Симон рассказал, как в детстве целыми днями, целыми вечерами терпеливо дожидался встречи со своим дедушкой, радостно, с любопытством предвкушая новую историю. Чтобы прийти к дедушке с бабушкой, ему нужно было пересечь площадь Повешенных, миновать плясунов, заклинателей змей, гадалок, музыкантов и жонглеров, – все они забавляли Симона, вызывая любопытство, однако не отвлекали от цели. Ведь его целью была не площадь, так что он никогда не замедлял на ней шаг. Целью Симона был дом деда и бабушки. Его цель, его сокровище находились не среди чувственных забав и утех на площади Повешенных, а в таком месте, какое приезжий турист никогда и не отыщет, в десяти минутах ходьбы на юго-восток от Джема эль-Фна, площади, где изо дня в день разыгрывалось таинственное театральное действо.
Помню ли я солнечные закаты в Марракеше? О да, и так чудесно смотреть на закат, стоя на Джема эль-Фна. Однако важнее, чем место, откуда смотришь на закат, тишина, настающая при этом явлении, заходе солнца. Слишком недолог и слишком эфемерен этот природный спектакль, который разыгрывается согласно некоему таинственному закону.
А восход солнца над пульсирующим каждой жилкой Марракешем, какой он? Не знаю. До сих пор я еще ни одного солнечного восхода не наблюдал осознанно. Ведь иногда бывает нужно много раз встретиться с прекрасным местом или человеком, чтобы осознать их красоту. Вот сейчас, в эту минуту я даю обещание Марракешу, но в первую очередь самому себе, что в следующий приезд, то есть при нашей новой встрече, при нашем новом свидании, целью моих поисков будет восход солнца в Марракеше. И я его увижу.
Однако мне не дает покоя вопрос: останется ли Симон в Марракеше, если покинет Германию ради города, который он воспринимает как свою родину? Или когда-нибудь потом он покинет Марракеш, предпочтя певчих дроздов парящим в небе аистам? В конце концов, после всех разлук он поймет, где его родина и где его настоящий дом.
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Вчера я был в прославленном миланском театре «Ла Скала». Повезло – все-таки удалось взять билет на концерт-бенефис старенького Хосе Каррераса. Мария тоже ходила, и словно сама судьба оказала нам милость: в ложе второго яруса остались незанятыми оба кресла рядом с Марией, так что я пересел к ней. Мы слушали испанскую классическую музыку. Эти андалузские напевы были необычайно близки мне. Мощная и в то же время исполненная нежности музыка звучала прелестно и так тепло, от нее словно исходили токи спокойной надежности, мужества и любви. Мне подумалось, что своей силой и страстью эти мелодии словно стремятся соединить два родника моей души, бьющих в моем разуме и сердце. Один – блаженство души от поездки в Марракеш, другой – радость души оттого, что она возвращается в Берлин, где ее дом.
Музыка, находящая отклик в сердце, по-видимому, дает человеку и силу, чтобы он мог оставаться наедине с самим собой. Вечером Мария по моей просьбе пела, это были самые разные вещи: романсы, оперные арии, блюзы, рок, и пела она на разных языках: английском, испанском и французском. И на всех этих музыкальных дорогах, столь различных, Мария находила путь к моему сердцу. Биение и трепет чувства с каждой новой песней становились сильнее. Если бы не было наших дней в Марракеше, нашего общего переживания Марракеша, наверное, этот момент был бы невозможен. Как сказано у Рильке? «Быть здесь – великолепно».
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Если позволяет время и если сам путешественник ничего не имеет против, стоит осмотреть отроги величественных Атласских гор, подступающих к Марракешу. Эти колоссальные природные кулисы высотой более трех тысяч метров образуют удивительный контраст со старыми и новыми районами города.
В XXII веке андалузская поэтесса Хафза Бинт эль-Хадж назвала Марракеш «жемчужиной, брошенной на другую сторону Атласа».
Согласно древнему мифу, Земля имеет форму не диска, а шара, который титан Атлас после поражения титанов в наказание должен был носить на плечах. Поэтому верхний позвонок называется «атлас» – на него пришлась основная нагрузка, когда Атлас взвалил на плечи земной шар. Но однажды, не выдержав тяжести Земли, Атлас сбросил шар со своих плеч – где тот упал, там возникли Атласские горы. И эти горы уж никак не наказание – напротив, это поистине дар небес. Каждый – действительно каждый! – кому доведется путешествовать невдалеке от Атласских гор, должен познакомиться с их многоликой природой и приветливыми людьми.
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Чтобы добраться в Эвреку или Имли, нужно около часа. Здешние дороги, как видно, часто подвергаются разрушительному действию стихии, вдобавок они очень узкие. Особенно трудно проехать по этим старым узким дорогам в базарные дни, движение очень плотное. И все же стоит проделать этот нелегкий путь, чтобы увидеть могучие горы в чудесной зеленой опушке, маленькие прозрачные ручейки и реки.
