Сам путь не особо интересен – брожу, воздухом дышу. Тысячу лет этим не занимался. Не сказать, что особо хотел, но ничего не поделаешь. Комаров и прочую живность уничтожал всплесками энергии, словно опять продувал поры.
В итоге я нашёл небольшую опушку, подходящую для развертывания Скачка. Напитываю энергией кристалл. Пару секунд – и он засветился. Есть контакт! Подрываю ямку клинком и втыкаю туда рукоять прибора.
Ну вот. Пути назад нет. Клинок в одной руке, пистолет в другой. Поехали!
Касаюсь кристалла – и мой пупок словно крючком подцепили и дёрнули. Больно, неприятно, и длится это долго. А затем – воздух резко меняется. Становится плотным, тяжёлым, душным.
Передо мной развернулась скалистая местность, тускло освещённая зелёным светом, который, казалось, просачивался сквозь почву и камни. Деревья здесь не росли прямо – их стволы были скрюченными, будто деревья пытались сбежать от чего-то, сцепившись ветвями в причудливые, уродливые фигуры. Листва была густой, почти чёрной, а на некоторых деревьях виднелись странные наросты, похожие на кораллы. Местами просматривались гигантские валуны, покрытые мхом и странными, будто бы пульсирующими лишайниками. В воздухе пахло землёй и гнилью.
Пока что вариантов, какая это аномалия и кто её обитатели, было много. Придётся отойти от входа и исследовать территорию. Обычно размер аномальной зоны не превышает двадцати километров в диаметре, так что мне есть куда пойти.
Двинулся вперед и чем дальше иду, тем меньше мне это нравится. Слишком тихо. Жара и духота словно нависают над головой, и я уже весь мокрый. Ни одной живой души вокруг. Такое ощущение, будто всё живое здесь либо спряталось, либо давно исчезло.
Наконец, после получаса ходьбы, я нахожу то, что говорит мне об этом месте почти всё. Шестой класс. Обитателей не больше семидесяти. Где-то под землёй кристаллическая пещера. А монстры здесь – Каменные броненосцы.
Панцирь одного из них я сейчас и заметил – он частично торчал из-под земли. Рельеф его брони оригинален, с острыми углами и текстурой, напоминающей застывшую лаву. Ошибок быть не может – это точно Каменный броненосец.
Я взбираюсь повыше, чтобы осмотреть окрестности и найти подходящее место для будущей ловушки. Нахожу небольшое ущелье с парой узких выходов – идеальное место для засады. Беру взрывчатку и начинаю готовить ловушку. Всё-таки я один, а их – семьдесят. Ловушка поможет компенсировать численное превосходство.
После всех приготовлений возвращаюсь к примеченому булыжнику, который оказался панцирем спящего броненосца. Пока он спит, сделаем ему "операцию" на позвоночник. Аккуратно взбираюсь на монстра и нахожу нужную ячейку в его броне – участок, под которым находится важная часть спинного хребта.
Я беру духовную энергию и преобразую её в огонь, напитывая клинок. Лезвие краснеет от жара. Можно начинать операцию.
С небольшим затруднением клинок прорезает панцирь монстра. Отлично. Я поворачиваю лезвие и продолжаю резать по границе рельефного рисунка брони. Когда заканчиваю, осторожно поддеваю кусок панциря, но не срываю его до конца – у них там есть нервные окончания, и монстр точно очнётся, если я потороплюсь.
Мне нужно подготовиться. Я выдыхаю, собираю энергию с душевного плана и переношу её в руку, преобразуя в молнию. По коже пошли ожоги, но я держу заряд, коплю его. Затем всаживаю клинок как можно глубже, выпуская молнию через оружие прямо внутрь тела монстра.
– Ар-р-р! – зарычал Каменный броненосец, когда его тело выгнуло под ударами разряда. Лёгкий дым начал подниматься от его брони, а мой душевный план почти опустел от постоянной подпитки молний. Наконец, тварь дёрнулась последний раз и затихла.
Количество и плотность энергии, которая заполнила мой душевный план на половину, было в разы лучше, чем от гоблинов и кристаллов. На мгновение я даже поймал лёгкий приход эйфории. Но радость была короткой – по всему плато раздались рёв и рыки Каменных броненосцев.
Я видел, как булыжники зашевелились, а после помчались ко мне. Они приближались и это не стало неожиданностью. Пока я вытаскивал клинок, они заметили меня и со скоростью машины неслись в мою сторону.
Наконец, клинок вытащен. Я рванул к подготовленному месту, а звуки за спиной становились всё громче. Прыгаю вниз в долину, и тут же создаю иллюзию – мою бестелесную копию, которая сейчас безуспешно карабкается на одну из скал напротив. А сам затаился, с напряжёнными до предела чувствами.
Опасность… Я скучал по этому ощущению. И когда над головой пролетают около шестидесяти броненосцев и с грохотом падают впереди, это захватывает дух.
