Уж какая там тайна? Обычная работа в государственной структуре. Деньги спускали свыше, мы их дальше посылали. Сначала обсчитали, перераспределили. Вот и всех делов-то. Когда что-то перестает быть обезличенным, то сразу же меняется наше мнение или отношение. Если бы я понимала, на что конкретно уходят эти деньги, кому мы помогаем, кто от этого получит пользу, – наверняка у меня к той работе отношение бы изменилось.
Сейчас я сама принимаю людей на работу. И первое, что я спрашиваю: а что вы знаете о нашей компании? Как правило, мой собеседник очень внятно рассказывает: что, как, чем компания занимается, сколько лет на рынке, цифры продаж. Сегодня вся информация открыта. Если захочешь – все найдешь.
Дальше обязательно интересуюсь, что сам человек ждет от этой работы, чем бы хотел заниматься, на что рассчитывает в перспективе? И уже если мы договариваемся об испытательном сроке, а без этого никак, то я лично провожу инструктаж. Рассказываю подробно, отвечаю на все вопросы. Человек должен быть в курсе, куда он пришел. Сюрпризы все равно будут, но пусть их будет поменьше.
Я хорошо помню себя… Возможно, такой инструктаж в свое время поменял бы мое отношение к моим первым местам службы. В мое время все было по-другому. А еще было такое понятие, как распределение. Куда направили – там сиди. Или по блату. Тем более сиди и не высовывайся. Все еще на тебя и с тихой ненавистью смотрят. Чье-то место заняла.
Да. Заняла. Это точно. Мне это место было, как говорится, ни уму, ни сердцу. А нужно было отрабатывать то самое распределение, причем работая несколько лет.
Сегодня ситуация в корне другая. И вот я тоже обязательно на собеседовании проговариваю. Испытательный срок три месяца. Но у нас с вами еще есть первая неделя, после которой мы с вами садимся и обсуждаем статус-кво: «Нравитесь ли вы нам и нравимся ли мы вам. Важно и то, и другое. Вам должна понравиться работа, вам должен понравиться коллектив, место должно устроить».
Было, например, такое. Все нравится, но добираться до работы два часа. Нет, говорю, невозможно. У вас двое детей. И вот женщина начинает мне доказывать, что все хорошо, она справится, это ее тема, и зарплата хорошая, и коллектив. Но я смотрю на резюме этой самой женщины. Она просто засиделась дома. Обалдела от детей, от проживания вместе со свекровью, бежать готова куда угодно, чем дальше от дома, тем лучше. Но ведь новая работа – это большой совместный труд. Не только ей нужно будет вникать, нам нужно будет учить. А потом приедет ее муж, потратив те самые два часа на дорогу, стукнет кулаком по столу и увезет свою жену. И я отказала соискательнице:
– Ищите рядом с домом.
Совет
Приходите на новую работу – не стесняйтесь спрашивать. Собеседование – это не только для вас, оно и для ваших работодателей. Стерпится-слюбится – это и для работы не подойдет.
9. Начинаем действовать
На самом деле это было страшное для меня время. Время, когда я не понимала, зачем я работаю, на работу шла как на каторгу. А куда было деваться? Ничего другого, как мне казалось, я делать не умела. (Можно подумать, я пробовала.) Еще и поселился страх. А может, я ничему другому просто не могу научиться? Я почему-то уже забыла, что всегда хорошо училась и, между прочим, играю на рояле и свободно говорю на немецком языке. У меня уже начали формироваться комплексы, я все больше замыкалась в собственной скорлупе. У других же получается? Почему тогда не получается у меня?
Я понимала, надо что-то менять. Но как? И на что? Помог случай. У знакомых на предприятии главный бухгалтер уходила в декрет. Нужно было ее заменить на весь декретный и послеродовой период, а там, глядишь, она не вернется или еще как по-другому жизнь сложится. На первый взгляд я была идеальной кандидатурой. Образование высшее, отметки в дипломе хорошие, где-то уже поработала. (Посидела, ничего не понимая.)
Я, конечно же, была против. Если я обычным экономистом ничего не соображаю, с какой стати я что-то соображу, работая главным бухгалтером? А с другой стороны, что я теряю? Семья меня поддержала, мол, иди, хуже не будет. Куда уж хуже. Короче, собрала волю в кулак, уволилась, пришла.
Эту беременную бухгалтершу я видела ровно десять минут. Она меня встретила в кабинете, открыла сейф, показала, где лежат чековые книжки, еще шкаф с ведомостями продемонстрировала.
– Ты тут пока все полистай. Мне к врачу бежать нужно, опаздываю. Завтра с утра сядем и начнем разбираться. За две недели я научу тебя всему.
Она и вправду хотела. Вот только к вечеру она уже и родила. А я осталась с открытым сейфом и шкафом, полным каких-то папок. Ах, да. Через две недели я как раз должна была сдавать годовой отчет.
Я задумчиво смотрела на все это хозяйство и даже не понимала, с чего начать. Слева направо или наоборот. И вспоминала с нежностью тот период, когда все было тоже непонятно, но хотя бы предсказуемо. Как правило, каждое утро моя начальница давала мне задание. А я глядела на нее и ничего не слышала. Почему-то мой мозг вырубал ее голос. Я особенно даже не переживала, сама себя успокаивала: ну, ничего, ничего, вот она сейчас уйдет, ты спокойно сядешь за свой стол и начнешь прикидывать, о чем она могла говорить. Обязательно придет в голову какая-нибудь идея.
