— Тогда тебе наверняка известна некая Ариана. Она светловолосая, высокая, фигуристая…
— А! Ариана Кокс, — перебил Винсент. — Это такая блондиночка, которая все время ходит в коротких платьях. Знаю.
— Кем она работает?
— Точно не скажу. То ли бухгалтером, то ли секретарем. Но это официально. В действительности ее основное занятие — согревать Хатер-Анну постель.
О! Даже так…
— И давно они встречаются?
— Ты просто так интересуешься или в чем-то их подозреваешь?
— Считаешь, что я позвонила тебе, чтобы посплетничать?
— Извини. Честно говоря, я не в курсе. Витор свои похождения особо не афиширует, он ведь женат. Ари появилась в его музее где-то года два назад, и Хатер-Анн почти сразу после этого стал появляться с ней то в ресторанах, то в театре на закрытой премьере. Знаешь, из окна моего кабинета очень хорошо видно окно его личной комнаты отдыха. И я по вечерам неоднократно наблюдал, в каких позах они там «дружат». Пока Витор не догадался повесить шторы поплотнее.
— Какая прелесть. Скажи, эта Ариана до сих пор работает в археологическом музее?
— Ну да. По крайней мере, позавчера я ее там видел.
— Что ж, есть о чем подумать. Спасибо, Винс.
— Всегда пожалуйста. Звони, если что. Особенно если будут новости о Принцессе.
После разговора с Винсентом Коди долго читала архивные материалы на Витора Хаттер-Анна. Информация о нем была разбросана по разным источникам, но ее, по сути, было не так уж много.
Уроженец Варарии, двенадцать лет назад эмигрировал в Заринор. По образованию искусствовед, пять лет жил в разных городах нашего государства, потом осел в Риве, купил у предыдущего владельца музей археологии, который с тех пор является его основным источником дохода. Женат, детей не имеет.
Насколько я помню, в газетах о господине Хатер-Анне писали всего пару раз, когда его музей проводил какие-то благотворительные мероприятия. В остальном жизнь «злого колдуна» казалась тихой и обыкновенной.
Если не считать карт, любовницы и денежных трат, несоразмерных с доходами.
На самом деле было бы неплохо пообщаться с господином Хатер-Анном лично. Впрочем, познакомиться с ним нам предстоит однозначно, коль его сотрудницу подозревают в соучастии в серьезном преступлении.
Только подумала, дверь кабинета открылась, и в нее ввалился довольный Курт Вейс.
— Пришел отчитаться о проделанной работе, — радостно заявил он мне, усаживаясь на стул.
— Уже? Вот это скорость, — восхитилась я. — Вы с Лео сегодня бьете все рекорды.
— Конечно, — кивнул Курт. — Кому охота работать в субботу? Есть желание быстро все сделать и пойти домой. А если серьезно, Ви, у меня в археологическом музее двоюродная тетка уборщицей работает, а этот контингент все обо всех знает. В том числе слухи и сплетни. Вот я с ней немного и пообщался. Держи, кстати, досье на нашу красавицу Ариану. Дир велел передать.
Он протянул мне лист бумаги. Я взяла его, пробежалась глазами по тексту.
Итак, что мы имеем. Ариана Кокс, двадцати пяти лет от роду. Уроженка Рива, четвертый ребенок в многодетной семье, мать — медсестра, отец — рыбак.
Ага, то есть семья, в которой выросла наша роковая женщина, жила далеко не богато.
…по образованию стилист-парикмахер, три года работала в одном из салонов города, потом уволилась и уже пару лет трудится в археологическом музее…
— Специалистом по кадрам, — начал между тем рассказывать Курт. — Я, пожалуй, начну с конца. Госпожа Кокс со вчерашнего дня в отпуске. Причем ушла поспешно, сдвинув весь график и никому не передав свои дела.
Ну вот. Что и требовалось доказать.
— Тетя сказала, что барышня трудиться не любит и на работе занимается тем, что целыми днями красит ногти, читает журналы и пьет кофе, — продолжал следователь. — А еще спит с владельцем сего чудесного учреждения и ни от кого это не скрывает. Судя по всему, в музее госпожу Кокс недолюбливают, но, учитывая, что она любовница владельца, стараются не связываться. Тетушка вообще характеризовала ее как хитрую, но при этом достаточно глупую особу. В Хатер-Анна Ариана вцепилась как клещ. Вернее, не в него, а в его кошелек. И, соответственно, посасывает его содержимое.
— Все понятно, — кивнула я.
Думаю, господину Витору не стоило особого труда уговорить девушку разыграть перед влюбленным в нее Маршкепом внезапно вспыхнувшее чувство, а потом убедить его похитить Принцессу. Ариана видела, что денег у Хатер-Анна не так уж много, а искать нового, более обеспеченного любовника почему-то не захотела.
— Ариана еще в городе? — спросила я у Курта.
— Нет, — покачал он головой. — Уехала. Я смотался к ее родным, они не в курсе, где девушка сейчас находится.
— Тогда действуем так: барышню объявляем в розыск, Хатер-Анну отправляем срочную повестку явиться завтра в отдел для дачи показаний. Курт, выходные у нас с тобой накрылись медным тазом — все это сделать нужно срочно, пока господин Витор не уехал вслед за своей любовницей.
Вейс посмотрел на меня грустными глазами, кивнул и вышел.
Словом, домой я приехала, когда часы показывали восьмой час вечера. Уставшая, как собака.
