– Думаешь, оно мне надо? Вот так вот по четыре раза в день переодеваться! Я могу и в одном халате проходить! Но очень легко скатиться вниз, разлениться, опуститься.
В этот момент я на нее смотрю практически с восхищением. Это ж какая сила воли! А с другой стороны, соглашаюсь абсолютно! Надо!
Надо ли это ее мужу, для которого вроде как все это и делается? Скорее всего, он и вообще всех этих усилий не замечает. Если мужчина любит свою женщину, он любит ее разной. И в пеньюаре, и в стоптанных тапках. Более того, скажу сейчас страшную вещь: глядя на нее, он видит не ее, а себя, думая: «А я ведь еще о-го-го!» И опять же не в связи с внешностью жены, просто он мысленно проводит параллель с собой, а на ее образ по дороге озирается.
Тогда кому все это надо? Нам! Нам самим и надо. Это продлевает не просто жизнь, активную жизнь, радость от этой жизни. Не дает нам упасть с того самого места, которое мы так долго искали и утрамбовывали в твердую и комфортную платформу.
В этом возрасте вот так, чтобы с размаху в бездну, конечно же, не упасть. Но потихонечку скатиться можно.
Зарисовки на тему и без
Татьяна была подругой моей мамы и всегда самой модной из их дружного сообщества. Сколько ее помню: затейливая шляпка, платья от портнихи ярких цветов, броши. Туфли новые покупались раз в год непременно. И все это, несмотря на троих сыновей и немного безразличного мужа.
– Тань, когда ты все успеваешь? – удивлялись ее подруги.
– А я лучше посплю поменьше, но из дома, не накрасив губы, не выйду.
Татьяна была для всех нас, в том числе и для детей, абсолютным эталоном. Я смотрела на тетю Таню и удивлялась, почему подружки за ней не следуют? Почему они не такие?
Мама только разводила руками:
– У меня так никогда не получится.
– Почему нет? У тебя идеальный вкус. Ты советы всегда даешь правильные.
– Да. Другим. Но на себе я это все не вижу. Да и зачем?
– Но тебе же нравится, как тетя Таня выглядит?
– Еще бы! Я ею восхищаюсь.
Мама восхищалась, я удивлялась.
С возрастом Татьяна располнела, ушли затейливые прически, волосы она уже просто собирала в пучок. И все равно даже на черное платье, а последняя встреча у нас состоялась на похоронах моего папы, она надела кружевное жабо.
Я знала, что Татьяна тоже похоронила мужа, сыновья жили своей жизнью. Женились, разводились, делили с женами детей и квартиры.
Татьяна не то чтобы потеряла интерес к себе, она его приобрела к даче. Вместо шляпок теперь покупалась рассада и удобрения. В квартире на окнах появились коробочки из-под молока, где постоянно что-то выращивалось. Какие-то кустики.
На подоконниках коробочки, а по квартире стали расползаться коробки побольше, набитые разнообразным хламом.
Как-то мы с мамой зашли к тете Тане в гости:
– Танька, что это? Переезжаешь?
– Это все на дачу. Сватья привезла. Мужнино – то, что он уже не носит.
– Понятно, а тебе зачем? Ты, что ли, носить будешь? – Мама решила перевести разговор в шутку.
– Не смешно, – обиделась Татьяна. – У тебя дачи нет, ты не поймешь, там лишнего не бывает.
– Да ладно, не обижайся! Только твоя дача – крохотный домик и земли 6 соток. Просто если даже представить.
– А ты не напрягайся.
Татьяна все-таки на нас обиделась. Какое-то время они с мамой не общались. Мама погрузилась в жизнь своих дочерей, а тетя Таня все больше сживалась с ролью дачницы. Уже и жабо больше не прицепляла, шляпки заменили платки, вместо туфелек небольшие калоши.
Потом, понятное дело, отношения восстановились. Как были подругами, так и остались, вот только тем для разговоров становилось все меньше. Маме было не интересно про дачу, Тане про нас.
Причем каждая из них проживала не свою жизнь. Мама растворилась в детях и в папе, Таня в помидорах с огурцами. Что лучше? На чем лучше концентрироваться? По мне, так на себе. Обязательно должна быть ты сама. Дача, и внуки тоже пусть будут. Как без этого? Но все это не должно тебя съедать.
7. Где взять энергию?
Часто вы слышите такую фразу: «Глазами бы все сделала, а сил не хватает»? Это тоже все про нас. У меня уже смолоду такое было. Пока едешь с работы домой – планов громадье, доехала – поужинала, прилегла на диванчик – и все…
Поэтому для того, чтобы переделать все самые важные дела, которые ну никак не отложить, я даже не переодевалась. Вот как в дом входила, первым делом шагала к пианино:
– Павлик, быстро за инструмент.
Да, тогда я почему-то считала, что это и есть самое важное. Это моя самая большая задача. Не проверить, что у нас с ужином, не наложить маску на лицо. Нет. Подготовить ребенка к музыкальной школе. Для кого это я делала? Для него? Или все же для себя? Удовлетворяла свои амбиции, воплощала мечты?
Сегодня действительно энергии стало меньше. Существует масса способов, как эту энергию себе привить. Кто в качестве прививки советует правильное питание, кто спорт, кто медитации. Все полезно. Ни от чего не отказываемся и все пробуем.