"Где остальные броненосцы?" – задаю сам себе вопрос и поднимаю голову. То, что я вижу над собой, мне не нравится. На скале, четыры монстра с характерными линиями возле носов. – “Старейшины…”
Это уже плохо. В идеале, в этой аномалии не должно быть старейшин. В худшем случае, тут могли быть два королевских броненосца. В моём случае – что-то среднее. Старейшины обладают разумом и родством с камнем. Если они поймут, что это ловушка, просто отзовут своих пехотинцев. Нужно торопиться и активировать ловушку! Для этого мне нужно прорваться к расщелине. Это поможет мне избежать последствий взрыва.
Один из старейшин зарычал надо мной, и броненосцы начали расходиться. Это было плохо! Придётся рисковать. Я ловлю связь с частичкой моей силы, оставленной на взрывном устройстве, и активирую его.
Взрыв был мощным. А ещё более мощным был камнепад… Или правильнее сказать – броненосцепад. Я успел создать вокруг себя воздушный щит, но после первого же попадания каменистым осколком, он взорвался, и меня впечатало спиной в скалу. Было очень больно и быстро – просто вспышка, и я отключился.
Когда я очнулся, не мог толком вздохнуть. Меня придавило. Замуровало под обломками. Сделать ничего не могу – ни вздохнуть, ни рукой пошевелить.
"Что мы имеем…" – мысленно обращаюсь к своему душевному плану и присвистываю. Сила почти заполнила второй уровень плана. Ещё немного, и я мог бы пробудить дар феникса. Правда, в данный момент он скорее помешает, чем поможет, потому что его пробуждение заберёт все мои запасы. А такого я допустить не могу. Нужно искать другой путь из ловушки.
Глава 17. Стар да млад
Активирую усиление тела. Моё физическое состояние быстро достигает уровня двадцатилетнего парня – отлично. Сил хватает, чтобы вытащить руку с пистолетом. Уже что-то. Теперь нужно думать дальше, потому как больше мне усиление ничего не дало.
В текущей ситуации использование высококласных техник – не вариант. Даже если бы у меня было достаточно сил, моё тело не выдержало бы. Скорее всего, сдох бы здесь на месте. Разведку провести я тоже не могу – печать для теней ещё не готова. Хотя… Я ведь уже застрял здесь. Какая разница, где заниматься активацией первой печати, если меня никто не побеспокоит? А судя по всему, это место идеально подходит под определение "никто не побеспокоит". Броненосцы не падальщики и не каннибалы. Они питаются камнями, предпочитая кристаллы, и даже умудряются им поклоняться. Странные существа. Так что, почему бы не поставить первую печать прямо сейчас? В безопасности.
Я обращаю внутренний взор к своему душевному плану и погружаюсь в медитативное состояние. Благо, это мне удаётся легко. Всё мирское отступает.
В моём сознании первый уровень духовного плана выглядит как песочное озеро, которое я наблюдаю сверху. По моему желанию, словно гигантской ладонью, я начинаю отделять небольшую площадку, оставляя на дне лишь пустоту. Мои руки творят нечто, напоминающее песочный замок, только двумерный. Постепенно рисунок становится всё сложнее. Линии утончаются, но вырастают вверх, так что двумерность становится условной – появляется высота.
Шаг за шагом я близок к завершению. Сотни линий, граничащих друг с другом, готовы протянуться туда, куда я укажу. Весь этот контур – лишь подготовка к чему-то большему. Я не имею в виду размер, а говорю о связи всех органов чувств с душевным планом.
Печать Восприятия позволит мне видеть невидимое, слышать неуловимое, чувствовать всё, вдыхать и распознавать запахи, взаимодействовать с тем, чего нет в материальном мире. Духи, тени, мировые течения и пространственные аномалии – всё это станет доступным моим чувствам.
А дальше начался кропотливый процесс соединения каждой грани печати с моими органами чувств. Сотни нитей вытягивались из моих глаз, ушей, кожи, языка и даже лёгких, словно нити паутины, связывая меня с печатью. Я аккуратно соединял каждую линию, переплетал их в сложные узлы, чтобы они не перепутались и не разрушились. Каждая нить требовала внимания и сосредоточенности, так как она отвечала за одно из чувств, за восприятие одного из аспектов мира.
Для глаз – прозрачные нити, словно прожилки света, они тянулись к узорам, связанным с тем, что раньше было невидимо. Для ушей – вибрирующие волокна, улавливающие едва заметные шорохи и движения воздуха. Кожа соединялась с мельчайшими нитями, которые позволяли чувствовать вибрации земли, движения ветра, тепло и холод в тех формах, которые раньше были скрыты. Обоняние и вкус тоже переплетались с линиями, но самые сложные и деликатные были нити, связывающие душевные чувства с духовной энергией. Они были тоньше всего, но их важно было укрепить для того, чтобы я мог взаимодействовать с духовными сущностями.
Прошло, кажется, несколько часов, когда последняя нить заняла своё место, и печать была готова. Оставалось только напитать её энергией для первой и единственной активации. Открываю доступ ко второму плану и, словно водопадом, заливаю эту пустыню живительной энергией. Раз – и одна десятая всего второго плана уходит на активацию печати, ещё одна десятая – на её заполнение следом.
Трата энергии, это уже не важно. Меня прошибло током. В голову ударил такой поток информации, что неподготовленный мозг мог бы не выдержать, но я был рад. Я снова чувствовал мир в его полном великолепии. Да и я был подготовлен. У меня есть опыт.