Нет, я так не хотела. Я хотела, чтобы мои студенты поняли. А еще лучше, чтобы им это помогло в жизни. И я не только про цифры тогда рассказывала, а еще и как сработаться и что делать, если работник оказался пьющим, а работница беременной, и нужно ли поощрять служебные романы. А еще, как правильно одеваться на поход в налоговую, как найти общий язык с аудиторами. И про это тоже обязательно. Потому что это жизнь. Нельзя учить только цифрам.
Я понимала, надо было сначала аудиторию взбодрить. Ну не по 100 граммов же им наливать? Люди же вечером приходили уставшие, нужно их как-то расшевелить, в чувство привести. Так что обязательно рассказывала смешные истории из жизни коллектива, а потом можно и про дебет с кредитом.
Ну что я вам скажу, нудное это дело – бухгалтерия. Да, есть люди, которые эту работу искренне любят. Но это все было не про мою аудиторию. Я хорошо понимала, что вряд ли 30–40-летние люди, которые тогда сидели передо мной, так уж сильно хотели быть бухгалтерами. Хотели бы – уже бы ими стали. А тут их нужда заставила. Понятное дело, от нужды полюбишь и козла, но ведь не хочется, чтобы уж совсем противно было.
Я же сама нашла что-то хорошее в этой профессии? Так что изо всех сил я старалась привить эту – не сказать, чтобы любовь – своим студентам. Или хотя бы добавить чувство юмора и хорошее настроение в их сложную жизненную ситуацию.
Как ни странно, это действительно стало моим самым счастливым временем. Все срослось. Я поняла про себя что-то новое. То, что я могу быть хорошим рассказчиком. Я умею доносить мысль, умею заинтересовать и могу вот прямо вбить в голову.
Вспомнила учительницу по сольфеджио у младшего сына. Вот она пока блеск в глазах у ребенка не увидит – не отстанет. Так и я. Изо всех сил спать никому не давала. Не только учила, но и развлекала. Первое занятие обязательно знакомство: я про себя, они про себя. Обязательно перерывы, где посмеемся, и обязательно контрольные и зачеты. А в конце экзамен.
– Корочки эти вам вряд ли понадобятся, вы учитесь не для корочки, а для дела (подразумевалось, чтобы в тюрьму не сесть).
И тут я не шучу. Про свой подшефный отряд номер семь в женской колонии я вам уже рассказывала. За ошибки в бухгалтерии там тоже сидят. Свят, свят, об этом не будем.
Что я поняла еще? Я поняла, что я приношу пользу. И это очень важно, быть нужным. Я видела те самые горящие, а потом благодарные глаза. Я видела, что есть контакт и есть взаимопонимание. И это было невероятное счастье.
Пишу эту книгу, а сама всю дорогу опрашиваю всех друзей и знакомых: а кем вы хотели стать? И была ли в вашей жизни работа, которая вам очень нравилась? Совпадений, к сожалению, мало, но они случаются. Чтобы вот так: мечта-работа.
Сама, оглядываясь назад, думаю именно о работе преподавателя. Причем в высшем учебном заведении. И лучше, чтобы студенты понимали, чего они хотят. Хотя это ведь задача учителя – заинтересовать. Мне кажется, я бы смогла.
Вы тоже подумайте: а у вас была такая работа? И кстати, еще не поздно что-то поменять.
3. Наши учителя
Есть такая расхожая фраза: все, кого мы встречаем, наши учителя. В какой-то мере это правильно. Мы учимся всю жизнь. Каждый человек, которого мы встречаем на своем пути, что-то нам дает. Это всегда опыт. Положительный, отрицательный.
Но все же это не учителя. Это подсказки, вешки, которые судьба расставляет нам по жизни.
Мне больше по душе высказывание одного известного психиатра, обращенного к родителям: «Прекратите воспитывать своих детей. Вы не учителя, вас этому не учили!»
А ведь и действительно. Это же сложная профессия. Не зря в институте учат целых пять лет. Тут тебе и психология, и анатомия, а раньше еще был и марксизм-ленинизм. Ну это, наверное, не то, чтобы уж совсем обязательно. Но у учителей есть методики, есть наработки, они знакомы с детской психикой. Мы все знаем главное правило врача – не навреди. Учителя в этом плане – это те же врачи. Разве нет?
Сегодня мы все учителя. Все, кому не лень, дают советы. У кого энергии побольше, тот блогер. И вот раздает такой человек советы налево и направо. Не то, как надо, а как ему вздумается. Кто-то улыбнется и мимо пройдет, кто-то рецепт шарлотки запишет.
А кто-то всерьез начнет вслушиваться и действовать, как велит новоиспеченный гуру. Про гуру – это тема отдельная. Очень приятно, когда тебя слушают, когда тебе кажется, что ты можешь управлять людьми. Страшное это дело. Если только признаки такого самолюбования появляются, нужно немедленно сворачивать лавочку.
Про взрослых людей – это я к слову. Страшно, когда такой руководитель умов вдруг появляется в виде педагога ваших детей. Тут важна роль родителей. Вовремя спохватиться, мягко защитить своего ребенка, ни в коем случае не роняя авторитет учителя, разобраться и направить обучение в нужное русло.
