[14]. Когда я спросила, почему именно кимбап, она ответила, что часто готовит его на пикники с Хёкконом-оппой, поэтому решила принести и сегодня. Я чувствовала зависть и горечь. После того как все перекусили, пришел черед алкоголя. Вечеринка проходила очень весело. Когда выпиваешь с друзьями под цветущей вишней в теплый весенний день, алкоголь кажется сладким. Ощущение свободы оттого, что экзамены кончились, радость от осознания того, что завтра воскресенье, наслаждение прекрасным, теплым весенним днем. Все было замечательно. После стакана-другого спиртного ребята начали рассказывать всякие истории и, как и в прошлый раз, завели разговор о Хёкконе-оппе, а затем потребовали позвать его сюда. Я шутливо поддерживала их, а в душе уже поселилось предвкушение. Суджин, немного поразмыслив, в конце концов пошла к телефону-автомату и позвонила Хёккону-оппе. Не в силах сдержать радость, я смеялась и глупо шутила. Из меня так и лилась энергия, как будто кто-то только что открыл банку холодного пива. Хёккон-оппа пришел, когда солнце уже почти село. В сумерках я смотрела на лицо Хёккона, которое обдувал теплый весенний ветерок, и оно было таким же красивым, как и всегда. Я была рада видеть его, и мне больше ничего не хотелось. Когда совсем стемнело, мы все уже изрядно набрались. Я поднялась, чтобы пойти в туалет. В этот момент Хёккон-оппа встал со словами, что ему нужно туда же. Кажется, никто не обратил на это внимания. Сделав вид, что мне все равно, я надела туфли и пошла вперед, но специально шла медленно, поэтому Хёккон-оппа вскоре поравнялся со мной. Я сделала вид, что мне совсем нет до него дела, и продолжила идти вперед, но все мое тело напряглось, как будто меня облили холодной водой. Вот так мы с Хёкконом-оппой шли вдвоем. Хотя я уже пересекалась с ним несколько раз, совсем наедине мы оказались впервые. Возможно, в этом был виноват алкоголь, но лицо оппы выглядело даже красивее, чем обычно. Казалось, в ночном воздухе, где порхали лепестки вишни, остались только мы одни. Мое сердце забилось быстрее, попадая в ритм довольно быстрых шагов Хёккона-оппы. Он заговорил со мной. От него пахло сладостью персика. Он с беспокойством спросил, много ли я выпила. Мне не хотелось показаться пьяной, и я ответила, что все нормально. Но моя походка меня выдавала. Я шаталась, словно разучилась ходить. Затем вдруг меня охватила грусть. А за ней пришла злость. Не знаю, почему это случилось, но я просто сделала это. Прекрасно знала, что Хёккон-оппа не должен мне нравиться. Злилась на себя, потому что ничего не могла с этим поделать. Понимала, что оппа ни в чем не виноват, но мне просто было грустно. Я хотела быть с ним рядом. Хотела стать той, с кем он будет. Я хотела и дальше идти с ним бок о бок, точно так же, как сейчас мы идем к зданию юридического института, где расположены туалеты. С внезапной злостью я попыталась пнуть оппу по ноге, но вместо этого чуть не упала. Оппа снова спросил, все ли у меня в порядке. Вместо ответа я сказала, что хочу узнать его получше. Это единственное, что я могла ему сказать, чтобы не выдать себя. Оппа тоже сказал, что не против узнать меня получше. Это был сладкий миг, который больше никогда в жизни не повторится. Медленно, шаг за шагом, мы шли вперед. Здание юридического института ярко светилось в темноте. Я молча вошла в женский туалет. Растерянно встала перед раковиной. Мои щеки пылали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Когда я вышла из туалета, увидела, что Хёккон-оппа стоит на расстоянии нескольких шагов. Стоило только подумать, что он ждет меня, как в груди защемило. Мы снова должны были пройти немалое расстояние от юридического института до места, где сидели друзья. В кампусе тут и там гасли огни, возвещая о наступлении ночи. Когда я глубоко вздохнула, мою грудь наполнил ночной воздух. Вдалеке слышались звуки мотоциклов и автомобилей. Та самая ночь. Это была та самая ночь. Именно эта ночь заставила меня принять самое важное решение в моей жизни. Звук мотора, который только что был далеко, теперь раздался совсем рядом. Я все еще блуждала в тумане фантазий, а мои глаза были прикованы к Хёккону-оппе. Я до сих пор отчетливо помню тот миг. Рычание мотора и резкий гудок раздались одновременно. Когда я повернула голову, то обнаружила, что на меня летит ослепительный белый свет. Это был мотоцикл. Как только я заметила его, окаменела. Вообще не могла пошевелиться. Взгляд тоже застыл в одной точке: я видела один лишь приближающийся мотоцикл, словно в замедленной съемке. В этот краткий миг я открыла рот, чтобы закричать, но не смогла издать ни единого звука. И тут кто-то грубо схватил меня за плечи и дернул назад. Мгновение – и я уже стояла в паре метров от дороги. Я чувствовала себя так, будто прокатилась на американских горках. Остановившееся было время вновь пошло с обычной скоростью. Оппа держал меня за плечи обеими руками. Я повернула голову и посмотрела на него. Наши взгляды встретились. Мое сердце колотилось. Нет, оно было готово взорваться – и не от испуга. Когда оппа убедился, что со мной все в порядке, и пошел вперед, я не могла оторвать глаз от его спины. В этот миг я полностью осознала свои чувства. Я не могла вечно скрывать то, что оппа мне нравится. Как бы я ни старалась это отрицать, он был предназначен мне судьбой. Я не могу и не хочу его разлюбить. В тот миг я приняла решение. Я обязательно сделаю Хёккона-оппу своим парнем. Устраню все, что стоит на пути между нами.
