— Нет. Просто это долгая история.
— Я в ближайшие два часа никуда не тороплюсь.
Он тихо усмехнулся.
— У меня нет никакой особой цели, правда. Я просто хотел вам помочь. Но, видите ли, Вифания, с Берни Орли все не так однозначно, как может показаться. В наших кругах он является слишком влиятельным человеком, чтобы просто так сдать его стражам УСП. Вы должны понимать — я в теневом доме вовсе не бог и за свои поступки могу быть привлечен к ответу. Да, я действительно знал больше, чем рассказывал, однако вам сообщил достаточно, чтобы вы поняли, в каком направлении нужно работать. Густав уже рассказал мне, что взрывчатку вы нашли и обезвредили. К тому же, милая моя Вифания, подписывая с Дорианом Зораком соглашение, я лишь обещал предоставить своих людей для наблюдения за собачьим фестивалем и поиском тайника с бомбой.
Ага, и это при том, что сам уже прекрасно знал, где именно находится этот тайник.
— Неужели Орли такая значительная персона, что даже вы опасаетесь с ним связываться?
Шет немного помолчал.
— Вифания, давайте все-таки поговорим с глазу на глаз. Можно прямо сейчас. Я приеду туда, куда скажете.
— Нет, Ларен. Мы будем разговаривать именно по телефону. Впрочем, если вы не хотите отвечать на мой вопрос — пожалуйста. Я все выясню сама.
Мне почему-то показалось, что после этих слов мой собеседник крепче сжал трубку мобильника.
— Вифания, вы меня убиваете. Скажите честно, вы не хотите меня видеть?
— Не хочу, Ларен. Мне очень неприятно сознавать, что человек, который хорошо и правильно рассуждал о вреде терактов и народных волнений, разрешил себе пустить на самотек такое серьезное дело.
Снова повисло молчание.
Нет, я уже давно не наивная дура, которая верит, что все люди — добрые благородные существа и всегда говорят то, что думают. Да и к Шету, честно говоря, я по-прежнему относилась с некоторой настороженностью, однако эта история с недомолвками здорово меня разозлила.
Неужели господин кондитер думал, что я с оружием наперевес явилась бы к Бернарду Орли и, как грубый солдафон, просто заперла его в кутузке? Что не нашла бы способа тихо извлечь круч и тихо продолжить расследование?
Мне было бесконечно жаль драгоценного времени, которое мы потратили впустую, ползая вокруг камня со взрывчаткой, жаль своих ребят, которые работали на пределе сил и возможностей, чтобы предотвратить страшный взрыв. А ведь на горизонте всегда маячил вариант, что круч мы можем вообще не найти. Господи! Да у меня волосы встают дыбом только от одной мысли, что у заговорщиков все могло получиться. В монументе на Старой площади было спрятано достаточно взрывчатки, чтобы превратить в руины половину города. А Шет, зная, где хранятся капсулы, только делал намеки, дабы я знала, в каком направлении нужно работать. И этот человек признавался мне в любви!
Ларен снова глубоко вздохнул.
— Орли приехал в Рив около десяти лет назад. Из Лиары. Поговаривали, что ему пришлось бежать от стражей из-за своих радикальных высказываний и что в столице он носил совсем другое имя. Так это было или нет, я точно сказать не могу, как только Орли появился в нашем городе, в теневой дом пришло распоряжение относиться к нему с уважением и по возможности не беспокоить.
— От кого пришло распоряжение?
— От вышестоящего руководства.
Понятно.
— Бернард вел себя очень хорошо, Вифания. Он быстро завоевал авторитет, наладил бизнес. Знаете, если бы не его самоотвод, главой теневого дома сейчас был бы не я, а он.
Ого! Даже так!
— Мы привыкли ему доверять. Поэтому я был очень удивлен, когда узнал, что Берни начал вытворять в Риве такое… непотребство.
Что ж, теперь многое встало на свои места.
— Благодарю, Ларен. Хочется верить, что сейчас вы были со мной честны.
— Вифания, я был с вами честен всегда. Порой что-то недоговаривал, но лжи никогда не допускал.
— Я все понимаю, Ларен, — бизнес и ничего личного. Не буду больше отнимать у вас время. Всего доброго.
— Погодите! — В голосе Шета явно прозвучало волнение. — Неужели вы так сильно на меня сердитесь?
— Нет, не сержусь.
Я давно ни на кого не сержусь и не обижаюсь. Я делаю выводы.
— Вы очень дороги мне, Вифания. И я не хочу портить с вами отношения.
— Стоит ли об этом беспокоиться? Вы ведь мне ничего не должны, Ларен. Договор у вас только с Зораком, я же больше беспокоить вас не буду. Большое спасибо за сотрудничество.
Я нажала на кнопку сброса. Откинулась в кресле.
Вот почему у меня на душе так гадко?
Он ведь действительно ничего мне не должен и при этом сделал много хорошего: и машину починил, и в рестораны водил, и булками каждое утро кормит. А я, неблагодарная сволочь, еще с претензиями пристаю и чего-то требую — это от человека-то, который находится на совсем другом социальном полюсе.
Да уж. Слишком близко мы подошли друг к другу. Когда эта заваруха кончится, нужно будет встретиться и поговорить. Сейчас же лучше сосредоточиться на господине Орли — интересном и, как выяснилось, очень загадочном.
