– Тут к тебе крыса принюхивалась. Я решил ее отогнать.
По коже Джеффа побежали мурашки.
– Спасибо, – пробормотал он. – Понимаешь, я ужасно боюсь этих тварей.
Теперь Джефф снова слышал эту колыбельную и, не открывая глаз, чувствовал на себе пристальный взгляд Джаггера. Потом загремел засов, и сокамерник прекратил свое странное пение.
Через пару секунд дверь открыли. В камеру вошел Сатана, за ним следовали двое. Все были одеты примерно одинаково: потрепанные грязные брюки, рваные рубахи и давно потерявшие цвет куртки, все в масляных пятнах. Один из помощников Сатаны завязал на шее грязный шерстяной шарф, другой напялил на голову вязаную шапочку с помпоном. Из многочисленных дыр торчали длинные грязные космы.
– Итак, как говорится, время пришло, – произнес Сатана, растягивая слова. – Вы готовы?
Сокамерники переглянулись.
– К чему готовы? – осторожно спросил Джефф.
Губы Сатаны скривились в мерзкой ухмылке.
– К игре. – Он щелкнул пальцами, и один из подручных кинул на матрасы сверток.
Джаггер поймал его в воздухе.
– Отличная реакция, им это нравится, – похвалил Сатана и, наблюдая за Джаггером, который стал разворачивать сверток, добавил: – Это все ваше имущество. И помните правило: удастся выбраться на поверхность – выиграли. Нет – проиграли.
– Как я могу выиграть? – спросил Джефф. – Ведь меня, наверняка, ищет полиция.
Сатана качнул головой.
– Не беспокойся, никто тебя искать не будет. Ты у них считаешься погибшим. – Он сверкнул глазами в сторону Джаггера. – И ты тоже. Так что вылезайте, если сможете. Рвитесь к свободе.
Он осклабился и кивнул одному из подручных. Тот вышел вперед, вытаскивая из кармана куртки правую руку, в которой был тяжелый пистолет.
– Сорок пятый калибр, – объяснил Сатана. – А Билли – очень меткий стрелок, поэтому рыпаться не советую. – Он снова улыбнулся омерзительной улыбкой палача. – Игра похожа на прятки. Мы уходим, а вы начинаете считать до ста, причем как следует, медленно. Если сделаете как положено, будете предоставлены сами себе. Но если выйдете за дверь слишком рано, Билли в каждом сделает по отличной дырке.
Через несколько секунд они ушли, закрыв за собой дверь, но узники не услышали знакомого скрипа засова. Джефф подошел к двери и прижал ухо. Джаггер к этому времени закончил разбирать сверток. Там были два фонарика и два комплекта одежды, такой же драной, как на Сатане и его подручных. Тряпки воняли так отвратительно, что Джеффа даже затошнило, но Джаггер уже сорвал с себя оранжевый комбинезон. Швырнув его в угол, он начал надевать брюки большего размера, а второй комплект кинул Джеффу.
– Подумаешь, воняет. Главное, что не оранжевое и без надписи «Рикерс-Айленд». – Он закончил одеваться, поднял с пола фонарик и направился к двери.
– А если тебя сейчас застрелят? – спросил Джефф.
– Ну и пусть, – ответил Джаггер. – А сидеть здесь и ждать смерти лучше?
Он толкнул дверь, постоял секунду, а затем вышел в темноту. Ничего не произошло.
– Ты идешь? – спросил он. – Долго ждать я не собираюсь.
Джефф поспешно переоделся и поднял с пола фонарик. Хотел включить, но передумал. Он понадобится, когда у первого сядут батарейки.
Выйдя за дверь, Джефф вгляделся в простирающуюся во все стороны темноту.
– Куда пойдем?
– Попробуем выбраться наверх, – ответил Джаггер. – Жаль только, что у нас нет туда лестницы.
Справа в темноте, где-то очень далеко, стали слышны звуки. Как будто прогремел выстрел, за которым последовал крик.
– Давай, валим отсюда скорее, – шепнул Джаггер и, не ожидая ответа, быстро двинулся в черноту налево.
Через секунду, пока сокамерник еще не полностью в ней растворился, за ним последовал Джефф.
Глава 14
Кит и Ив Харрис сидели в кафе за маленьким столиком, покрытым скатертью в красную клетку. Настоящая льняная скатерть, правда, в пятнах, но это не важно. Все столики заняты, а в баре, у дальней стены, посетители стояли в три ряда. Занавески на окнах не полностью загораживали вид на улицу, и потому казалось, что мимо по тротуару движется непрерывный поток голов, лишенных туловищ и всего остального. Гул в кафе стоял такой, что Киту приходилось напрягаться, чтобы услышать Ив Харрис, но все же создавалось ощущение некоторой уединенности.
Они сидели здесь уже минут пять. Кит заказал скотч со льдом, а Ив – бокал мерло. Потом она протянула ему свою визитную карточку.
– Это правда? – спросил он, прочитав, какую должность занимает Ив Харрис.
– Могу подтвердить, – произнес стоящий рядом официант. – Очень приятно, мисс Харрис, что вы снова к нам заглянули.
– Я тоже рада видеть вас, Джастин. Как дела? В порядке?
– Работаю пока, – отозвался официант, затем повернулся к Киту. – Если бы не мисс Харрис, быть бы мне сейчас мертвецом. Вы даже не представляете, какую жизнь я вел до знакомства с ней. Извините, я вернусь через минуту.