6 мая,
четверг
В последнее время меня волнует только то, как сделать Хёккона-оппу своим. Сколько бы я ни думала, в голову ничего не приходит. Самое главное препятствие – это Суджин. Их отношения кажутся очень крепкими. Я до сих пор не могу найти место, куда могла бы вклиниться между ними.
28 мая,
пятница
Суджин сказала, что Хёккон-оппа устроился на работу в «Ханджан Продактс». Даже просто найти работу в такое время здорово, а он смог попасть в такую крупную компанию, как «Ханджан Продактс»! Я могла только восхищаться. Я знала, что Хёккон-оппа крутой, но не думала, что настолько. Лицо Суджин тоже было радостней, чем когда-либо. Однокурсники, впервые за долгое время собравшиеся вместе, чтобы выпить, быстро выбрали главной темой вечеринки поздравление Хёккона-оппы с трудоустройством. Друзья снова потребовали позвать его, и Суджин, похоже, совсем не возражала. Было здорово увидеть лицо Хёккона-оппы, ведь мы давно не виделись. Я радовалась, просто глядя на него. Но отношения между оппой и Суджин, похоже, снова стали такими же нежными, как и всегда. А поскольку Хёккон-оппа нашел работу, причин для конфликтов у них не осталось. Я изо всех сил старалась вести себя весело, но не могла не испытывать зависти и ревности. Чтобы Суджин этого не заметила, я несколько раз поздравила Хёккона-оппу. Знает ли он о моих чувствах? Рядом с ним должна быть я… Это я должна праздновать с ним такой замечательный день… Я обязательно займу место рядом с Хёкконом-оппой.
11 июня,
пятница
Сегодня услышала от Суджин, что Хёккон приступает к работе в конце этого месяца. Как и ожидалось от такой компании, как «Ханджан Продактс», валютный кризис ей не навредил. У других ребят начало работы откладывалось, или они не могли пройти обучение из-за трудностей компании, но Хёккон-оппа без проблем выйдет на работу сразу, как только пройдет все этапы согласований. Это правда хорошо, но я волнуюсь, что не смогу его больше видеть, когда он начнет работать в компании.
17 июня,
четверг
До сих пор не могу придумать, как сделать Хёккона-оппу моим парнем. Хуже всего то, что у меня почти нет возможностей встретиться с ним. Их и изначально было не так уж и много, но после того, как Хёккон-оппа начал работать в компании, я вообще его не вижу. Единственное, что у меня есть, – это номер его мобильного телефона. Хорошо хоть у Суджин нет мобильника. Не могу придумать ничего путного. Досада растет с каждым днем.
23 июня,
среда
Семестр уже подошел к концу, а я так и не смогла придумать никакого умного решения. Погода постепенно становится жарче. Я думала, а не использовать ли жару как предлог, чтобы позвонить оппе, но быстро отказалась от этой мысли. Я бродила по университету в надежде на случайную встречу, но и это тоже не сработало. Сколько бы я ни ходила кругами, так и не смогла встретить Хёккона-оппу. Понятное дело, оппе незачем оставаться в университете, раз он уже устроился на работу. Я только зря потратила силы на жаре.
28 июня,
понедельник
Хёккон-оппа вышел на работу в компанию, а у меня начались каникулы. Не могу поверить, что ни разу не смогла увидеться с оппой. Чувствую себя совершенно растерянной. Лето уже полностью вступило в свои права. Несмотря на то что начались каникулы, я и дальше буду пересекаться с Суджин в кафе-мороженое, так что не все точки соприкосновения с оппой потеряны. Когда я вижу Суджин, мои чувства к нему разгораются с новой силой. Каждый раз, когда мне хочется сдаться, я смотрю на Суджин и набираюсь решимости.
23 июля,
пятница
Сейчас самый разгар жары. Я все еще работаю вместе с Суджин. Хотя она скоро выпускается из университета, но не выглядит обеспокоенной или растерянной. На самом деле ее планы после окончания учебы были определены еще в начале года. Я так завидую Суджин. Завидую ее жизни, в которой есть четкие цели, но больше всего завидую тому, что она – девушка Хёккона-оппы. Суджин мало говорит о нем. Меня раздирает любопытство, и очень хочется расспросить подругу о том, как обстоят дела у Хёккона-оппы, но мне нельзя показывать свой интерес к ее парню, поэтому я просто жду, когда она начнет говорить о нем сама. Так я узнала, что оппа успешно прошел обучение в компании и теперь работает. Я все время слышу, что он занят. Я так скучаю по оппе.
4 августа,
среда
Сегодня произошло настоящее чудо. Других слов, чтобы описать это, у меня нет. Хёккон-оппа позвонил мне первым. Вечером я лежала дома в кровати и, когда зазвонил телефон, ответила безо всяких задних мыслей. Но тут же подпрыгнула от удивления, услышав голос Хёккона-опп