Дерек ждал меня в гостиной. Проходя мимо окон, я увидела, что он сидит в кресле и читает какую-то книгу. Но едва я вошла в дом, Хозер тут же прервал свое занятие и вышел в прихожую.
— Привет, — устало сказала ему.
— Как ты?
— Нормально. Как и всегда, куча дел.
— Ясно. Ужин на столе.
— Что, прости? — опешила я.
— Я говорю, на столе ужин. Минут десять назад привезли из ресторана. Свою порцию я съел, осталась твоя.
Так. Мне точно пора в отпуск. Хозер сказал, что заказал мне ужин? Хм… Это наверняка слуховая галлюцинация.
Я сунула ноги в домашние тапочки и потопала на кухню.
Точно, на столе стояли две тарелки, накрытые полупрозрачными крышками. Мой живот тут же выдал жалобную руладу.
— Я просто подумал, что ты наверняка забыла поесть, — сказал пришедший вслед за мной Дерек. — Я сам забываю, когда на меня сваливается гора внезапной работы. А кофе с кусочком торта, который ты съела утром, это все-таки очень мало.
С ума сойти. Ты смотри, какой заботливый! С чего бы это?
Я подняла с тарелок крышки и обнаружила под ними салат с морепродуктами и свиную отбивную с картофелем.
Та-а-ак. Надо серьезно поговорить с муженьком и выяснить, с чего он вдруг стал такой добрый и заботливый. Но это потом. Сначала ужин!
И с салатом, и с отбивной я расправилась в два счета. Дерек сидел напротив и молча пил чай, который сам же и заварил. Когда я, сытая и довольная, отодвинула обе тарелки в сторону, он молча поставил передо мной чашку и заварочный чайник.
— Спасибо, — сказала ему, наливая в чашку ароматный напиток. — Это было очень мило с твоей стороны.
— Что именно?
— Озаботиться моим ужином.
Он пожал плечами.
Я сделала глоток чаю.
— Дерек, может быть, уже скажешь, что тебе от меня нужно?
— В смысле? — удивился муж.
— В прямом. Мы с тобой за два с лишним года виделись всего три раза, и вдруг ты переезжаешь ко мне в дом, приглашаешь на прогулку, кормишь ужином… Что происходит, Дерек?
Хозер посмотрел на меня с искренним изумлением.
— А что в этом такого? — спросил он. — Я должен делать вид, будто живу в Риве один, а тебя на самом деле нет в природе?
— Вообще-то раньше ты именно так и поступал.
— Раньше… — Он как-то грустно вздохнул. — Раньше я жил далеко и все было по-другому. Ви, у каждого из нас своя жизнь, и, отсылая тебя в Рив, я попросту хотел максимально сгладить неудобные грани нашего супружества. Причем неудобные для нас обоих. Неужели тебя обижало, что мы редко общаемся?
— Нет, — фыркнула я. — Мне это общение нужно точно так же, как и тебе. Видишь ли, Дерек, я вообще-то не хотела переезжать в Рив. В Лиаре у меня была отличная комфортная жизнь, которая меня вполне устраивала. И вдруг пришлось все бросить, уехать сюда и заново обустраивать свой быт, строить карьеру. А еще эти показушные годовщины свадьбы, на которые надо приезжать только для того, чтобы его величество увидел мою мордочку. И газетные статьи о твоем, хм, активном образе жизни, и слухи о тебе, которые мне приходится периодически выслушивать… Не знаю, какие именно грани ты хотел сгладить, но у тебя это получилось не очень. И меня удивляет, что ты, два с половиной года успешно делая вид, будто меня нет в природе, вдруг стал таким внимательным. Сразу напрашивается вывод, что тебе от меня что-то нужно.
— Но мне не нужно ничего, — растерянно развел руками Хозер. — Мне жаль, что из-за моих проблем тебе пришлось кардинально изменить свою жизнь. Но ведь и я вовсе не горел желанием жениться. Решение за меня принял король, и невесту подобрал тоже он. А с королями, знаешь ли, не спорят. А по поводу слухов и газетных статей… Поверь, если бы ты осталась в Лиаре, они бы лились на тебя гораздо большим потоком. К тому же там обязательно нашлись бы проходимцы, которые попытались повлиять на меня, используя твою персону.
— Проходимцев не боюсь, — усмехнулась я. — Потому как имею с ними дело почти каждый день.
— Это и видно. Ты — жесткий человек, Вифания. Твой непростой характер очень контрастирует с хрупким нежным обликом. И меня удивляет, что такая девушка так странно реагирует на проявление элементарного внимания и элементарной заботы, которую мужчина оказывает женщине.
— Извини, Дерек. Я непривычная к тому, чтобы обо мне заботились. Обычно я сама о ком-то или о чем-то забочусь. Что же касается характера… У меня в подчинении восемь взрослых здоровых мужиков. А вдобавок к ним еще несколько десятков, с которыми приходится время от времени решать рабочие дела. Я не могу позволить себе быть хрупкой и слабой, иначе попросту потеряю авторитет. Мои, с позволения сказать, сынки могут себе позволить несколько фамильярно ко мне обращаться или по-простецки вести себя в моем присутствии, но при этом каждое мое распоряжение они выполняют четко и без возражений. К тому же, Дерек, чтобы быть слабой, женщине нужно иметь защитника, за чьей спиной она, в случае чего, может спрятаться. У меня такого защитника нет.