Только подумала, как открылась дверь и в кабинет снова зашел Зорак.
— Побеседовали?
— Да. Мне рассказали о нашем ювелире кое-что новое.
— Это очень хорошо, потому как я сейчас тоже узнал весьма интересную новость. Помните, вы просили меня выяснить, кто был руководителем оппозиционного кружка, в котором в студенческие годы состояли Чен, Синнен и Мири?
— Да.
— Только что позвонил мой коллега из Лиары. Имя руководителя — Бриан Лоу. Вам, скорее всего, оно ни о чем не скажет, а вот я об этом господине слышал немало. Одно время он преподавал экономику и право в одном из столичных университетов, там и организовал свое оппозиционное общество. Просуществовало оно недолго, года два — ровно до тех пор, пока безобидные беседы и мирные выступления не переросли в откровенные призывы к смене правящего режима с соответствующими листовками, статьями в газетах и прочим. Наша служба быстренько этот кружок прикрыла, а Лоу поспешил уволиться и уехать из Лиары. Больше о нем никто ничего не слышал.
— Как это? — удивилась я. — Тайная канцелярия ни разу не поинтересовалась, как поживает этот вольнодумец?
— Именно так. Странно, да? О Лоу все забыли, будто его и не было. Но самое интересное не это. Коллеги прислали его портрет, и Дир любезно мне его распечатал. Вот, полюбуйтесь.
Он вынул из кармана сложенный в четыре раза лист бумаги, развернул и показал мне. Мои брови поползли на лоб. С листа на меня смотрел Бернард Орли.
— Неожиданно, правда? — усмехнулся Дориан.
Я покачала головой.
— Я уже ничему не удивляюсь. Зато теперь понятно, кто у нас главный злодей.
Зорак вопросительно приподнял бровь. В ответ я коротко пересказала ему свой разговор с Лареном Шетом. Сыщик задумчиво пожевал губами.
— Знаете, Вифания, господина кондитера можно понять. У Лоу-Орли, по всей видимости, в Лиаре есть очень влиятельный покровитель, с вашего позволения — самый главный злодей.
— На Тайную канцелярию этот покровитель не очень-то повлиял, — заметила я. — Все-таки нашему вольнодумцу пришлось уехать и сменить имя.
— На Тайную канцелярию вообще влиять очень непросто, — усмехнулся Зорак. — Это могут сделать только люди, максимально приближенные к трону.
Да уж. Вот так каша заварилась в нашем южном городке!
— Что будем делать дальше, Дориан?
— Думаю, пришла пора вызывать сюда моих коллег из Лиары. Кто бы ни покрывал вашего ювелира, в этот раз он зашел слишком далеко.
— Может быть, стоит подождать, пока Лео разберется с памятью Оливера?
— Одно другому не помешает. Мои друзья прибудут в Рив всяко не раньше завтрашнего дня. Сначала им придется поднять старое дело господина Лоу и вспомнить, кто именно отдавал распоряжение оставить его в покое.
Я кивнула. Зорак немного покопался в своем письменном столе, а потом снова ушел.
Я же уселась в кресле поудобнее и начала размышлять.
Как все интересно у нас получается! Выходит, заговор зрел не один год и, возможно, даже не одно десятилетие. Сначала были пробные попытки — оппозиционный кружок, пикеты, статьи, критикующие власть. Однако где-то заговорщики перестарались, раз уж Тайная канцелярия прикрыла их общество. Надо будет попросить Дориана получше разузнать об этом кружке. Обычно особые стражи его величества лояльно относятся к оппозиции, если, конечно, она не становится радикально-террористической.
Итак, далее. Радикальное общество разогнали, его руководитель уехал в провинцию. Причем не просто уехал и не просто в провинцию, а в конкретный город, где сразу же занял хорошее положение и завоевал определенный авторитет в определенных кругах. Через некоторое время в этот же город приехали его бывшие «ученики» — надо полагать, особенно сочувствующие и усердные студенты, которые также очень быстро заняли в Риве удобные теплые места.
Какие из всего этого можно сделать выводы?
Первое: «ответственный» в Риве только один — Бернард Орли (или Бриан Лоу, кому как больше нравится), причем ответственен он за все — и за доставку и хранение круча, и за поиск посредников, и за народные волнения после теракта. Остальные, по всей видимости, простые помощники.
Второе: теракт в Риве должен был чем-то отличаться от взрывов в других городах — быть мощнее и разрушительнее, например. Вряд ли тамошние «ответственные» тоже имеют такую серьезную защиту, как Лоу-Орли. Хотя…
Мои рассуждения прервал звонок мобильного телефона.
— Привет, жена.
По голосу Хозера было понятно, что он улыбается.
— Привет, муж.
— Через полчаса обед. Предлагаю провести его вместе. Что скажешь?
Обед? Уже?
Бросила взгляд на часы. Ну да, время пробежало незаметно.
Кстати, Хозер, раз уж ты позвонил…
— Дерек, — задумчиво сказала я, — скажи, ты знаешь человека по фамилии Лоу? Лет десять назад он жил в Лиаре и преподавал право и экономику в каком-то университете.
— Я знаю многих Лоу, — ответил муж. — В столице это очень распространенная фамилия.