягивает мне большой халат. — Завтра съездите к себе за вещами, я передам Юрию, чтобы он вас отвёз.
— Спасибо. Но у вас же командировка, в аэропорт добираться, машина будет нужна, наверное? — спрашиваю, глядя на него.
— Что, такси отменили? — босс пожимает плечами. — Юрий всё равно повезёт вас с Костей в школу с утра. Мне нужно будет раньше уехать.
— А как же… — растерянно начинаю. — Вас же директриса… директор просила быть завтра…
— Разберитесь пока сами, — он машет рукой. — Или скажите, что я вернусь через несколько дней — тогда и решим все вопросы. Спокойной ночи.
Выходит из комнаты, а я нервно сглатываю. Похоже, перед замначальником генштаба за фингал его сыночка придётся отдуваться мне.
Перспективы разборок меня немного пугают, из-за этого не удаётся нормально выспаться. Подскакиваю по будильнику и, накинув одолженный халат, иду ставить чайник. Костя говорил, что завтраками их в школе кормят, но надо хоть горячего глотнуть.
На кухне обнаруживается шеф уже в костюме, допивающий чашку кофе. На секунду чувствую неловкость от воспоминаний о том, что произошло вчера, но начальство не даёт мне задуматься.
— Ольга, хорошо, что вы уже встали, — он оттягивает рукав над часами. — Мне пора ехать. Расписание Кости скину вам на мобильный, Юрий предупреждён, отвезёт вас сегодня за вещами. Меня не будет до пятницы. На субботу и воскресенье я дам вам выходные, Костя на два дня поедет к Никите. В воскресенье вечером вернётесь. Всё ясно?
— Да, конечно, — киваю.
— Отлично. Костю я сейчас разбужу, — шеф быстро выходит из кухни, я, помедлив, иду за ним.
В комнату не захожу, но слышу, как мужчина ласково будит сына, объясняет, что уезжает, прощается. Костя недовольно хнычет, но после тихого неразборчивого разговора вроде успокаивается.
Босс выходит из детской и показывает, чтобы я шла туда. Киваю, и он быстро идёт в сторону коридора. Спустя пару минут хлопает входная дверь.
— Доброе утро, — говорю бодро, заруливая в спальню. — Подъём!
С Костей легче, чем с моими сорванцами-братьями. Всё-таки он младше и пока ещё нормально слушается. Мы умываемся, собираемся, я наливаю ребёнку чай и сажусь напротив него.
— Костя, я хочу спросить у тебя кое-что, — начинаю, глядя ему в глаза. — Расскажи мне, что произошло вчера?
Мальчик хмурится и молчит. Ожидаемо.
— Кость, давай я тебе помогу? — подхожу к ребёнку и присаживаюсь перед ним на корточки, так, чтобы он смотрел на меня сверху вниз. — Я на твоей стороне. И буду тебя защищать. Но для этого мне нужно знать правду, понимаешь? Потому что правда — самое важное. Ты ведь не просто так ударил мальчика? Как там его зовут…
— Миша, — тихо говорит ребёнок.
Я киваю и жду. Костя вздыхает, отводит глаза.
— Мы поссорились. И он крикнул мне, что я дурак… поэтому у меня одни только разные няньки, и даже мамы нет.
Ах, засранец! Кровь бросается мне в голову. Ну, погодите! Если бы я только знала вчера…
— Костя, — говорю ему серьёзно, — за такое я бы тоже дала в глаз! — подумав, добавляю: — Хотя драться, конечно, плохо.
— Я знаю, — мальчик смотрит на меня понуро.
— Это хорошо, — улыбаюсь, — уверена, ты не будешь драться просто так.
— Ты не сердишься?
— Нет, — качаю головой. — Ты был прав, а Миша нет. И я поговорю с ним и его родителями. Ну что, поехали в школу? — понимаю, что для расспросов о матери сейчас не место и не время. Попробую выяснить детали позже.
— Поехали, — ребёнок спрыгивает на пол. — Сегодня у нас рисование! Там очень хорошая учительница!
— Ну и отлично!
Насколько я поняла из Костиных рассказов, детей пока не слишком утомляют уроками — такая школа на минималках, скорее развивающий детский сад, подготовительная группа.
Мы спускаемся в подземный гараж, где нас уже ждёт Юра. Добираемся быстро, и я, взяв мальчика за руку, иду с ним ко входу.
— Вот они! — вдруг раздаётся за спиной визгливый голос.
Оборачиваюсь и вижу дамочку в шубе, а рядом с ней мужчину в военной форме. Похоже, генеральской — я в этом плохо разбираюсь. Рядом с ними пацан такого же возраста, как и Костя. Приглядываюсь, но синяка у него не нахожу, разве что чуть заметную ссадину на щеке.
— Это Миша? — спрашиваю, наклонившись к Косте.
— Да, — отвечает мальчик, хмуро глядя на одноклассника.
— Костя, иди на занятия, — улыбаюсь ему. — Заберу тебя днём, хорошо?
Ребёнок кивает и идёт к школе, а я выпрямляюсь и складываю руки на груди.
— Нет, вы посмотрите на это! — женщина бросает на меня злобный взгляд. — Отец даже не удосужился явиться!
— Отец Кости в срочной командировке, — говорю спокойно, хотя внутри начинаю закипать.
— А ты кто такая, чтобы я с тобой разговаривала? Ваш невоспитанный неотёсанный дикарь избил моего сына! Да я вас засужу!
Мне хочется закатить глаза.
— Вы побои сняли? — спрашиваю, не удержавшись.
Похоже, она сейчас булькать начнёт от возмущения.
— Почему этот ваш… ребёнок, — говорит язвительно, — ушёл?
— А что? — поднимаю брови. — Вы хотите принести ему извинения за оскорбления?
— Ах ты…
Генерал, который всё это время не вмешивался в нашу перепалку, делает шаг вперёд, вставая между нами.
— Помолчи-ка, — бросает жене и поворачивается ко мне. — Не понял?
— Михаил дразнил Костю тем, что его растит только папа, а мамы у него нет, — говорю сердито. — С каких это пор отсутствие матери стало недостатком ребёнка и поводом для издевательств?
— Он врёт! — верещит мамаша. — Мишенька никогда бы такого не…
— Разговорчики! — слегка повышает голос мужчина, и я мысленно договариваю: «В строю».
Ну военный до мозга костей.
— Так ты говоришь, дразнил, что мамы нет? — смотрит на меня внимательно.
Я бестрепетно встречаю его взгляд и, поджав губы, уверенно киваю.