И вот я попала прямо-таки в западню. Спросить было не у кого и непонятно, про что. Я притащила из дома свои институтские учебники, начала их читать. Раньше я же как училась? Зубрила, не вникая. Оставалось оттарабанить на экзамене, получить свою честную четверку (видимо, педагоги тоже понимали, что говорю я бойко, но не очень понимаю, о чем речь) – и гуляй, Вася!
И тут я впервые начала вникать. От ужаса и страха. А еще от того, что я взяла на себя ответственность. Теперь мне не спрятаться ни за чью широкую спину. И первое, что я осознала: какие ужасные учебники. Это кто ж такое писал? Это же вредители какие-то. Набор фраз, умно выстроенных, через которые продираться, как через африканские джунгли. Что это? Так это значит, не только я такая неспособная, нас еще и учили каким-то странным образом.
Выбора другого не было, и я разобралась. Нашла учебники других вузов, монографии, общалась с другими бухгалтерами, ездила в Ленинград, в вышестоящую организацию и сдала-таки тот первый для себя отчет. Мне тогда было двадцать пять лет. Я наконец-то поняла, чем я занимаюсь. Апофеозом счастья стало, когда сошелся дебет с кредитом. К тому же я нашла ошибку у предыдущего бухгалтера и поняла, где могу оптимизировать процесс. Что ж, похоже, я выбрала не самую плохую профессию на свете.
Двадцать пять лет. Это сейчас все по-другому. В этом возрасте молодой человек еще только начинает задумываться. А встать ли ему с дивана? Или еще полежать лет пять, поискать себя? Тогда в этом возрасте в семьях уже подрастали дети, родители дружно зарабатывали по сто рублей и стояли в очередях на стенки и кухни.
Жизнь была предопределена: работа – дом – работа. Средняя зарплата, все читают одни и те же книжки, ходят в одинаковых темно-серых пальто и на Новый год готовят оливье. Зачем нам что-то менять? Жизнь прекрасна!
Правда, можно было двигаться по карьерной лестнице. Но по большому счету не сильно-то это продвижение меняло жизнь.
10. На этом уже можно расслабиться
Одним из самых важных вопросов на встрече со студентами, о которой я уже писала выше, был таким:
– А как понять, что вот это уже и есть ваша жизнь? Что вы добились того, чего хотели? Что можно остановиться и дальше уже не карабкаться?
Скажу вам по секрету: все же карабкаться нужно всегда. Даже когда вы точно занимаетесь своим делом, вам все нравится, вы поняли, что идете по своей дороге. Той самой, из желтого кирпича. Причем уже не туда, а обратно. Стало быть, со всеми дарами.
Как правило, сценарий жизни значительно проще. Редко кто пускается в сложный путь поиска своей мечты. «Мое, не мое» – это ваши вопросы к самому себе. Что важно? Жизнь, а стало быть, и работа должны приносить удовлетворение. Да, может быть, не удовольствие. Но удовлетворение – обязательно. И тогда ты просто живешь свою жизнь. И это жизнь большинства людей. Без метаний и исканий. По большому счету этого достаточно.
Чтобы вот прямо работа приносила удовольствие и чтобы на работу как на праздник – такое бывает крайне редко, да и вообще бывает ли?
В любой работе, даже если это была мечта всей твоей жизни, всегда есть плюсы и минусы. Коллектив, начальник, зарплата. Сегодня нравится, завтра разонравилось. Нужно уметь выделять главное и радоваться тому, что есть. Ухватиться за это главное, культивировать и стараться не разочаровываться.
А что же делать творческим людям? Как им быть? Хочется вспомнить легендарный фильм «Берегись автомобиля» и цитату Евстигнеева про то, насколько бы лучше играла Ермолова, если бы она отстояла смену у станка.
Я много общаюсь с творческими людьми и вижу, как им тяжело. Вот они как раз занимаются тем, к чему у них талант. Но редко, когда на это можно прожить.
Это огромное счастье, когда работа вас кормит, вы свободны в пределах своей сферы деятельности, можете применить свое творчество и, возможно, свой талант. Конечно же, к этому надо стремиться обязательно. Если чувствуете, что начался день сурка, бегите с этой работы со всех ног.
Страшно превратиться в безвольное существо, которому все безразлично.
Совет
Для начала постарайтесь полюбить то, что есть. А для этого досконально в этом разберитесь. Возможно, ваше отношение к происходящему полностью изменится.
11. Сделать работу удобной
Вернемся к моей работе в качестве главного бухгалтера. Мне она неожиданно понравилась. Я видела результат. Я чувствовала уважение коллег. В моей работе был четкий ритм, мне нравилось сводить ведомости, анализировать итоги месяца, квартала. Была даже какая-то музыка во всех этих странных ведомостях.
Я наконец-то нашла, за что мне полюбить мою работу. От меня зависел процесс, я могла лавировать внутри, я не действовала полностью под чью-то указку. Я сделала для себя эту работу удобной. Это тоже важно.