Теперь я понимаю, откуда у Марракеша этот красноватый цветовой тон: такой же оттенок имеют Атласские горы и даже дороги. Поскольку глаз уже привык к красноватому цвету города, более того, привык им любоваться, то в восприятии не возникает ни контраста, ни противоречия, когда перед тобой открывается вид на горы, – красный цвет совершенно гармоничным образом связывает горный и городской ландшафт.
По берегам горных ручьев и речек там и сям построены ресторанчики, маленькие, с очень простой обстановкой, здесь подают очень вкусный таджин. Таджин – одно из самых популярных блюд марокканской кухни, его готовят из свежих овощей с курицей или ягнятиной, тушат в специальном горшке конической формы и обязательно на древесном угле. К таджину обычно подают свежеиспеченные плотные и плоские круглые лепешки, их макают в подливу из оливкового масла с шафраном.
Летом дети могут плескаться в ручьях поблизости от ресторанчиков, да и взрослые, отдав дань кулинарным изыскам, любят посидеть на берегу, опустив ноги в прохладную свежую воду.
Здесь очень быстро забываешь о лихорадочной суете города и ощущаешь особую безмятежность и благодарное чувство – такова сказочная простота здешней природы и спокойный ритм жизни людей и животных.
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Тами, друг Халида, живущий в Касабланке, по его собственным словам, танцор сальсы милостью Божией. Это парень высоченного роста, атлетически сложенный, с очень красивым лицом и мечтательным взглядом карих глаз. Сегодня Тами рассказал мне о послании любви, оставленном его матерью, которая недавно умерла. У Тами семеро братьев и сестер, и каждый из них получил отдельное, лично ему адресованное видеопослание матери. Никто не знал, какое послание получили остальные. Тами сказал, что отец умер пятидесяти лет от роду и все они, дети, были нежно привязаны к матери. Когда дети выросли, их жажда материнской любви даже усилилась. В своем послании к Тами мать высказала желание, чтобы он, младший из ее сыновей, наконец женился и завел детей, а напоследок она сказала, что все дети для нее словно пальцы на руке – всех она любит одинаково, бесконечно сильно.
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Года два тому назад Тами решил жениться – на марокканке, уроженке Марракеша, дочери состоятельных людей; ее семья очень богата, добавил Тами немного смущенно. После женитьбы он намеревался вернуться в Германию и работать там. Однако родители невесты категорически высказались против ее брака с Тами, не желая, чтобы дочь жила за границей. Отношения Тами и его невесты оборвались, даже не начавшись по-настоящему. Рассказывая свою историю, Тами вовсе не выглядел опечаленным. Любовь? Нет, любви не было, сказал он, отвечая на мой вопрос. «А как вы с ней познакомились?» – с любопытством спросил я. «Через эсэмэс», – невозмутимо ответил Тами. Он инженер-электротехник, и мои вопросы не вызвали у него эмоций.
Думаю, если речь идет об особенной любви человека к какому-то городу, всегда очень важно, какими были первый и последний по времени контакт с ним. Каким был приезд, каким отъезд.
Если какой-то истории в твоей жизни суждено стать историей совершенно особенной, ее начало должно быть необыкновенным; это верно не только в отношении любви к человеку, но и любви к городу. «Эсэмэс? Ну нет, эсэмэс не может быть необыкновенным началом большой любви», – решительно сказал я. В ответ Тами смущенно ухмыльнулся.
…и заходит солнце в Марракеше и повсюду, и снова восходит солнце в Марракеше и повсюду…
Какая погода в Марракеше?
Сколько здесь солнечных дней?
Корни и листья… «Чем сильней ветер или буря треплет листву, тем важнее роль корней, удерживающих дерево в земле». Поэтому так важно понять свои собственные корни. Это понимание помогает тебе успешно отвечать на сиюминутные вызовы, переносить неотвратимые удары судьбы.
Рациональное и эмоционально напряженное постижение своего сердца и жизни своих родителей помогает осознать собственные корни и сделать их крепкими, способными выдержать жизненные бури. Чем крепче корни, тем меньше вреда принесет буря стволу и листьям твоего дерева.
Сегодня я вернулся из Марракеша в Берлин. Наш самолет опять прилетел из Марокко с большим опозданием, по этой причине мы не попали на следующий рейс и, с двумя детьми, должны были заночевать в отеле при мюнхенском аэропорте. Встать назавтра, чтобы попасть на берлинский рейс, надо было в пять пятнадцать утра.
Такой город, как Марракеш, невозможно описать, по-настоящему воздав ему должное, если не рассказать о начале и завершении твоего контакта с ним. Увы, часто этому не придают значения.
А в отношениях между двумя людьми, в любви разве не то же? Как люди познакомились, как расстались друг с другом? Не обнаруживаешь ли то особенное, что было в их связи, любви, если вглядишься именно в ее начало и конец? Не имеют ли именно начало и конец решающее значение для того, какой отзвук этих отношений будет слышаться тебе впоследствии?