Во вторник Элоиза уже по привычке хотела тихонечко отсидеться в кабинете, но не вышло. Сначала с утра возникло незапланированное совещание у искусствоведов, опять по поводу новых покупок. Потом юристам понадобилась ее консультация. А потом кардинал пригласил доложить о результатах ее собственной работы.
Что ж, собрала папки и пошла. Голова соображала неплохо, разные разности не тревожили, отчего бы не поговорить с адекватным начальством об интересной работе?
Поговорили, выпили кофе, по ходу посмеялись с отцом Варфоломеем над парочкой студентов-неслухов, которые учились описывать картины, но пока несли редкостную чушь. Потом еще посмотрели выводок новорожденных щенков, которых в корзинке принесли с псарни сотрудники показать кардиналу. Тот чрезвычайно обрадовался, вынул из корзинки каждого, осмотрел и поименовал.
В разгар благостной беседы о щенках и картинах к кардиналу снова явился Винченцо Анджерри.
— Дядюшка, мне очень нужно с вами поговорить. Это очень важно и очень секретно. А, здравствуйте, — кивнул он остальным и хотел что-то сказать Элоизе, но она опередила его.
— Добрый день, господин Анджерри. Ваше высокопреосвященство, отец Варфоломей, я, с вашего позволения, откланиваюсь. Если что — буду у себя.
Кивнула всем и выплыла из кабинета. И даже каблуки не высекали искры из мраморного пола.
Водворившись к себе в кабинет и плотно закрыв дверь, Элоиза крепко выругалась. Шепотом, чтобы не смущать брата Франциска. Ругаться она умела на всех известных ей языках, и даже немного на некоторых неизвестных — кузина Линни научила, но уже давно не позволяла себе ничего подобного в обществе, а обществом почитались все, кроме некоторых особо близких родственников. Остальному населенному миру знать об этом умении Элоизы де Шатийон не полагалось. Впрочем, она осталась довольна собой — потому, что смогла не только сохранить лицо при встрече с крайне неприятным ей человеком, но и не впасть в расстройство от общего несовершенства мира.
Как там, по словам Линни, прогоняют призраков? Крепким словом и холодным железом? Ну, сегодня холодного железа не понадобилось, обошлись крепким словом. И отлично.
4.9 Выход Марии-Эстеллы
* 21 *
Марни возник в телефоне в тот момент, когда она вечером в своей гардеробной собирала сумку на тренировку. У них с Амалией днем возникла идея попробовать новую трактовку сарабанды, внимательно почитать нотацию и потрогать ногами шаги.
— Добрый вечер, Элоиза. Знаете, мне нужно так много вам рассказать, что просто не терпится! Мы можем сегодня встретиться за ужином?
— Добрый вечер. Не знаю, сейчас я еду на тренировку.
— Ну и приезжайте после вашей тренировки в «Девять котов». Буду ждать. Договорились?
Она хотела было отказаться… но любопытство пересилило.
— Договорились. Я приеду.
— Отлично, жду вас и заказываю мясо, оно ведь вам в прошлый раз понравилось, я правильно помню?
— Да, можно так сказать, что понравилось, — согласилась Элоиза.
Она же сегодня добрая, вежливая и воспитанная.
После тренировки она приехала в «Девять котов», удивилась, не увидев на парковке машины Марни, но пошла внутрь — договаривались же. Ее узнали и впустили без разговоров.
— Монсеньор ждет вас, проходите, — привратник придержал дверь и пропустил ее в зал.
Он на самом деле ждал, был очень рад ее видеть, усадил, сказал много комплиментов.
— Я надеюсь, с вами все хорошо и несовершенство мира вас больше не тревожит?
— Сегодня определенно не тревожит, — согласилась она.
— Тренировка была удачной?
Она внимательно на него посмотрела.
— Я, конечно, могу рассказать, но готовы ли вы это слушать?
— Просто хотя бы скажите, удалось ли то, что делали.
— Вполне, — и в самом деле, сегодня удалось понять, как и над чем следует работать дальше.
— Вот и отлично. Сейчас нам принесут мясо, и я расскажу вам, чем закончилась текущая глава нашей истории.
— Как, уже закончилась?
— Глобально — да.
В этот момент принесли мясо, и к нему — вино.
— Я на машине, так что вино без меня.
— Если вы позволите Карло сесть за руль вашей машины, он заберет нас отсюда.
Элоиза задумалась.
— А нам есть, за что пить?
— На мой взгляд — да.
— Хорошо, — черт с ним, не угробит же Карло ей машину за десять минут. — Пьем и рассказывайте. Вы узнали что-то о Марко, так?
— Еще как узнали! Узнали, в чем там проблема, и убедились, что она не имеет никакого отношения к его работе. Я получил ответ на свой вопрос и больше ни в чем его не подозреваю. Все это — благодаря вашей проницательности, — Марни был доволен, как человек, который решил давно мучающую его загадку.
— Да ладно, могла помочь и помогла. Но вы узнали про Марию-Эстеллу?
