– Что? Учительница, сегодня вы какая-то странная. – В больших глазах Джиын стоял вопрос.
Суджин вдруг поняла, что, глядя на ученицу, постоянно вспоминает о Джиён. В 2019 году ей будет примерно столько же, сколько сейчас Джиын.
– Джиын, родители очень тебя любят, да?
– Ну конечно… Они ведь родители, как иначе-то?
Джиён снова уткнулась в рабочую тетрадь.
«Они ведь родители…»
Если все так, как говорила Джиён, Суджин была ее матерью. Теперь она задумалась, не слишком ли холодно обошлась с дочерью, которая сумела позвонить ей из будущего, потому что очень сильно хотела что-то сказать. В своем времени Джиён, должно быть, была старшеклассницей, как Джиын, и ей так же нравилось проводить время с друзьями. Беспокойство, которое Суджин испытывала из-за звонка Джиён, все больше усиливалось.
– Как здорово было бы иметь такую дочь, как ты, Джиын! Чтобы она хорошо училась, была доброй и красивой. Наверняка твои родители очень счастливы.
– Учительница, что с вами сегодня? Я даже не знаю, куда себя деть от смущения.
Суджин снова начала раздумывать о том, как поступит с Джиён, когда она позвонит в следующий раз.
– Что ж, тогда я пойду. Желаю счастливого Чхусока. Увидимся после праздников. – Суджин слегка склонила голову, обращаясь к матери Джиын, которая вышла проводить ее до входной двери.
– Спасибо, учительница, вам тоже счастливого Чхусока. – Мама Джиын тоже с улыбкой склонила голову.
– Я с удовольствием это съем, спасибо. И тебе пока, Джиын, – сказала Суджин, держа в одной руке коробочку со свиными ребрышками. Это был праздничный подарок, который приготовила для нее семья Джиын.
– До свидания!
С завтрашнего дня начинается празднование Чхусока, и Суджин не придется ни подрабатывать в кафе, ни репетиторствовать.
Все праздничные дни она планировала вкусно есть и хорошенько отдыхать. Она хотела встретиться с родственниками, которых давно не видела, а также впервые за долгое время подольше побыть с Хёкконом. Суджин с нетерпением ждала начала Чхусока.
23 сентября
1999 года,
четверг
с утра и до вечера Суджин сопровождал аромат кунжутного масла. Поскольку отец Суджин был старшим сыном в семье своего отца, на праздники все многочисленные родственники собирались у них в доме.
Когда к обеду они начали приезжать один за другим, еда, которую готовили все утро, быстро закончилась. Встречая гостей и готовя новые порции лакомств, Суджин не могла передохнуть ни минуты.
Когда ей наконец удалось перевести дух, уже подходил к концу ужин. Вместо еды, которую ее семья старательно готовила весь день, Суджин ела одни только фрукты. От одного взгляда на жирную пищу начинало подташнивать. Запах масла, казалось, все еще щекотал ее нос.
Суджин ждала семи часов вечера, когда ей должна будет позвонить Джиён. После их последнего разговора девушка только о нем и думала. Пока была занята приготовлениями на Чхусок, забыла о нем на какое-то время, но как только у нее появилась свободная минутка, снова начала волноваться и нервно поглядывать на часы.
После ужина родственники решили выпить. Старшее поколение веселилось от души, и вокруг гостей скапливалось все больше пустых бутылок из-под алкоголя. Младшие братья и сестры, засев в маленькой комнате, увлеклись игрой. Суджин, воспользовавшись моментом, осторожно взяла беспроводную телефонную трубку в гостиной и пошла в свою комнату.
Как только она беззвучно закрыла дверь и села на кровать, телефон зазвонил. Суджин успокоила дыхание и, когда раздался четвертый звонок, осторожно поднесла трубку к уху.
– Алло? – произнесла она.
– Алло? Мама? – из трубки немедленно раздался голос Джиён, словно она только и ждала, чтобы заговорить.
– Джиён, это ты!
Суджин была рада, что Джиён позвонила снова. Неважно, розыгрыш это или нет, ей было жаль, что прошлый звонок закончился до того, как ей удалось принять хоть какое-нибудь решение.
– Да, это я. Хорошо, что ты ответила. Что ты делала сегодня? – радостно спросила Джиён.
– Сейчас Чхусок, поэтому к нам в гости приехали все родственники. Пришлось весь день готовить, и только сейчас я могу передохнуть. А у тебя как?
– У нас Чхусок закончился на прошлой неделе, так что сегодня обычный четверг. Ты съела много вкусного?
– Ни крошки. Я целый день готовила, поэтому даже смотреть на еду не хочу. Ела только фрукты.
Суджин казалось, будто она всю жизнь болтала с Джиён о всяких пустяках, и ее охватило странное чувство. Возможно, знать, правдивы слова Джиён или нет, действительно не так уж и важно.
– Мама, ты мне веришь? – Голос Джиён зазвучал серьезно.
– Верю? Хм… Честно говоря, я недавно рассказала о тебе моему парню. Он ответил, что в том, чтобы поверить тебе, нет ничего плохого, но сама я до сих пор не уверена. Думала, во время нашего прошлого звонка смогу узнать, правда это или розыгрыш… Но мне кажется, все вернулось к отправной точке.
На какое-то время между девушками повисла тишина.
– Мама, ты собираешься встретиться со своим парнем во время праздников? – задала Джиён неожиданный вопрос.
– Да, если ничего не случится. Наверное, в субботу.
