— Что это значит? Со мной что-то не так?
— Нет-нет, с вами всё хорошо. Я пытаюсь понять про себя, и прямо сейчас понять не могу.
— Может быть, подумаем вместе?
— Ой нет, вместе не получится. Я должна сделать это сама.
— Заинтриговали необыкновенно.
— У меня тоже больше вопросов, чем ответов, — хмыкнула она. — Я собираюсь поискать ответы и… могу рассказать вам о результатах, если хотите.
— Конечно, хочу! Сколько времени вам нужно?
— Не знаю пока. Но я вам расскажу, обязательно расскажу. И знаете…
— Что такое?
— Уже поздно.
— Вы меня выпроваживаете? — улыбнулся он.
— Можно сказать и так, — улыбнулась она в ответ.
— Когда расскажете о результатах ваших изысканий?
— Как только смогу, — пожала она плечами. — Доброй вам ночи, ступайте.
— Хорошо, будь по-вашему, — он легко поцеловал её и ушел.
А она ещё с полчаса сидела в гостиной и мечтала о том, чего ей очень хотелось и к чему её самые разные силы толкали с разных сторон, но что она сама считала неправильным и оттого невозможным.
4.18 О влиянии чтения на душу и тело
* 42 *
Элоиза засела за книги. Что-то нашлось в шкафу библиотеки Санта-Магдалена, что-то Доменика Прима выдала ей из личных запасов. С таким рвением она не читала и не впитывала информацию со времен студенчества, и осознание этой информации шло как-то удивительно легко.
Нет, на самом деле очень редкие представители (точнее — представительницы) семейства знали о себе всё и писали внятно и точно, чаще всего в течение жизни фиксировались в дневниках смутные ощущения, пробы и ошибки, и еще — нечастые достижения и победы, и разве что уже под конец жизни кто-нибудь брался за фундаментальный труд… но не факт, что успевал закончить.
Её увлекали и описания опытов, и итоги размышлений, и связанные с применением семейных способностей истории, там встречались как рассказы жизненные и любовные, так и политические интриги с приключенческими романами.
Текст с названием «О даре божьем» жившей в конце семнадцатого века Рафаэлы, её отчасти тезки, как раз понравился тем, что там была предпринята попытка анализа разных сторон семейных качеств, и описывалось, как именно следует тренировать ту или иную способность. Жившая веком позднее София-Кристина назвала своё сочинение «Сила разума», и упирала на то, что дано всем изначально одинаково, но лишь от упорства и старания той, кто работает, зависит окончательный результат. А её же текст о влиянии различных внешних обстоятельств на способности имел странный на первый взгляд подзаголовок «Все получится», но когда Элоиза прочитала рассказанную во вступлении предысторию, то долго смеялась, и в итоге всё встало на свои места.
Её собственная прабабка Барбара оставила заметки краткие и ехидные, главным образом о том, как самонадеянность и дерзость сначала заводили в разные нестандартные ситуации, а потом помогали из них же выбираться.
Это было интересно, боже, как же это было интересно! Это затягивало, и если бы не необходимость работы, Элоиза бросила бы всё и переселилась в монастырскую библиотеку. Из разных-прочих дел и интересов сохранились только танцевальные тренировки, она забросила всё другое чтение и не ходила в косметический салон. У нее даже не хватало времени на практику — только читать, читать и читать. Разве что она успевала делать в блокноте пометки для себя — чтобы потом возвратиться к наиболее интересным моментам.
Где-то между двумя визитами в библиотеку промелькнул практически незамеченным её очередной день рождения. Элоиза провела этот вечер у Полины, туда приехали Линни и Марго, и обе младшие Доменики, с ними также были Фальконе Фаэнца и их с Секундой сын Фабио, старший брат Доменики Терции. Доменика Прима не покидала обители по таким суетным поводам, а юную Анну никто и не подумал отпускать из школы в разгар экзаменов.
Посидели отлично, поговорили, но на следующий день Элоиза снова поехала в библиотеку Санта-Магдалена.
Она бы, наверное, не остановилась до тех пор, пока не прочитала последнюю книжицу на самой верхней полке, но в один прекрасный день за библиотечным столом её встретила Доменика Прима.
— Ой, привет. Ты еще что-то хочешь мне показать? — спросила удивлённая Элоиза.
— И тебе доброго вечера. Я хочу сказать, что тебе надлежит сделать перерыв.
— То есть? — не поняла Элоиза.
— Ты читаешь уже месяц, пора посидеть и подумать над тем, что прочитала.
— Не поняла.
— Чего тут понимать? Собирайся и поезжай обратно. Сама поймешь, когда нужно будет читать дальше. А сейчас у тебя перегруз, ты на себя давно в зеркало смотрела?
— Давно, — с изумлением отметила Элоиза.
— Вот именно. Так что иди и слишком скоро не возвращайся.
