Как же ответит Хёккон? Предложит отказаться от учебы в Германии и выйти за него замуж, как говорила Джиён? Будет злиться и возражать? А если будет, как его переубедить? Даже в тот короткий миг, когда Суджин ждала ответа Хёккона, в ее голове царил хаос.
– Поздравляю!
Первым словом, которое сорвалось с губ Хёккона, было искреннее поздравление.
– А?
– Как же здорово, что так получилось! Поздравляю! Суджин, ты ведь так много усилий приложила, чтобы учиться за границей. И вот наконец это осуществилось. Я знал, что все будет хорошо! – Хёккон радовался так, будто приглашение пришло ему самому.
– А, ага… Спасибо.
Суджин не ожидала от Хёккона такой реакции, поэтому смогла выдавить лишь короткое спасибо.
Хотя Хёккон никогда ничего не говорил ей о том, что думает относительно ее учебы за границей, в глубине души она считала, что он не одобряет эту затею. Суджин стало любопытно, почему Хёккон так искренне поздравил ее.
Если верить словам Джиён, Хёккон должен был уговаривать Суджин отказаться от учебы в Германии или даже начать угрожать ей, чтобы она туда не поехала. Может быть, сейчас он притворяется, а потом начнет вливать в ее уши яд сомнения?
– Конечно. Ты ведь так этого хотела! И вот наконец получилось. Ты все это время очень много трудилась. Поздравляю! – Слова его звучали совершенно искренне.
– Спасибо. Оппа, ты больше ничего не хочешь сказать?
Суджин хотела дать Хёккону шанс высказать то, что он скрывал.
– Ты о чем?
– Ну… Здорово, конечно, что я еду в Германию, но мы ведь долго не сможем видеться. Хоть ты сейчас занят, мы все равно можем встречаться и перезваниваться… После моего отъезда это станет невозможным. Тебе не жаль?
Хёккон молча посмотрел на Суджин, затем, сделав глоток сока, заговорил:
– Конечно жаль. И все же, Суджин, это же мечта всей твоей жизни. Я лучше других знаю, сколько усилий ты приложила, чтобы поступить в немецкий университет. Как я могу отговаривать тебя от поездки? Конечно, я не хочу тебя отпускать, но только так ты сможешь осуществить свою мечту. Так что поздравляю от всей души. – Хёккон наклонился к столу и нежно накрыл руки Суджин своими. – К тому же в наши дни международные звонки уже не стоят целое состояние. И письма за границу доходят быстро. А на каникулы ты можешь вернуться в Корею, ну а я могу поехать в Германию в свой отпуск. Так что мы все равно сможем видеться.
Суджин посмотрела на руки Хёккона, которые лежали поверх ее собственных, и почувствовала, как испаряются ее недоверие и подозрительность. В его словах она чувствовала искренность.
– Вот как… Оппа, спасибо! Большое спасибо! Вот, оказывается, как ты думаешь…
– Поздравляю с поступлением! – сказал Хёккон с улыбкой.
Да, теперь она не сомневалась, что его поздравления были искренними. Суджин немного смутилась, но приняла все как есть. Будущее может измениться в любой момент. Суджин не была уверена до конца, что слова Джиён – правда, к тому же та не рассказала никаких подробностей. Ситуация может измениться в любой момент. А может быть, телефонный звонок Джиён вызвал «эффект бабочки» и будущее уже изменилось.
– Оппа, мы ведь не знаем будущего, верно? Оно в любой момент может измениться, так ведь?
– О чем это ты?
– Я ведь смогу благополучно учиться за границей? Смогу без проблем закончить учебу? У меня получится стать профессором? Все зависит только от моих усилий, правда?
Допив сок, Хёккон снова заговорил:
– Суджин, ты сейчас беспокоишься обо всем на свете, да? У меня было так же. И когда я учился в университете, и когда готовился к собеседованию на работу, и когда ждал его результаты. Это вполне естественно. Волноваться и тревожиться нормально. Надеюсь только, что они не захлестнут тебя с головой.
Это были именно те слова, которые Суджин хотела услышать.
– Спасибо, оппа. Все точно-точно будет в порядке? Я ведь справлюсь?
– Будущего никто не знает. Сможешь ты уехать или нет, сможешь без проблем получить степень или нет. Ни мне, ни тебе это неизвестно. Может, вдруг разразится война и выезд из страны запретят, а может, вдруг перестанет быть актуальной та область, которую ты планируешь изучать. Никому, кроме Бога, будущее неизвестно. Просто нужно делать все возможное здесь и сейчас. Если ты будешь прикладывать все усилия, основываясь на той информации, которая у тебя есть сейчас, будущее получится само собой.
Слова Хёккона били точно в цель.
– Оппа, ты прав. Делать все возможное здесь и сейчас на основе той информации, что у меня есть… Я так и поступлю.
– Именно. Этого достаточно. К тому же если верить той информации, которая у нас есть сейчас, Суджин, ты со всем справишься.
– Надеюсь, что так и будет.
Неожиданно у Хёккона сильно заурчало в животе.
– Оппа, ты голоден? Идем поедим что-нибудь вкусненькое. В честь поступления за еду плачу я!
