В тот свой сложный жизненный период просто достала воспоминания, затолкала в мешок – черный мусорный, крепко перевязала, лично проследила, чтоб мусоровоз увез, еще и мусорщику рукой помахала. Мол, давай, давай! И чтоб без возврата.
Кстати, если уж совсем начистоту… Мы ж тут про честное. В одной из моих книг вдруг тот самый бывший муж умудрился вылезти из того самого мешка. Видимо, не плотно я все же тот самый мешок затянула. И тут уж я остановиться не могла. Описала его во всей красе. То есть все же тот полученный опыт очень даже пригодился. И получается, не только мне, но всем моим читателям.
Но это я отвлеклась. Про полученные знания… Мне, например, своего времени потраченного всегда жаль. Никогда не скажу: давайте все перечеркнем и забудем. Даже если мне в моменте кажется, что это мне никогда не пригодится. Пригодится. Уже точно поняла. Рано или поздно обязательно.
А еще так бывает, мне что-то предлагают сделать бесплатно, а это требует от меня достаточно много сил и времени. Например, написать статью для журнала или выступить с лекциями. Я понимаю, что все это идет в ущерб моей основной деятельности. Но я делаю. И рано или поздно это будет новый рассказ, новая книга.
Как-то я помогала писать компьютерную программу по бухучету. Да, не заплатили. Но потом именно эта программа стала основой моих лекций по бухучету.
Или, например, свою первую пьесу на заказ я тоже написала бесплатно. А это огромная работа. Но какая же это была неоценимая учеба для меня. Я увидела театр глазами режиссера.
Так что никогда не бойтесь потерянного времени. Все ваши знания и опыт – это все и всегда остается с вами.
Зарисовки на тему и без
Это случилось в бытность наших московских посиделок. Тогда со мной много случалось разного и интересного, в том числе приходили ко мне на программы незнакомые люди с идеями и просьбами. Я никого не отталкивала, говорила: «можно, я подумаю». Честно говоря, это уже я потом так начала говорить, когда поняла, что физически со всем не справляюсь. Но, как правило, помогала, заодно и себя пробовала.
Но одно предложение поставило меня буквально в тупик. Причем оно ко мне пришло от человека мною глубокоуважаемого, на мнение которого я опиралась, удивлялась его грамотности и начитанности, экспертности в вопросах музыки и литературы.
– Вот вы такая, Елена, вся интеллигентная и культурная. И говорите правильно – подозреваю, и думаете. А смогли бы вы выступить в тюрьме?
– Что значит в тюрьме? Там есть какие-то выступления? А при чем тут я?
Александр Юрьевич посмотрел на меня, прищурившись:
– Вы точно ни при чем. И слава богу.
Но к этим людям редко кто приходит. Они никому не нужны. А я хожу. Книги им читаю. Потом про книги говорим.
– Я пойду, – сказала, не раздумывая.
– А я в вас не сомневался.
Так началась моя дружба с женской колонией в Печатниках. Об этом упоминаю иногда вскользь, распространяться не люблю.
Это слишком сложно, чтобы вот так вот просто рассказывать. Это надо начинать с того, как ты туда приходишь. И отдаешь телефоны, флешки, диски, а потом за тобой закрываются двери. Одна за другой. Решетки, тяжелые замки, огромные ключи. И ты все дальше и дальше удаляешься от этого мира. Проходишь через шлюзы, как в подводной лодке, и понимаешь: если сейчас что произойдет, ты останешься в этом отсеке, выхода нет. А потом ты идешь через двор и видишь мамочек с колясками и наконец через лестницы и коридоры попадаешь к своим подопечным отряда номер семь.
Каждый, кто тебя встречает, вытягивается в струнку и громким голосом говорит, практически выкрикивает:
– Здравствуйте!
Туда идешь: «Здравствуйте», обратно через минуту опять «Здравствуйте».
Очень сложный был первый раз. В чем идти, о чем говорить? Нужно ли одеваться нарядно и, господи прости, красить губы яркой помадой? Потом поняла – обязательно. Меня там рассматривают под микроскопом. Я весточка с воли. Важно все: в чем пришла, как улыбнулась, какая сумка, какие сапоги.
Сначала меня внимательно рассматривали – я тогда поняла, что нужно взять паузу и позволить этим взглядам пробежаться по моей персоне. У нас есть время. Нужно было наладить контакт и установить доверие. Читать книги, говорить о литературе – это все потом. Хотя уже в тот самый первый раз я поняла: им нужно про жизнь, про них, они сравнивают, сличают.
Когда уходила, мне сказали одно:
– А вы вернетесь? К нам, как правило, не возвращаются… Боятся. Вы ведь тоже испугались? Но мы вас всегда будем ждать.
Я ехала обратно в такси и плакала навзрыд всю дорогу. Да, я испугалась, но четко поняла, что и это тоже жизнь. Бывает по-разному.
Я вернулась. Ездила регулярно. Читали книги, обсуждали. Я слушала истории. И каждый раз руководитель отряда спускала меня на землю:
– Елена, они еще и большие выдумщики. И пожалуйста, не забывайте: вы находитесь не в санатории, а в исправительном учреждении.
