Группа шуцкоровцев была захвачена в тот день в плен и при другом эпизоде. 15 октября к коменданту Чачака прибыли четницкие представители из только что отбитой равногорцами у НОАЮ Пожеги с просьбой о немедленном оказании помощи. В ту же ночь им на помощь были высланы 1-я и 2-я роты и тяжелый взвод I батальона 3-го полка под командованием майора Адольфа Ендржеевского. Достигнув города, походная колонна неожиданно оказалась окруженной четниками на центральной площади – все прилегающие улицы были перекрыты пулеметами, огневые точки были и в окнах домов. К командиру равногорцев были отправлены батальонный адъютант обер-лейтенант Федор Думский и немецкий офицер связи гауптман Фукс-Эгер. По показаниям их шофера, находившегося в соседнем помещении, услышав требование о сдаче, оба офицера схватились за пистолеты и были расстреляны в упор.
Ендржеевский принял решение сдаться, после чего военнослужащие отряда были разоружены и ограблены (в первую очередь отбирали часы и обувь). Вечером следующего дня они были освобождены и вернулись в Чачак, за исключением 50 человек, перешедших на сторону четников или отставших на обратном пути и вынужденных вернуться в Пожегу. Эти последние, включая обер-лейтенанта Николая Любомирова, бежали спустя 10 дней в Сиенице, присоединившись к немецким частям, где были немедленно поставлены на довольствие и обуты[842]. Засада была организована Авальским корпусом ЮАвО. Согласно докладу его командира Светисла-ва Трифковича, корпус захватил два тяжелых и четыре легких миномета, а также три тяжелых и один ручной пулемет. Остальное оружие взяли другие части, не участвовавшие в нападении[843].
Немецкое командование смогло быстро оценить возникшую угрозу – в тот же вечер в Чачак была выслана 5-я рота 5-го полка РКвС, усиленная штабом II батальона и двумя тяжелыми пулеметами. В Кральево остались 7-я рота обер-лейтенанта Яблокова-Ханзорья-на, два взвода которой охраняли продовольственные склады, и командир батальона, майор Сергей Шебалин, разместившийся в казармах с восемью солдатами и тремя автомашинами[844].
Накануне в Кральево прибыл прорвавшийся под Марковцем эшелон с остатками этапной группы гауптмана Мамонтова. Эти немногочисленные солдаты и офицеры, в основном из транспортной колонны, усилили 5-ю роту, а гужевые повозки облегчили марш. По воспоминаниям участников прорыва, бой начался около 22.00, когда колонна попала под перекрестный, но не эффективный обстрел четников. Удачнее вели огонь шуцкоровцы – «слышны были крики, стоны и характерное для сербов «яуканье». От взрыва бомб [выстрелов взводных минометов – А.С.] загорелся дом, стоящий у шоссе, потом сарай». Рядом с горящими постройками были видны трупы повстанцев, а, по словам лейтенанта Политанского, в расстрелянном доме его взводом был найден труп четника и захвачен немецкий пулемет. У равногорцев был также отбит немецкий санитарный грузовик и освобождены два ехавших в нем солдата. Около 2.00 началась повторная и более сильная атака («очевидно, две банды соединились»), но и она не помешала русским примерно через три часа достичь Чачака. Известно, что в ночном бою ранение руки получил лейтенант Беззабава, а перевернувшейся повозкой был придавлен ездовой Василий Пасульченко [845].
Потери четников установить не удалось, но упоминавшийся выше поручник Войнович, сам получивший тяжелое ранение, писал в своем докладе о «напрасных и ненужных жертвах» в этих боях. Можно предположить, что они были достаточно велики. В итоге колонна ЮАвО продолжила отступление на Гучу и Иваницу, оставив под Чачаком «дожидаться» соединения с Красной армией лишь II Равногорский корпус капитана Предрага Рачича[846].
Штаб советской 93-й стрелковой дивизии вступил в контакты с сербскими монархистами еще 14 октября, сразу после занятия Горни Милановаца. При этом окружной комитет КПЮ в известность о них поставлен не был. Дошло до того, что когда в город вошла группа четников, его секретарь приказал командиру Чачакского партизанского отряда Адаму Бабичу разоружить их, но акции помешали красноармейцы. 18 октября в селе Брчаны прошли переговоры Рачича с замполитом 93-й дивизии подполковником Григорием Беловым. Обязательным условием Рачич ставил сохранение за собой права на самостоятельное руководство и принятие решений. Санкция на совместные действия с советскими силами была получена им лично от Михайловича, и на следующий день, несмотря на протесты НОАЮ, соглашение о сотрудничестве было заключено. Всего Рачич предоставил Красной армии 2200 человек, имевших на вооружении легкую пушку, 17 минометов, 170 пулеметов и 41 пистолет-пулемет. Советским офицером связи при штабе четников был назначен капитан Точиев[847]. Также, по собственным утверждениям Рачича, его люди передали командиру 129-го стрелкового полка 93-й дивизии подполковнику Муллояну Гадельшину 340 пленных немцев и «белогвардейцев» (вероятнее всего, военнослужащих 2-й роты 2-го полка)[848].
