Кстати, об авторе. Гордон Рагг практически не сомневался, что создателем манускрипта был Эдвард Келли, о котором мы подробно говорили во втором разделе. А для большей убедительности своих теорий относительно решетки Кардано ученый даже сконструировал образец лингвистических таблиц, о которых писал, и провел несколько опытов, стремясь доказать, что «манускрипт Войнича» можно было создать именно таким образом. Эти эксперименты окончательно убедили его в том, что рукопись — результат талантливой мистификации. Рагг, по его словам, несколько раз получал вполне связный текст, по своим показателям очень похожий на текст «манускрипта Войнича». Свои выводы он оформил в нескольких работах, опубликованных в 2003–2004 годах.
С выводами Рагга соглашался австрийский физик Андреас Шиннер. Он обнаружил закономерности в порядке слов рукописи, которые, по его мнению, не могут встречаться ни в одном из известных языков. Поэтому Шиннер также пришел к выводу, что рукопись Войнича — произведение шарлатана. Правда, образованного и очень талантливого шарлатана…
Библиотека Бейнеке в Йельском университете, в которой ныне хранится «рукопись Войнича» и некоторые связанные с ней документы, носит имя Уильяма Спэрри Бейнеке (1914–2018), известного американского бизнесмена и мецената. В свое время он обучался в Йельском университете (правда, успел поучиться и в Колумбийском университете, и в Вестминстерской школе) и впоследствии часто ему помогал. Именно на деньги Бейнеке была построена библиотека по проекту Гордона Буншафта, оснащенная по последнему слову техники.
Конечно же, у «версии Рагга — Шиннера» нашлись свои противники. В основном они обращали внимание на тот факт, что текст манускрипта, согласно более ранним исследованиям, подчиняется закону Ципфа. А значит, не может быть бессмыслицей. Рагг в 2016 году ответил недоброжелателям статьей, в которой доказывал: образованный и лингвистически подкованный человек с помощью решетки Кардано может убедительно сфальсифицировать текст, вполне удовлетворяющий всем параметрам закона Ципфа.
На вопрос о том, сколько же времени, по его мнению, потребовалось на изготовление манускрипта, Рагг отвечал, что, скорее всего, не менее нескольких месяцев или даже целого года.
Одновременно с Гордоном Раггом, ставившим эксперименты с решеткой Кардано, вел свои частные изыскания польский исследователь Збигнев Банасик.
Какую теорию выдвинул Збигнев Банасик в 2003 году? Он предположил, что «манускрипт Войнича» составлен… на маньчжурском языке.
Маньчжуры (более древнее название «чжурчжэни») — народ, проживавший в северной части современного Китая. В эпоху Нового времени воинственные маньчжурские династии долгое время управляли Китаем; в это время у маньчжуров был свой оригинальный алфавит, но впоследствии они перешли на китайские иероглифы. Ныне маньчжурский язык считается практически вымершим.
Но вымерший — не значит неизученный. Сохранилось много письменных памятников, составленных на маньчжурском языке, и его изучение в общем-то не является чем-то невозможным. Внешний вид знаков, которыми написан текст «манускрипта Войнича», отдаленно напоминает некоторые маньчжурские иероглифы, но не более того. Так на чем же базируется версия Збигнева Банасика? Он предположил, что текст был записан человеком, владевшим языком на разговорном уровне, но слабо владеющим орфографией и грамматикой. Поэтому «маньчжурские» слова превратились в некое подобие скорописи, стенограммы, которую мог полностью расшифровать по большому счету только тот, кто составлял ее. Но эта версия практически не выдерживает никакой критики — уж очень аккуратна эта предполагаемая стенограмма! По второй версии польского лингвиста-любителя, маньчжурские иероглифы были искажены сознательно, с целью затруднить расшифровку.
Но версии Збигнева Банасика, несмотря на то что он даже предложил свой вариант прочтения нескольких страниц, большинством исследователей всерьез не воспринимаются.
В 2004 году писатель и исследователь Джеймс Финн в своей книге «Надежда Пандоры» предположил, что рукопись Войнича изначально составлялась на иврите. Финн проанализировал данные доступных ему на тот момент результатов частотного анализа текста манускрипта, ознакомился с вариантами транслитерации EVA и заявил, что, вероятнее всего, мы имеем дело именно с зашифрованными буквами иврита, так как именно показатели этого языка ближе всего к последним научным данным относительно таинственного документа. Впрочем, эта версия в научном мире тоже не вызвала особого энтузиазма — прежде всего потому, что Джеймс Финн сам признал: его исследования показали, что шифровка иврита «знаками Войнича» была бы слишком трудоемкой и многовариантной.
Кстати, в этом же, 2004 году манускрипт был оцифрован в цвете и результаты этой работы были выложены на сайте Библиотеки Бейнеке. Еще раз оцифровка была проведена в 2014 году — с учетом всех новейших технических возможностей.