Элоиза ушла в изумлении. Села в машину и крепко задумалась. А ведь и правда — она на самом деле не видела в этом месяце ничего, кроме работы и библиотеки, и еще немного танцев. Ногти просили маникюра, лицо и волосы — масок и прочего ухода, отдельные участки тела — эпиляции. И при этом в голове занозой сидела мысль о недочитанном описании одного интересного опыта…
Так, стоп. Похоже, что Прима права. Надо и в самом деле остановиться и перевести дух. Пока, кстати, от этого чтения никакой особой пользы не замечено — ну, кроме того, что это необыкновенно притягательное чтение. Возможно, небольшой перерыв и переключение мыслей на что-то иное как раз дадут тот необходимый для осмысления эффект…
Во-первых, нужно утром прийти в офис и работать не механически, а с участием головы. А то она реально не помнила, что именно она делала в своем кабинете в последнюю пару-тройку недель. И раз её ещё не уволили — видимо, то, что нужно. Но освежить память необходимо.
Во-вторых, вот прямо сейчас позвонить в салон. Позвонить и договориться. На завтра в обед, на после тренировки, еще на когда-нибудь…
Что там, кстати, с сарабандой? Кажется, они с Амелией что-то подкорректировали и стало лучше?
И… она ведь обещала поговорить, причем уже давно! Нет, она не готова рассказывать о сути изучаемого предмета, но ведь можно просто посидеть за одним столом, пересказать кое-какие забавные моменты, которые про общие вещи, а не про тайны. Элоиза вообще поймала себя на мысли, что буквально хочет обсудить последний месяц своей жизни. Причем не с какой-нибудь кузиной, а с ним. Который вдруг почему-то не посторонний.
Примерно половина прочитанных ею в последнее время авторов уверяли, что состояние влюбленности очень хорошо сказывается на развитии способностей. А стабильные отношения с любимым мужчиной так и вовсе сплошное благо, с какой стороны не посмотри.
Элоиза улыбнулась себе в зеркало, достала телефон и назначила свидание «на поговорить» в «Девяти котах» через час.
* 43 *
Себастьяно Марни сидел на совещании у сетевиков и искренне полагал, что просидит там до ночи. Пару часов назад взломали дворцовую сеть, и с того самого момента и до сейчас специалисты искали взломщиков и наводили порядок. Командовал процессом Ланцо, помогал ему Маттео, не так давно принятый на работу специалист по защите сетей. От Марни никакого толка в этом процессе не было, но он сидел за спинами работавших и пытался вникнуть в происходящее. Звонок телефона прозвучал очень громко, мелодия очень удивила — с этого номера ему не звонили уже давно. То есть по его личному субъективному счету давно. Чуть ли не с прошлого века. Хотя объективно только месяц и прошел.
Чтобы не мешать остальным, он вышел в соседний кабинет и сел на первый попавшийся стол.
— Приветствую вас, сердце моё. Откуда вы взялись в этот поздний час? Честное слово, я уже и не предполагал, что вы мне когда-нибудь еще позвоните. Да и вообще что вы еще помните, кто я есть и как меня зовут!
— Добрый вечер, монсеньор. Скажите честно, вы заняты?
— Вроде бы и да, но на самом деле не особенно. Вы не застали проблем с сетью?
— Нет, когда я уходила из кабинета, все нормально работало.
— В любом случае, от меня здесь сейчас ничего не зависит. А почему вы интересуетесь?
— Хотела позвать вас поговорить.
Честно говоря, он чуть со стола не упал. Она? Сама? Поговорить?
— Не вижу к тому никаких препятствий. Когда? Где?
— Наверное, у котов. Вот только я доеду туда не раньше, чем через час.
— Откуда это вы едете? — недоверчиво спросил он.
— Из Санта-Магдалена. Путь неблизкий, сами понимаете.
— Понимаю. Вы перезвоните, когда подъедете поближе?
— Перезвоню. Мы договорились, я правильно понимаю?
— Конечно, договорились! Жду вашего звонка, — он спрыгнул со стола, глянул в телефон, на рабочем столе которого красовался портрет Элоизы, усмехнулся, покачал головой и вернулся обратно к работавшим сетевикам.
* 44 *
За его спиной переглянулись двое молодых приятелей-компьютерщиков, Даниэле и Луиджи, которых не отпускали домой из соображения — а вдруг понадобятся.
— С кем это он? — спросил Луиджи. — У него есть девушка? Никогда не слышал, чтобы Марни так душевно с кем-то разговаривал!
— А ты просто здесь слишком недавно. Говорят, он уже какое-то время ищет подходы к Принцессе, — хмыкнул его более осведомленный товарищ.
— А это кто?
— Глава аналитической службы.
— А, такая важная дама в бриллиантах? Которая, говорят, никому и ни при каких обстоятельствах?
— Вроде того, ага.
— Нет, я бы к такой не пошел, ну ее. И лет ей уже даже не двадцать пять. А говорит-то он с ней почему по-французски?
— Черт его знает. Рассказывают, они всегда между собой так.
— Странные люди, короче.
— Точно.
— На него все девушки из отдела Дюрана такими глазами смотрят, что если бы на меня смотрели, я бы не устоял никак! И все как одна молоденькие и хорошенькие.
— Ну так те хорошенькие, а Принцесса — красавица. Еще она, говорят, круто стреляет и видит всех насквозь.
— Правда? Вот еще только не хватало! Нет-нет, я лучше к финансисткам!