Действительно, прошла всего минута, но за это время Ив Харрис успела рассказать Киту целую историю.
– Я не сделала для него ничего особенного, – начала она. – Мы познакомились случайно на Фоули-сквер, где он попрошайничал. Встречались почти каждый день в течение месяца, болтали о том о сем, а потом Джастин признался, что очень хотел бы устроиться на работу, но в таком затрапезном виде его никуда не возьмут. И тогда я повела его в магазин, мы купили ему новую одежду, он подстригся, потом я сняла для него жилье и отправила сюда поговорить с Джимми. С тех пор он здесь и работает.
В этот момент Джастин принес им напитки. Ив Харрис бросила на него озорной взгляд.
– Если он не испортится, то станет лучшим барменом из всех, кто попрошайничал на Фоули-сквер.
– Не беспокойтесь, не испорчусь, – заверил ее Джастин, широко улыбаясь.
– Я не понял, почему вы заинтересовались моими делами? – спросил Кит, когда они остались одни.
Он чувствовал, что Ив Харрис изучает его с не меньшим вниманием, чем он ее. Она глотнула мерло и, видимо, приняв какое-то решение, подалась вперед.
– Я знаю, кто ваш сын, что он натворил и что с ним недавно случилось. Мне также известно, что дочь Перри Рандалла, которая собиралась за него замуж, считает его невиновным. А вот чего я не знаю – так это зачем вы в метро спрашивали людей, не видели ли они вашего сына. Он ведь погиб, разве не так?
Опуская детали, Кит коротко поведал ей о посещении морга в центре судебной медицинской экспертизы и о рассказе алкаша с Бауэри-стрит.
– И вы ему поверили? – спросила Ив.
– А почему нет? – возразил Кит с воинственными нотками в голосе.
Она покачала головой.
– Мистер Конверс, на улицах этого города живут три основных типа людей: алкоголики и наркоманы (я объединяю их в одну группу), сумасшедшие и не живущие в зданиях. – Заметив вопросительный взгляд Кита, Ив слабо улыбнулась. – Это не я называю их так – «не живущие в зданиях», а они сами. Дело в том, что эти люди считают своим домом улицы и потому отказываются признавать себя бездомными. Не живущие в сооружениях, зданиях, но не бездомные. При этом следует учесть, что большинство алкоголиков, наркоманов и сумасшедших – бездомные, но не все бездомные являются алкоголиками, наркоманами и сумасшедшими. – Она сделала жест в сторону Джастина, который деловито вытирал столик, оказавшийся на очень короткое время незанятым. – Многие бездомные просто нуждаются в перемене образа жизни. Но еще большее количество... – Она беспомощно развела руками. – Мне очень хотелось бы сказать, что им просто не повезло, но я живу здесь слишком давно. Любой алкоголик и наркоман скажет вам все, что вы пожелаете, лишь бы за это заплатили. – Ив посмотрела в упор на Кита. – Итак, сколько вы ему дали?
Кит почувствовал себя совершенным болваном.
– Пять долларов, – признался он.
– Расскажите, как он выглядел. И постарайтесь вспомнить какие-нибудь особые приметы. Рваная одежда и растрепанные седые волосы не в счет, потому что этому описанию будет соответствовать половина известных мне бездомных.
Кит начал описывать человека, с которым говорил утром. Когда он закончил, Ив Харрис с грустным видом кивнула.
– Это был Эл Келли. – Она вздохнула. – Ну что ж, по крайней мере теперь ясно, что с ним произошло. Мистер Конверс, этого человека в тот же день нашли мертвым.
– Вы говорите так, словно в этом есть моя вина, – сказал Кит, подавая знак Джастину повторить. – Как будто, если бы я не дал Элу Келли пять долларов, он был бы сейчас жив.
Ив пожала плечами.
– Неизвестно. Во всяком случае, я никому не советую давать деньги алкоголикам и наркоманам. Они все одинаковы – лгут, жульничают и крадут везде, где только можно. Похоже, вы просто за пять долларов купили ложь Эла Келли. А какой-то негодяй видел, как вы их ему передавали, и через несколько минут Эл оказался мертвым. Вот так.
Кит надолго замолчал. За окном уже темнело, начался дождь. Зал был набит до отказа, и официанты с подносами едва протискивались к столикам. Кит вспомнил платформу станции метро, рев поездов, которые прибывали каждые несколько минут, а он ходил и показывал людям фотографию Джеффа. Любому, кто изъявлял желание посмотреть. Большинство хорошо одетых, которым было чем заниматься и куда идти, даже не останавливались. Они поворачивались к Киту спиной, как будто он вообще не существовал. С ним разговаривали только оборванцы.
И вот теперь Ив Харрис говорит, что большинство из них просто лгуны. И Эл Келли, которого убили за несколько паршивых баксов, тоже.
«Ну хорошо, даже если Келли сказал правду, как я найду Джеффа? Ведь если мой сын спустился на станцию метро, он мог сесть в любой поезд и поехать куда угодно. Очевидно, Ив. Харрис права и мне следует бросить все эти поиски и отправиться домой».
Но затем Кит вспомнил еще об одной возможности.
– Насколько я понял, вы многих из них знаете, – произнес он. – Я имею в виду людей с улиц.
– Их знает каждый, кто живет в этом городе, – ответила Ив. – Просто я нахожу время поговорить с некоторыми. – Она усмехнулась. – Выступая в совете, я стараюсь выражать их интересы. Кажется, кроме меня, об этих людях вообще никто не думает.