Профессор-физик из Манчестерского университета Марчелло Монтемурро в 2013 году провел очередной частотный анализ текста манускрипта и заявил, что его выводы никак не вяжутся с недавними заключениями Гордона Рагга относительно того, что «рукопись Войнича» представляет собой талантливую мистификацию.
По мнению Монтемурро, манускрипт — не просто «правдоподобная внешне абракадабра», создать такое при помощи табличек с корнями и суффиксами и решетки Кардано попросту невозможно! Исследователь сообщил: скорее всего, перед нами — искусственный язык. Не декоративное «подобие языка», созданное ради шутки, а язык, на котором можно разговаривать и переписываться. Правда, пока не понятый… Монтемурро писал, что чем больше он занимался изучением статистических показателей текста, тем больше убеждался: создать такую сложную многоуровневую структуру, обладающую четкой логикой и выдерживающую все компьютерные тесты, ради развлечения или «одноразовой мистификации» попросту невозможно. Да, вполне реально организовать мистификацию, создав алфавит и текст, которые будут соответствовать закону Ципфа, но создать «ради шутки» произведение такой сложности, как «манускрипт Войнича», — вряд ли.
Также Монтемурро обращал особое внимание на то, что все же имеется определенная связь между «словами» манускрипта и надписями в нем. То есть, например, в «биологическом» разделе встречаются «слова» или отдельные «таблички», которые потом попадаются и в «фармацевтическом» разделе применительно к изображениям растений и их частей. Так что, видимо, связь иллюстраций с текстом на самом деле прочнее и логичнее, чем считали многие исследователи до того.
Несколько десятилетий посвятил изучению «манускрипта Войнича» француз Жак Ги, доктор лингвистики. Еще в начале 1990-х годов он предлагал свою версию транслитерации знаков манускрипта, которая была частично использована при создании «Европейского алфавита Войнича». В конце XX — начале XXI века Ги был последовательным противником версии Гордона Рагга относительно мистификации. Он с сарказмом утверждал, что логика Рагга была такова: «Мне при помощи решетки Кардано и специальных таблиц удалось создать текст, отдаленно напоминающий „манускрипт Войнича“. Этот текст абсолютно бессмыслен. Следовательно, манускрипт тоже бессмыслен».
Что же касается изысканий самого Ги относительно рукописи, то они заключались в первую очередь в анализе длины слов, повторяемости отдельных знаков и их структуры. В итоге исследователь выдвинул версию о том, что язык, на котором составлен манускрипт, имеет много общего с восточноазиатскими. В частности, с китайским, вьетнамским, тибетским, лаосским. С его точки зрения, о родстве говорили следующие факты:
• судя по всему, многие слова состоят из одного слога;
• есть много слов, внешне на первый взгляд отличающихся незначительно, — это роднит их с иероглифами;
• одна и та же графема входит в состав разных слов;
• отсутствует то, что можно было бы условно назвать артиклями — в европейских языках они встречаются часто, для восточных же нехарактерны;
• нет знаков препинания и так далее.
То есть составитель манускрипта мог использовать какой-то «естественный» экзотический (восточный) язык, слова которого были записаны при помощи специально разработанного алфавита.
Но кто и зачем это сделал? Жак Ги и его сторонники предлагали несколько вариантов. Во-первых, создать «манускрипт Войнича» мог европейский путешественник, подолгу живший в Восточной Азии (возможно, купец или дипломат). В большинстве случаев иероглифическая письменность европейцам казалась крайне сложной, и вполне логичным было бы предположить, что кто-то из них (может быть, с целью дальнейшего изучения) разработал собственную систему записи того языка, на котором говорили вокруг. Согласно второй версии, автором манускрипта, напротив, был уроженец Восточной Азии, какое-то время проживавший в Европе или даже получавший там образование.
В качестве подтверждения своей «восточной» версии Ги писал, что на страницах манускрипта имеются изображения растений, которые в эпоху позднего Средневековья и Ренессанса (когда и был, предположительно, создан документ) произрастали только в Юго-Восточной Азии. Например, женьшень. Исследователь указывал также, что, возможно, язык, ставший основой для написания манускрипта, на данный момент уже не существует.
Со сходной теорией выступал Хорхе Столфи, специалист по компьютерной графике из бразильского Университета Кампинас. Он предположил, что основой для создания рукописи стали сведения на каком-то китайском диалекте, записанные на слух то ли европейскими путешественниками, то ли сопровождавшими их китайскими проводниками, желавшими познакомить «пришельцев» со своей культурой. Столфи выделил в словах манускрипта отдельные части, которые, по его мнению, означали характеристики гласных, согласных звуков и самое главное — тональности, что для китайского языка очень характерно. Правда, впоследствии исследователь признался, что его «китайская версия» явно требует доработки и он на ней не настаивает.