И кстати, как часто мы делаем свою жизнь на работе невыносимой совершенно самостоятельно.
Я не люблю спешки, не терплю, когда меня торопят, особенно без причины. Если мне не удавалось выстроить график, удобный для меня, я с такой работой расставалась.
Может быть очень по-разному. Удобный график можно построить даже в жестком рабочем регламенте. Был период, когда я работала на закрытом предприятии с 9 и до 18. Для меня это вариант сложный, поэтому я его для себя немного усовершенствовала в заданных рамках. Был четкий перерыв на обед. В это время я обязательно уходила с работы. Мне было важно полностью перезагрузиться и понять, что есть другая жизнь. Она моя, и здесь я сама себе хозяйка. Никому не подчиняюсь.
То самое предприятие находилось недалеко от места жительства моих родителей. Мама к тому времени уже была на пенсии. Она приезжала на трамвае к месту моей работы уже с готовым обедом. Мы с ней вместе гуляли, я возвращалась пораньше и быстро съедала то, что мама для меня готовила. Час с мамой был очень важен. Честно вам скажу, я тогда не думала про маму, я думала про себя. Я была с любимым и любящим человеком, я отдыхала душой. Теперь-то понимаю, как это важно было и для мамы.
Или я читала, обычно тоже выходила на улицу, находила милую скамеечку. Про производственную гимнастику я вам уже рассказывала. Был у меня перерыв и на обязательный кофе, и на то, чтобы я выходила из кабинета пройтись по лестницам.
Работа засасывает, особенно работа с цифрами, да, наверное, и любая другая. Можно, работая, забыть про время, не встать ни разу за целый день. Я себе такого не позволяла, перерывы мои были обязательными. Я видела, как вначале на меня осуждающе смотрели коллеги. «Видимо, ей заняться нечем. Она просто еще не знает дат и сроков». Да, поначалу не знала. Но даже когда узнала, отношение к этой работе-жизни не изменила.
Быстро пришло понимание, что работа – это бо́льшая часть моей жизни. Гробить ее на сведение совершенно чужих для меня цифр я не собиралась. Более того, проветрив мозги, отвлекаясь на что-то совершенно другое, можно было посмотреть на проблему незамыленным взглядом и решить ее гораздо быстрее.
Никогда не сделаешь работу лучше и проворнее, если будешь посвящать ей 24 часа в сутки.
Помню мой первый договор с крупным издательством на книгу «Пунктиром по Европе». Это было издательство «Азбука» из Петербурга. Редакторам понравились мои рассказы, но они просили изменить форму.
– А вы покажите нам маршрут, чтобы это было одним цельным произведением. Вот сели вы в поезд, он отправляется из пункта А во столько-то, цена билета такая-то. Где-то остановились, где-то с кем-то разговорились. Сможете?
– Ну да, почему нет.
– Хорошо, у вас две недели.
День я находилась в ступоре от невозможности выполнения этой задачи. То есть мне нужно было писать по шесть часов в день.
– Что такого? Чего ты всполошилась? – поинтересовался муж.
Действительно. Рабочий день же восемь часов. Как раз еще и на перекусы время останется.
Но это невозможно. Писатель не просто набивает текст, который ему кто-то диктует, даже если это диктует его внутренний голос. Текст нужно придумать, проверить по всяким справочникам, облечь в интересную форму. Он должен стать живым, читатели должны увидеть конкретных персонажей.
Но согласие-то я уже дала! И две недели уменьшились на целый день. Шеф, все пропало?! Никогда! Значит, приступаем к работе.
Мое главное правило – не суетиться, не менять свой обычный режим. Не уходить в аврал. Иначе и рукопись моя будет такой же сумбурной, без целей и задач. Каждым своим рассказом я всегда хочу сказать что-то конкретное. Может, вы об этом даже и не догадываетесь, но у меня в голове есть четкий план. Пока я сама для себя его не закрою, точку не поставлю. Вы просто увидите законченную форму. И это будет правильным.
А тогда я, выпив кофе с утра и полчаса посмотрев в окно, настроилась на правильный темп и начала работать. С перерывами, в которых я продумывала цепь событий, с обязательными вечерними прогулками с мужем, занятиями музыкой с сыном. Никто не страдал, я с вытаращенными глазами по дому не бегала и в итоге закончила еще и на день раньше. Еще раз пробежала глазами все то, что получилось, убедилась, что мысль донесена, тема раскрыта, и послала рукопись в издательство.
Совет
Нельзя работать в стрессе или превращать работу в вечный стресс.
Хотя иногда это именно так и есть. Сегодняшнюю работу любого руководителя или владельца бизнеса по-другому никак не назовешь. Каждый день все с чистого листа. Все то, что придумали вчера, сегодня уже не годится. Банки закрыты, таможня не работает, законы новые, бухгалтер уволилась. Как хочешь, так и живи.
Как учил меня в свое время немецкий коллега? Закрой дверь, лучше на замок, налей себе кофе, посиди с закрытыми глазами, подумай о чем-нибудь приятном или посмотри в окно. Не думай о работе. Думай о том, что тебе хорошо. За эти 15 минут ничего не решится, мир не перевернется, а ты хотя бы выйдешь к своим сотрудникам красивая, позитивная и отдохнувшая. Ну и по собственному опыту: многие вопросы за это время отпадают сами собой.