У каждого из вас, думаю, были примеры и безразличных педагогов, и идеальных, и тех, кто всерьез поменял вашу жизнь.
Зарисовки на тему и без
У нас любовь была взаимная. Я восхищалась ею, а она иначе как Ленхен меня не называла. Ольга Ивановна преподавала у нас немецкий язык. Между собой мы ее звали Леля. Леля вся состояла из любви – к нам, к окружающему миру, к своей семье, к себе. Она жила счастливо.
В языковых школах класс на уроках иностранного языка, как правило, делится на три группы. Группы небольшие, по 10 человек. И каждый раз есть вопросы: какой педагог лучше, к кому нужно обязательно попасть, чтобы твой немецкий был идеальным.
Про нашу Ольгу Ивановну легенды не ходили. Учитель и учитель. Правда, нужно отдать должное нашей школе, у нас все учителя были сильными, все с хорошими знаниями. А дальше, как и положено, у всех у них были свои методы обучения и воспитания. Кого-то из учителей откровенно боялись, кто-то из них брал нудной рутиной. Наша Леля привила нам любовь к немецкому языку. Думаю, это и есть основа основ. Мы свою учительницу обожали.
– Посмотрите на меня. Видите, какая я счастливая. Будете знать немецкий – станете такими же.
Сдвоенные уроки практически каждый день. Сами понимаете, этот учитель становился для нас практически нашим жизненным партнером.
Как же было комфортно с Лелей. Иногда нам казалось, что и не учимся мы совсем, что это так – передышка между физикой и математикой.
В начале урока она всегда давала нам немного отдохнуть, понимала, нам нужно настроиться, переключиться. Мы попадали в другой мир, мир тепла и заботы, в мир идеально красивого немецкого языка. Леля нам внушала, что это самый красивый язык на свете. А иначе зачем бы она сама им стала заниматься?
– Делать нужно только то, к чему душа лежит. Если совсем не получается, то полюби то, что есть, – часто повторяла она. – Но у меня как-то всегда происходило, что меня все окружает самое лучшее. Вы же не сомневаетесь, что школа у нас самая лучшая? И учителя в ней?
Мы, конечно, сомневались, особенно после того, как все очень хило написали последнюю контрольную по геометрии. А с другой стороны, тут же пытались смотреть на ситуацию глазами Лели. Математичка-то тут при чем? Она сколько нас к этой контрольной готовила? И объясняет она хорошо. Или вот, допустим, учительница химии. Я в химии вообще ничего не понимаю. Но при чем тут опять же наша химичка? Она же сразу нас предупредила:
– Друзья, таблицу Менделеева нужно выучить наизусть. Просто даже не вдумывайтесь, просто выучите, как таблицу умножения. Потом мне спасибо скажете.
Я советам не вняла, учить не стала. Так что сама виновата.
Удивительное дело, с одной стороны, наша Леля была как вроде немного блаженная. Не могут быть все люди хорошими. Но если вдуматься, то ведь она была права. Во-первых, в каждом человеке действительно много хорошего, а во-вторых, за что-то всегда можно уцепиться. И потом человек же поступает так или иначе, потому что считает такое действие верным, а не потому что ему нужно тебе напакостить.
Вот такие мысли нам внушала наша Леля. Причем она, наверное, даже и сама не знала, что их внушает, она так жила и нам об этом рассказывала.
– А я сама не знаю, почему мне так везет? У меня самый лучший муж на свете. Во-первых, он красивый, во-вторых, умный. А еще очень любит меня. Но, наверное, я вам сейчас неправильно приоритеты расставила. Все-таки на первом месте – это то, что он очень любит меня. Потом, наверное, что умный. Ну и красивый. Я им просто любуюсь.
Я была сильно удивлена, когда наконец-то увидела Лелиного мужа. Ростом с Лелю, а Леля была чуть выше Дюймовочки, небольшое пузико, походка смешная. Но с какой улыбкой он смотрел на нашу Лелю! А она смотрела на него с восхищением.
Мы его стали наблюдать регулярно, когда наша Леля забеременела. Они жили недалеко от школы, и муж каждый день провожал нашу учительницу до ее работы. Они шли неторопливо – Леля опиралась на его локоть – и оживленно разговаривали. Периодически Леля смеялась, в ответ муж сжимал ее ладошку и смотрел на нее с каким-то особенным теплом.
Того ребенка они потеряли. Уж не знаю, что произошло, мы провожали нашу Лелю в декрет, грустили, что увидимся теперь через год, и вдруг она появилась через месяц. Наша классная руководительница нас предупредила:
– Ребята, у Ольги Ивановны случилась страшная трагедия, постарайтесь ее не расстраивать.
А как не расстраивать? Мы шли на урок немецкого языка с некоторым опасением. Женщина потеряла ребенка. Это что же может быть страшнее?
Леля стояла рядом с аудиторией. Мы по одному подходили к ней, она нас обнимала, вздыхала и переходила к следующему.
А когда мы зашли в класс, она просто сказала:
– Мне очень-очень тяжело. Спасибо, что вы у меня есть.
И мы продолжили учиться. А через год она опять забеременела и родила дочку Леночку.
Эта замечательная молодая женщина меня научила жить счастливо, любить свое и никому не давать разрушить свое счастье.