В регионе оперировал также II батальон 4-го полка, после отступления с Белого Камня задействованный для охраны железнодорожной линии Кральево – Лапово и по состоянию на 8 октября занимавший в общей сложности 12 объектов (станции, мосты и туннели) на участке с 3-го до 75-го км магистрали. Его общая численность составляла 16 офицеров, 40 унтер-офицеров и 366 солдат. 14 октября зона ответственности была перенесена на юг – на участок от Милатоваца до Витановаца, а еще спустя два дня подразделение участвовало в отражении атаки 1-го батальона VI Восточно-боснийской бригады НОАЮ на станцию Книч. По югославским данным, всего в ходе боев в районе Крагуеваца 14–21 октября ею были захвачены в плен 12 «белогвардейцев»[849].
Так как батальон оттягивался к Кральево, более активного участия в боях ему удавалось избежать. Следующее боестолкновение произошло 19 октября у Витановаца, где противником русских выступали уже не только повстанцы, но и красноармейцы. В тот день 2-й и 3-й батальоны III Сербской бригады атаковали село и высоту 251, но не сумели сломить немецкое сопротивление, а усиленный 4-й батальон той же бригады и одна советская рота, наоборот, сами отражали атаки в районе Чукойвацкого кладбища. В общей сложности партизаны лишились 11 бойцов погибшими и 25 ранеными[850]. Действовавшая на участке советская рота была из состава 431-го стрелкового полка 52-й стрелковой дивизии или из 16-го отдельного штурмового стрелкового батальона, а с немецкой стороны, кроме русских, оборону держала БГ «Хан» – саперный батальон дивизии «Принц Ойген»[851].
22 октября II батальон занял позиции для охраны дороги Чачак – Кральево, а его 6-я и 7-я роты в тот же день отбили атаку повстанцев на немецкий обоз в селе Слатина. Командный пункт подразделения развернулся в том же населенном пункте[852].
Затишью, установившемуся в районе Чачака, пришел конец вечером 21 октября, когда 2-й батальон 129-го стрелкового полка 93-й советской дивизии вышел на южную окраину села Прельина и стал готовиться к штурму города. Понимая, что столкнулось с крупным узлом обороны, советское командование срочно перебрасывало в район дополнительные силы: 23 октября на помощь 129-му полку был отправлен 51-й. Из числа местных союзников, кроме четников, юго-восточнее города была задействована II Краинская, а чуть позже и VI Пролетарская бригада НОАЮ. Они поддерживались группировкой артиллерии, причем речь идет не только о 100-м артполку 93-й дивизии, но и о реактивных минометах БМ-13 фронтового подчинения. Также штаб 3-го Украинского фронта предоставил для участия в штурме 23-й огнеметный батальон[853].
Противостоявшие им силы представляли собой объединенные в рамках отдельных групп разрозненные и немногочисленные подразделения ротного и батальонного уровня, в том числе ряд «тревожных» рот, две из которых насчитывали 39 и 40 человек. Они имели на вооружении максимум несколько десятков полевых и зенитных орудий и некоторое количество легких танков 12-го отряда специального назначения. К слову, шуцкоровцы были не единственными русскими среди обороняющихся – 35 наших соотечественников числилось в группе подносчиков боеприпасов 1-й горной дивизии.
Насколько можно судить, большая часть сил РКвС осталась в подчинении комендатуры Чачака и находилась во второй линии. Исключение составляли 11 – я рота и артиллерийский взвод 4-го полка. Первая числилась в составе группы «Даниель» (включавшей также 696-й отряд полевой жандармерии с отправленной на его доукомплектование «тревожной» ротой оберцалмейстера Хелларда и 3-ю роту 33-го отряда дальней разведки Люфтваффе), которая, в свою очередь, входила в БГ «Зонтаг». Артвзвод непосредственно подчинялся штабу «Зонтага» и два его 65-мм горных орудия составляли половину артиллерии группы[854].
23 октября ожесточенные бои развернулись за пригородное село Любич. Информация сторон об их ходе сильно отличается. Согласно эмигрантским источникам, немецкая атака на населенный пункт была назначена на 8.30 утра. В числе выделенных для участия в ней подразделений была 1-я рота 4-го полка, усиленная двумя отделениями 2-й. Первые потери русские понесли еще за 20 минут до нее, когда артиллерийский снаряд разорвался рядом с наблюдательным пунктом, где находилась группа офицеров. На месте были убиты командир