И еще что важно. Если вы руководите коллективом, никто и никогда не должен догадаться, что все, горим, спасения нет. До последнего вы должны вселять веру в своих подчиненных, говорить, что все вместе вы справитесь. Это все рабочие моменты.
Зарисовки на тему и без
Хорошо, что я назвала этот цикл «Зарисовки на тему и без». Потому что этот рассказ будет совсем из другой оперы. Хотя тема само собой присутствует. Я уже рассказала в своих сборниках про путешествия, что много лет назад мы с мужем отдыхали на Таити. И про то, что там жемчуг особенный, тоже рассказывала. Да, именно так нас и отправляли в путешествие туроператоры:
– Денег берите побольше. Там очень дорогой жемчуг.
Хотелось сказать, что деньги уже все закончились, ушли на оплату этого самого путешествия, да и жемчуг вроде как дома есть.
И тем не менее, когда мы осмотрелись на очередном острове, пошли мы тот самый жемчуг искать. Ну, коль столько о нем разговоров. Магазинчик жемчуга был совсем небольшим: хижина в национальном стиле, вся утопающая в огромных пальмах, стояла прямо на берегу. Толкнули дверь – никаких засовов, зашли – нашему взору открылась комната, увешанная гитарами.
– Есть кто живой? Жемчуг – это к вам?
Из соседней комнаты послышался слегка заспанный голос:
– Да-да. Проходите, сейчас подойду.
Мы оглядывали комнату. Типичная холостяцкая берлога. Продавленный диван, стол, где, видимо, еще с вечера стояла чашка с использованным пакетиком чая и пустая бутылка пива. Вдоль стен – пара комодов и на подставках гитары. Самые разные – электрические, акустические.
К нам навстречу вышел слегка помятый мужчина лет сорока пяти. Шорты, рубашка из хлопка с типичным таитянским узором нараспашку и босиком. Накаченное тело в татуировках. На голове дреды, серьга в носу. И тем не менее перед нами стоял человек с европейской внешностью. Светлые волосы, голубые глаза, прекрасная английская речь.
– Жемчуг? Сейчас!
Он начал открывать комоды, доставать пакетики и прямо на стол, предварительно отодвинув грязную посуду в сторону, высыпать жемчужины.
– Вот эти хорошие. Рекомендую.
– Дороговато… Может, помельче?
– Так вы бусы не покупайте. Купите одну или две. Я сделаю на лесках. А можно и вообще не покупать. Вы сейчас увидели настоящий жемчуг. Полюбовались. В памяти останется. Это самое главное.
Все же мы купили три жемчужины. Джон, так звали продавца, сделал очень простое стильное колье, три лески на разных уровнях, на каждой по жемчужине. И жемчужины мы выбрали разного размера и разного цвета. Джон был прав, мы долго выбирали, рассматривали, думали, что купить, и получили удовольствие все. И покупатели, и продавец.
– Вы ведь родились не здесь?
– Вы правы, я из Канады, в этом году отметил пятидесятилетие, но на Таити живу уже десять лет.
– А как так случилось?
– У меня в Канаде был хороший бизнес. Но вы же про бизнес наверняка сами все понимаете. Вы вот тут у меня час, а вашему мужу уже три раза по телефону позвонили. И это у нас разные часовые пояса с Европой. А так бы звонили постоянно. Не могу сказать, что я выгорел на работе, даже не думал об этом. Работал и работал. Сюда приехал со своей девушкой. Кстати, собирался сделать ей предложение. Не успел. Она уехала ровно через три дня. Ей тут все не понравилось. Грязно, нет того комфорта, воды, к которой она привыкла. Ящерицы по стенам бегают. Короче, я, конечно, был в некотором шоке. Нет, не от ящериц. Оттого, что она уехала. Ей, видите ли, не понравился антураж. Нужно было выбрать «Ритц» в Париже или что-нибудь на Манхэттене в Нью-Йорке. Она долго и пространно рассказывала мне, как нужно жить и что в этой жизни главное, а что нет. А я ведь собирался с ней связать судьбу, предложение хотел сделать на Бора-Бора, на той самой горе, рядом с пепелищем каннибалов.
– Ну, про каннибалов – может, это и действительно не совсем в тему, – осторожно заметила я.
– В тему! Это как раз в тему! Я не люблю в жизни условности, шик и лоск. Жить нужно эмоциями. В общем, остров все расставил по своим местам. Грейс улетела. Дней пять пил я, правда, был в нее без ума влюблен. А потом как-то проснулся часов в 5 утра, вышел на берег и посмотрел по сторонам. Песок, пальмы, солнце, на досках по океану неторопливо плывут местные накачанные парни. Красота. Просто рай на земле. Меня вдруг осенило, просто как заряд электрического тока пробил. А почему нет? Кто сказал, что это все не про меня? Почему я, Джон Смит, не могу каждый день видеть эти фантастические восходы, а потом закаты? Играть на берегу на любимой гитаре?
– И что, вот прямо так все сразу бросили? – это уже спросил муж. Помню, я тогда слегка напряглась. Хорошо, что муж не умеет играть на гитаре.