Ну вот что поделаешь? У каждого же свой организм. Я вот, к примеру, научилась рано вставать. И прямо сразу начинаю ходить, а потом йогой заниматься, а потом еще правильное что-нибудь съем. Но если я вдруг включу телевизор с хорошим фильмом или, не дай бог, сериалом, то через какое-то время уже чувствую, растекаюсь по дивану – силы начинают меня покидать, энергия улетучивается, и я уже чувствую не силы, а полное бессилие. Все болит, ни рукой, ни ногой пошевелить не могу.
Я пытаюсь вспомнить девушек, которых наблюдаю в спортклубах. А как же они? Я их вижу в зале. Тяжеленные тренировки, часто с весами, индивидуальный тренер спуску не дает. И вот она бредет в раздевалку, в душ. И надо же, через пять минут гляжу – уже макияж наводит. Наверное, на работу. Или на свидание. Не важно.
И вывод тут один: внутренний настрой. Себя нужно не только тренировать, но и настраивать. Заниматься бесконечно аутотренингом: «Я сильная, я здоровая».
Мой аутотренинг – я счастливая. Я должна поймать то состояние счастья. И не потому, что сын утром написал, что у него все хорошо, а второй еще и спросил: «Как ты себя чувствуешь?» Нет, это все не про то. Это про них. А нам надо обязательно, чтобы про себя.
Мой настрой – сказать конкретно, какая я молодец, что я сегодня сделала правильного и как это у меня замечательно получилось, и вот от этого я и счастливая. Это дает потрясающую энергию.
Расслабляемся только в шавасане или в медитации, когда сидим в позе лотоса. Все остальное время – ты всегда в тонусе. А еще важно, да простят меня все окружающие, этой энергией налево-направо не делиться. Есть энергия только ваша. Бережем. Аккумулируем.
8. Еще раз про миссию
Еще раз вернемся к этой теме. Итак, про миссию. Нас все уверяют из всех граммофонов, что у нас есть миссия. Что делать? Верим! Сил уже нет, желания тоже, но мы себя уговариваем. Это наша миссия. Нет, ну уж если по-крупному, то у всех у нас миссия одна – изменить этот мир.
Сильно сказано? А вы вдумайтесь. Разве это не так? Даже если мы вообще ничего не делаем. Лежим на диване и периодически выходим из дома, чтобы купить пакет молока. Все равно мы идем по улице. Там кожуру от банана выкинули, а об нее – «черт побери» – кто-то споткнулся или парой слов с кем перекинулись. Нам показалось, что ничего особенного, но кому-то наши слова запали в душу, и он задумался. Или расстроился. И пошло-поехало. Так что откреститься не получится. Все мы влияем на ход истории. Кто-то просто живет, как живется, а кто-то считает себя вершителем судеб.
Вот блогеры, например. Они же как рассуждают. Мы блогеры, потому что эта наша миссия. Народ заскучал, а я тут перед ним всю свою жизнь продемонстрирую – и народ сразу развеселится. Без меня бы он, конечно, никак. Хотя народ бы тот, возможно, на книжку отвлекся, лекцию бы какую про передвижников посмотрел, а может быть, даже на тех самых передвижников в музей сходил.
Нет уж. А чем тогда будут заниматься блогеры? На чем, простите, деньги зарабатывать?
Все же мне кажется, миссионерство – это когда бесплатно. Когда ты за это ничего не получаешь. И когда ты сам от этого получаешь огромный энергетический заряд. Если есть опустошение и выгорание, это не миссионерство. Или, возможно, когда-то оно им было, но на каком-то этапе это перестало приносить пользу и людям, и вам.
Я твердо верю, что если то, чем ты занимаешься, не нравится тебе, то это не нравится никому.
А еще я против обмана. Есть те, кого обмануть легко. Нельзя пользоваться доверием других. Это нечестно.
Тут уже, наверное, нужно поговорить про помощь.
9. Помогать или нет?
Уж не знаю, миссия это или нет. Как нас учат мудрые и древние, помогать нужно, используя правильные круги. Всему человечеству помогать не нужно.
Помоги сначала семье, потом соседям, потом тем, кто из твоего ближнего круга, потом уже думай о мире…
Не знаю, не совсем согласна. Мне кажется, нужно слушать свое сердце. А еще включать голову. Так случилось, что ко мне часто обращаются мамы, которые искренне не понимают, за что их так обижают сыновья? Почему общаются в таком хамском тоне, почему вечно требуют денег, а потом пропадают, чтобы эти деньги быстро потратить, и приходят только, чтобы потребовать что еще. И уж если не даешь, то ты враг номер один.
Это большая и сложная тема – подсадить человека на свою помощь. Да, такова натура человеческая. К такой помощи привыкают быстро, считают это уже само собой разумеющимся.
Все же я за помощь в качестве удочки. Это не когда ты рыбку даешь, а когда удочку, с помощью которой нужно ту рыбку поймать.
И крик души:
«Я хорошая мама! Почему он так со мной?» – меня не убеждает.
Хорошая мама умеет признавать свои ошибки, признает недочеты, в какой-то момент сама начинает учиться у своего ребенка. Дети ведь посылают нам сигналы: «Мам, тут я сам. Я тебе благодарен за все, но ты уже постой в стороне». Более того, возможно, он говорить вам этого не будет. И даже будет радостно принимать ваше общение. Но вы сами должны это почувствовать. Все. Финита ля комедия. Он уже не ваш маленький ребенок и тем более не красивый молодой мужчина, с которым очень классно идти рядом. И чтоб вам все немножко завидовали: не то сын, не то кавалер. А вы идете, гордо подняв голову, и снисходительно улыбаетесь обалдевшей толпе: «Да-да. Все мое! Принадлежит мне».