Предстоящий обед стал прекрасным поводом сменить тему. Суджин и Хёккон встали и вышли из кафе. На улице дул резкий ледяной ветер.
Дома никого не было, и Суджин пила чай на кухне и слушала шум дождя. Перестук капель и чашка теплого чая идеально помогали привести в порядок мысли.
Суджин совсем не ожидала, что Хёккон так просто согласится на ее учебу за границей. После разговора с Джиён ей казалось, что он будет против и тут же предложит пожениться. Все мысли Суджин были сфокусированы лишь на том, как не упустить ни Хёккона, ни учебу. Но его ответ оказался полной неожиданностью.
Поэтому она одновременно чувствовала радость и замешательство, была благодарна своему парню и не могла отделаться от сомнений. После искреннего ответа Хёккона привязанность и благодарность Суджин к нему выросли, но это не значило, что ее доверие и симпатия к Джиён уменьшились.
Вне зависимости от реакции Хёккона Суджин все еще верила Джиён, пусть и не полностью. Во время разговора с Хёкконом она думала, что может полностью доверять его словам, но со временем начала колебаться. Она ощущала, словно вынырнула из мутного сна, и ее разум постепенно прояснялся.
Суджин сузила поток своих размышлений до двух основных ответвлений. Первое – если слова Хёккона были правдой, второе – если они оказались ложью.
Если слова Хёккона были правдивы, никаких сложностей быть не должно. Она следует своему плану и ни о чем не беспокоится. И вполне вероятно, что она сможет создать будущее, в котором будет счастлива и с Хёкконом, и с Джиён.
Проблема появлялась в том случае, если Хёккон солгал. Но почему он мог бы так поступить? Суджин казалось, что наиболее вероятной причиной для этого могло быть желание сгладить ситуацию.
Хёккон прекрасно знал, сколько усилий Суджин приложила, чтобы поступить в университет в Германии. Она много раз говорила ему, что мечтает стать профессором, и Хёккон каждый раз поддерживал ее в такие моменты. В такой ситуации было бы непросто начать отговаривать Суджин от учебы за границей.
Поэтому вполне возможно, что его план заключался в том, чтобы сперва сделать вид, что он искренне рад, и поздравить Суджин, а затем постепенно начать приводить доводы против поездки.
Суджин и без того часто слышала, что с ее специальностью стать профессором, даже после учебы в Германии, так же трудно, как сорвать звезду с неба. К тому же он легко мог оперировать такими аргументами, как «трудные времена» и «безопасность».
Еще одним препятствием на пути учебы могло бы стать предложение руки и сердца от Хёккона. Даже если они договорятся, что Суджин поедет учиться в Германию после свадьбы, позже Хёккон может забрать свои слова назад, и тогда Суджин точно будет нелегко все бросить и уехать. А это означало, что с высокой вероятностью слова Джиён сбудутся. Этого Суджин точно не хотелось.
Она верила, что можно создать счастливое будущее, в котором она сможет осуществить свою мечту и быть вместе с Хёкконом и Джиён. Суджин должна была сделать выбор.
Для этого требовалось выяснить наверняка, что в голове у Хёккона. Если окажется, что его ответ был ложью, а на самом деле он против учебы за границей, Суджин следует серьезно поговорить с Хёкконом и после этого определиться с выбором. Суджин искренне любила Хёккона, но не была готова отказаться от собственного будущего, чтобы посвятить Хёккону всю себя.
Существовало два способа выяснить, что на самом деле думает Хёккон. Первый заключался в том, чтобы спросить его напрямую, действительно ли он не против. Если он начнет возражать под предлогом брака или по какой-то другой причине, Суджин попросит сказать ей об этом честно, и Хёккон обязательно это сделает. Потому что Хёккон, которого Суджин знала до сих пор, был именно таким человеком. Второй способ заключался в том, чтобы подождать, пока он сам об этом заговорит. А Суджин могла просто продолжать подготовку к отъезду за границу.
Беспокоиться следовало Хёккону. Если он против обучения своей девушки за границей, рано или поздно он выскажет свое мнение. Суджин достаточно было подождать.
Последний выбор был на самом деле простым и не требовал долгих размышлений. И Суджин приняла решение. Она подождет реакции Хёккона.
Готовясь к учебе за границей, Суджин должна была уделить внимание множеству вещей, поэтому ей не хотелось беспокоиться еще и о том, что пока не произошло. Она допила чай одним глотком и встала. За окном все еще шел дождь. Отвернувшись от его убаюкивающего шума, Суджин ушла в свою комнату.
Ноябрь 1999 года
В тот день шел сильный и холодный дождь, словно грустя, что осень подходит к концу. У Суджин, которая продолжала подготовку к учебе за границей, от множества дел голова шла кругом.
Когда она вдруг пришла в себя от шума сильного дождя, которого не было в сегодняшнем прогнозе погоды, часы показывали уже три часа дня. На улице стемнело, а погода не предвещала ничего хорошего. Суджин внезапно начала беспокоиться о Хёкконе. У его машины возникла какая-то проблема с двигателем, и ее пришлось оставить в ремонте, а сам Хёккон в эти дни ездил на работу на общественном транспорте.