— Конечно! Как раз ключевым моментом оказалось имя, которое вы мне сообщили. На самом деле, Марко мне когда-то рекомендовал один мой старый товарищ, который тоже работал у нас здесь, но ушел как раз около года назад, а Марко — это его друг детства. Вот его-то я и спросил, кто такая Мария-Эстелла. И как, вы думаете, он отреагировал?
— Не имею представления. Впрочем, наверное, удивился.
— Не просто удивился, а очень сильно удивился. «Откуда ты знаешь» — спросил он меня первым делом. Ну, я не сказал, откуда, я честно признался, что не могу ему этого открыть, он понял. Я думаю, вы даже и не представляете, кто такая эта Мария-Эстелла.
— Нет, конечно.
— Это, чтоб вы знали, призрак. Призрак родственницы нашего Марко, жившей где-то лет сто пятьдесят назад, что ли. Ее сильно обидели родители — кажется, не разрешили выйти замуж за того, кого эта барышня видела своим мужем, лишили наследства, своему возлюбленному она в таком виде тоже оказалась неинтересна, и тогда она не придумала ничего лучше, как покончить с собой. Конечно, ее не стали хоронить в освященной земле, и, видимо, что-то пошло не так. В общем, она стала в бесплотном виде выбираться из могилы и преследовать живых родственников. Некоторых ей удалось настолько сильно напугать, что они не пережили этой встречи. Более того, есть предположение, что в момент гибели родителей Марко эта милая особа болталась перед лобовым стеклом их сорвавшейся с обрыва машины. И теперь, судя по всему, она активно высказывает свою нелюбовь последнему оставшемуся представителю рода. Так что вы опять оказались абсолютно правы, это действительно родственница, при том, что живых родственников у Марко нет.
— Фееричная история, — покачала головой Элоиза.
— Полагаю, теперь вы сочтете меня совершенно сумасшедшим — сижу тут и рассказываю вам сказки про несуществующих в принципе призраков, — хмыкнул Марни. — Однако же, мне самому рассказали эту историю именно так.
— Отчего же, я абсолютно уверена в том, что такая история возможна, потому что знаю — призрачные сущности существуют, — пожала плечами Элоиза. — И кто из нас теперь сумасшедший?
— То есть вы таковых встречали? — Марни уставился на нее широко распахнутыми глазами.
— У нас есть несколько семейных, обоего пола и разной степени активности. Некоторые появляются в определенные дни года или в определенном месте, некоторые — где угодно и когда угодно. Кого-то можно увидеть всем желающим, кого-то только после определённой подготовки. Одна умеет отражаться в зеркалах, а еще одну в принципе можно увидеть только в зеркале. В общем, целый зверинец, так что призраками меня не удивишь.
Марни смотрел на нее, смотрел… и рассмеялся.
— Вы как всегда — то есть не похожи на других. У меня, вообще-то, тоже есть старинный замок, но в нем не водится призраков. В детстве меня это очень огорчало, как так — замок есть, старый, а призрака нет, даже самого завалящего.
— Уверяю вас, это как раз нормально. В Шатийоне, кстати, тоже призраков нет.
— Постойте, а где тогда есть, если не там?
— Ну… в некоторых других местах. У меня же много других родственников, и многие живут в старых домах.
— Это нужно запить, честное слово, — он подлил вина ей и себе. — Но как быть дальше? Марко нужно спасать. Я отлично знаю, что нужно делать с врагами живыми и теплыми, а вот что делать с призрачными — я ума не приложу.
— Моя сестра утверждает, что призраков прогоняют крепким словом и холодным железом, — усмехнулась Элоиза.
— В принципе, ни то, ни другое не проблема, — усмехнулся Марни в ответ.
— Ну и я могу еще проконсультироваться со специалистами, — добавила она.
— У вас в кармане есть штатные охотники за привидениями? — он уже не удивлялся, нет, он просто спросил.
— Нет, но у меня в семье встречаются удивительные люди. В общем, мне есть, с кем обсудить. Я это сделаю завтра же, сегодня уже не время.
— Отлично.
— А сейчас, может быть, поедем домой? Поздновато, опять никто не выспится.
— Как скажете, я сейчас позвоню Карло и попрошу нас забрать. Не ешьте меня взглядом, он из нас из всех самый лучший водитель.
* 22 *
Карло появился довольно скоро, поулыбался, похохмил. Элоизе страшно не хотелось пускать его за руль, но делать было нечего. Ладно, пусть везет.
Привез, и мир не порушился. Они выходили из машины, когда у Марни зазвонил телефон.
— Привет, Лодовико. Что? Где? Ладно, идем сразу туда. Ты будешь? Договорились.
— Что еще без нас случилось? Невозможно на полчаса уехать, непременно что-то будет, — бурчал Карло.
— Марко с ума сходит. Лодовико приглашает нас на это посмотреть.
— У себя в комнате?
— Если бы! В зимнем саду.
Сначала они зашли на пост дежурных, в комнату, где все стены были увешаны экранами, на которые подавались данные с камер по всему дворцу. На большой монитор в центре как раз транслировалось изображение из зимнего сада. Картинку живо обсуждали — несколько дежурных и пара шедших мимо бездельников.
— Ну ничего себе, он что, не того выпил или выкурил?
— Да он не курит, будто не знаешь.
— А чего он скачет и за деревья хватается?