– Твоего парня зовут Ким Хёккон, верно?
– Откуда ты знаешь?
Когда Джиён произнесла имя Хёккона, сердце у Суджин тревожно забилось.
В первую секунду она поразилась тому, что Джиён могла о нем узнать, но ответ напрашивался сам собой. Любой, кто хоть немного знаком с Суджин, мог быстро узнать, кто ее парень.
– Если подумать, имя моего парня может узнать кто угодно, – сказала Суджин, успокоившись.
– Мама, не встречайся с ним, – в голосе Джиён уже не было смеха.
– А? О чем ты…
Сердце Суджин забилось еще громче, улыбка сползла с ее губ.
– Не встречайся с Ким Хёкконом, твоим нынешним парнем.
Мысли остановились, будто их кто-то выключил. По коже бежали мурашки. Суджин могла только моргать, не находя слов.
– Помнишь мои слова во время прошлого звонка? Мне надо тебе кое-что обязательно сказать. Поэтому-то я тебе и звоню! Так вот. Прошу, не встречайся с Ким Хёкконом! Расстанься с ним, пожалуйста! – молила Джиён, не обращая внимания на потрясенное молчание Суджин.
– Ч-что… ч-что ты имеешь в виду?
Суджин хотелось тут же расспросить Джиён обо всем, но губи тряслись так сильно, что она с трудом выговаривала слова.
– Говорю же, не встречайся с Ким Хёкконом – с моим отцом! Прошу, расстанься с ним! Нельзя, чтобы вы поженились. Если ты выйдешь за него замуж, твоя жизнь будет кончена. Все твои несчастья начались с Ким Хёккона. Пожалуйста, расстанься с ним!
Как только эти слова вырвались наружу, они полились нескончаемым потоком. Джиён почти кричала на Суджин.
– Хватит этих шуточек. Ты заходишь слишком далеко. – Суджин пыталась говорить твердо, но ее голос все еще дрожал.
Расстаться с Хёкконом? Эти слова прозвучали так же шокирующе, как в тот раз, когда Джиён сказала, что Суджин не сможет стать профессором. Если она выйдет замуж за Хёккона, то разрушит свое будущее? Голова невыносимо гудела. Суджин уже не понимала, чего добивается Джиён. От шока она перестала хоть что-то соображать.
Суджин повалилась на мягкую кровать, но ей казалось, что она падает и падает. Запах кунжутного масла проник и в ее комнату, и ее затошнило.
– Мама, я сейчас не шучу. Ты все еще мне не веришь? Мне теперь тоже все равно, веришь ты или нет. Я просто должна сказать то, что собиралась. С этого момента слушай меня внимательно. Ты, моя мама, выйдешь замуж за Ким Хёккона, моего папу. В следующем году, тогда, когда ты планировала поехать в Германию. После свадьбы ты, разумеется, откажешься от учебы за границей. И от всех своих стремлений тоже. Просто проживешь оставшуюся жизнь, выйдя замуж, родив меня и моего младшего брата Духёна. Станешь не профессором, а женой и мамой.
– Что ты такое говоришь…
Не слушая лепета Суджин, Джиён продолжила:
– А еще Ким Хёккон после свадьбы превратится в жестокого монстра. Сейчас он, конечно, добрый и хороший по отношению к тебе. Но вскоре после свадьбы он начнет беспробудно пить. Ни дня трезвым не проведет. И в такие моменты он будет громит весь дом и бить тебя, мама. Иногда даже нас с малышом Духёном, если мы попадемся под руку. Из-за ошибки, совершенной по пьяни, его уволят из компании, а бизнес, который он начнет после увольнения, потерпит полный крах. Мы потеряем все имущество, все деньги! Когда я вспоминаю о том времени, меня бросает в дрожь от ужаса.
– Хватит!
Даже резкий окрик Суджин не смог заставить Джиён замолчать.
– Каждый раз ты, как дурочка, прощала отца. Как самая настоящая дурочка, прощала человека, которого уволили с работы из-за пьянства. После увольнения отец, наслушавшись советов окружающих, начал свой бизнес. Дела быстро пошли плохо, и он стал еще более нервным и злым, а ты и это стерпела. А ведь надо было расстаться уже тогда… Крики и побои отца стали для нас обычным делом. Я даже не помню, чтобы когда-нибудь мы нормально обедали вместе всей семьей. Так что, мама, пока еще не поздно, скорее расстанься с ним. Езжай учиться за границу, как ты и хотела, стань профессором и живи, делая то, чего ты хочешь. Я совсем не против… – В конце концов Джиён расплакалась.
– Т-ты… О чем ты говоришь…
Суджин не могла ничего сказать. Не могла даже пошевелиться. Лишь бессмысленно переводила взгляд с одного предмета на другой. Рассказ Джиён был слишком подробным. Поэтому шок оказался вдвое сильнее, чем в прошлый раз.
Суджин даже подумать не могла, что Джиён заговорит о Хёкконе. Она так хотела узнать всю правду об этом телефонном звонке, но теперь совершенно растерялась.
– Не веришь? Тогда вот что: с этого момента внимательно понаблюдай за папой. Есть кое-что, что он не сможет скрыть, как бы ни пытался. А еще, мама… Прошу, обязательно расстанься с ним.
Суджин лишь поджала губы.
– Сколько времени уже прошло. Мама, я позвоню тебе снова. В семь часов вечера в понедельник. Ты обязательно должна мне ответить.