Как-то на 8 Марта получила в подарок от девчонок спектакль по моему рассказу. Мой первый спектакль. Это ли не награда?
Уже не плакала, возвращаясь домой, но, садясь в такси, первым делом позвонила мужу и сыновьям. Вышла, все в порядке…
Вызов для меня? В начале – да. Но я точно кому-то смогла помочь, скрасить его дни, что-то объяснить, дать надежду.
15. А что же я сама?
Каюсь, своим детям я тоже пыталась в первую очередь дать надежную профессию. Правда, у них никакой особой мечты не было. Оба себя в этой жизни нашли. И тем не менее вижу, они открыты для всего нового, смотрят по сторонам, смело берутся за новые дела. Абсолютно самостоятельно. Нам просто рассказывают про свои новости, как про данность. Старшая внучка уже тоже идет своей дорогой, но есть еще внук. Ему двенадцать, и он к нашему мнению прислушивается.
Мы то самое мнение никак не навязываем, просто много беседуем на разные темы, прислушиваемся, иногда мягко направляем.
Накануне разговаривала с внуком. Ежевечерний ритуал. Как всегда, сначала про жизнь друг другу доложили. Что за день произошло? Что у меня? Что у него? После обмена новостями, как правило, во что-нибудь играем. В тот раз переводили предложения. Я ему фразу на русском, он переводит ее на английский.
Предложение следует за предложением: «Я учусь хорошо. Занимаюсь баскетболом. Моя сестра учится в университете и будет учительницей. Я еще не решил, кем я хочу стать».
И вдруг мой внук запнулся.
– А я решил.
– Кем?
– Певцом.
Тут уже запнулась я. И подумала: как хорошо, что я не его родитель. И не мне с этим разбираться. Но сыну позвонила и сказала: «Поздравляю…»
Часть 2. Мой голос
1. Опять виноваты родители
Почему я не бросила институт, хотя понимала, что все это не мое? Почему не пошла своим путем, своей дорогой? Я ведь не глухая и не слепая. Истории из серии «Поступала в медицинский семь раз, работала нянечкой в больнице, была мечта» слышала не раз. Или про актеров… Я не знала, что мое и за что биться?
Не было у меня такой мечты! Вот чтобы ради нее нянечкой или санитаркой работать! Я не хотела быть врачом или ветеринаром, не было у меня глубоких знаний в области наук или тяги к физике и математике.
Что мне нравилось? Мне нравились и легко давались языки. С удовольствием читала книги, слушала музыку, занималась творчеством, причем любым. С удовольствием вязала, всякие праздники организовывала, пела и танцевала. И да, обожала уроки немецкого языка. Тут у меня были одни пятерки. А еще я всегда легко общалась. И что? Что из этого следовало? Быть конферансье?
Как-то давно в одном фильме услышала важную для себя фразу. Сколько лет прошло, а из головы не выходит. Старый такой советский фильм. Как называется, не вспомню, но главного героя играл модный тогда актер Карельских. И вот он сказал примерно так: «Нужно обязательно развивать те способности, где человек легче всего добивается высоких результатов». Мысль эта глубокая мне запомнилась на всю жизнь, я ее потом приняла как руководство к действию. Кстати, и в отношении своих детей. Им же тоже языки легко давались. Вот пусть в ту сторону и идут! Я совершенно не учитывала, что в сторону математики и физики я их не больно-то и направляла по причине того, что сама в этом не сильно разбиралась. Хорошо, что вовремя перегибы заметил их папа и быстро развернул ситуацию.
На мою учебу родители смотрели исключительно со стороны, никак не помогая и не направляя. Что сама выучила, то и выучила. Да-да, еще раз повторюсь: главное, чтобы девочка была скромная и у нее были хорошие отметки. А разве можно за это хвалить? Хвалить нужно только за достижения.
В принципе, подход верный. Сегодня тоже все психологи наперебой убеждают: никогда не говорите ребенку, что он замечательный, самый лучший. Обязательно хвалите не его, а поступок.
О том, что я симпатичная, я не знала. Красивой была сестра, а я просто девочка Лена. Поэтому, когда меня мальчишки вдруг на одном из наших вечеров выбрали королевой бала, я искренне удивилась. Я? Да вон у нас и одна, и другая. Уж точно есть из кого выбрать. Я так, ничего особенного. Когда пошли свидания и мальчики начали делать мне комплименты, я тут же, захлебываясь, рассказывала про сестру. Вот она – да! У нее знаете волосы какие? А в детстве какая была коса? Я-то что…
Да, опять про родителей. Стало быть, внешность дали, но ничего про нее не рассказали. Сама должна была как-то до этого додуматься… Только не подумайте, что я на родителей своих жалуюсь или думаю, что они мне что-то большее должны, чем дали. Это я так, рассуждаю, беру их опыт на заметку, чтобы его замесить в свой собственный. Наоборот, очень рано я поняла, что это я родителям должна.
И все-таки, поскольку я сама мама, конечно же, я задавалась вопросом: а что мы должны дать своим детям. Есть же у родителей конкретные обязательства?
По мнению специалистов, родители должны научить детей: