Первым в мою камеру вошел майор Брагин, за ним Ваганов, позади, в открытых дверях, маячили контролер и медсестра Нина, за медсестрой в коридоре был еще кто-то, кажется, Кошкин в белом халате.
По лицу Ваганова я кое-что предположил, а по его ботинкам и брюкам, забрызганным каплями крови, еще не засохшей, я понял, наступил тот самый решающий момент, ради которого я здесь находился все это время.
- Андрей Викторович! радостно воскликнул я. Так поздно! Ничего не случилось? Я уже спать…
Ваганов меня прервал:
- Ты, Турецкий, не знаешь случайно "блудного сына"? С памятью у тебя как?
- С памятью? Странный вопрос… протянул я, выхватил из-под подушки пистолет и выстрелил без всяких предупреждений в майора; майор застонал и начал валиться, хватаясь за живот. Руки!! заорал я. Всем стоять! Стреляю без предупреждения! Всем руки вверх! Я держал на мушке левый глаз оторопевшего Ваганова, который медленно, как и все остальные, тянул руки вверх. Стреляю в генерала без предупреждений, контролерам пистолеты на пол! Ваганов, лицом к стене! В коридоре стоять!
Ваганов повернулся к стене, я приставил пистолет к его затылку.
Другой рукой я быстро обшарил его, пистолета у Ваганова не было. Я наклонился над лежащим майором, который старался незаметно для меня дотянуться до кобуры на боку, и опередил его. Рывком вытащил пистолет из его кобуры и стволом ткнул Ваганова в спину.
- В коридор! В коридоре всем стоять! Где оружие?! заорал я на контролера, что замер с поднятыми руками, ошалело глядя на меня.
Контролер кивком показал на пол. Я быстро поднял пистолет контролера, сунул в карман брюк.
- Кошкин, ключи от камеры с полковником! Контролер, медсестра в камеру! Кошкин, закрыть камеру на ключ! орал я.
Медсестра вместе с контролером послушно зашли в камеру с портретом Президента на стене, где постанывал на полу майор. Кошкин трясущимися руками стал запирать дверь на ключ. Ваганов косил на меня взглядом испуганной лошади, но по-прежнему, чувствуя затылком тычки пистолета, безропотно держал руки над головой.
- Пожалуйста, не надо так, не надо… шептал Кошкин и все никак не мог закрыть дверь.
А уже внизу слышался шум, хлопали двери. Несколько человек бежали по лестнице на второй этаж.
- Что ты время тянешь, сука! зашипел я Кошкину. Быстрей, иначе проглотишь пулю!
Кошкин наконец-то закрыл дверь.
- Где камера с полковником?!
- Я не знаю… Я не знаю никакого полковника!
- Полковник без памяти! заорал я.
- Да-да, знаю, сейчас, только не надо стрелять в генерала…
Я ткнул в очередной раз Ваганова в затылок стволом "стечкина", и он быстро пошел впереди меня по коридору, следом за Кошкиным, который вел нас, часто и пугливо оглядываясь.
Подойдя к двери камеры полковника Васина, Кошкин снова долго не мог подобрать ключ, потом так же долго дергал ключом в замке. Меня так и подмывало сначала размозжить голову Кошкину, а потом уже привести мой приговор в исполнение. Но наконец он открыл дверь, и я увидел Васина и блеснувшее лезвие ножа.
- Полковник, твою мать, убери финку, это мы с генералом к тебе в гости нагрянули! Быстро на выход с вещами! попытался пошутить я. Держи пистолет, прикрывай сзади! Я кинул ему в камеру пистолет.
Бледный Васин выбежал в коридор, держа в одной руке перочинный нож, в другой пистолет.
Я замер, как и остальные. На улице послышался выстрел. В конце коридора уже стояла немногочисленная толпа контролеров и пара солдат внутренних войск с "калашниковыми".
- Генерал Ваганов является заложником! Освободить коридор! Машину Ваганова к подъезду! Открыть ворота! Быстр-ра!! изо всех сил заорал я.
В конце коридора послышалось некоторое шевеление. Я зашептал Ваганову:
- Ори, чтобы не стреляли, живо! и снова ткнул его в затылок.
- Солдаты, уберите автоматы! Делайте что прикажут! Освободить коридор! вяло закричал Ваганов.
- Громче, сучара, ори! прикрикнул на него Васин.
- Солдатам освободить дорогу! заорал Ваганов.
Снова на улице послышались выстрелы. Я приказал Ваганову остановить стрельбу, и он крикнул контролерам, чтобы все с улицы зашли в помещение.
Коридор был уже свободен. Его своей тушей таранил Ваганов, я шел за ним, сверля его затылок "стечкиным", за мной Васин с "макаровым".
Когда мы вышли в ярко освещенный прожектором двор, он был совершенно пуст. За темными провалами окон первого этажа прятались контролеры и солдаты из охраны. Один из солдат раскрывал железные ворота, за которыми была белая, заснеженная дорога под неверным светом едва пробивавшегося из-за туч молодого месяца.
- Полета-аев! заорал я на улице. Полета-а-ев!
- Не надо. Он мертв, вдруг услышал я голос Ваганова. Его только что прикончил Кузьмин…
- Я тебя сейчас самого прикончу! Сука! Мои нервы были уже на пределе. Я чувствовал, что не выдержу сейчас, пущу пулю в затылок Ваганова, но тогда нам будет сложно уйти.
Я втолкнул Ваганова в дверцу черной "Волги", сам сел за руль. Но Васин не торопился садиться, он вдруг по моему примеру, что ли, заорал в направлении черных окон:
- Кошкин! Выходи немедленно!
Тут же откуда-то сверху, с крыши, послышалась длинная автоматная очередь, изрешетившая рухнувшего на снег полковника Васина.
- Муда-а-ак!! заорал я. Хотел броситься к лежащему Васину, но в этот момент дернулся Ваганов. Куда?! Сидеть!
Моя нога давно уже давила на газ, машина ревела, но все стояла на месте перед раскрытыми настежь железными воротами.
Я выжал сцепление, "Волга" рванулась в ворота.
Машина прыгала на дорожных ухабах, Ваганов, сидевший рядом, на переднем сиденье, улыбался. Я держал баранку одной рукой, другой тыкая "стечкиным" генерала в бок.
- И куда ты меня отвезешь, Турецкий? Может, к себе в прокуратуру? ухмыльнулся Ваганов.
- Точно, в прокуратуру. Доставлю в лучшем виде, кивнул я.
- Ну давай, валяй… А ты ведь мне сразу понравился, еще в Германии. Лихой ты, как я погляжу. Только не тыкай ты меня, все ребра отобьешь. Ваганов попытался локтем отодвинуть мою руку, но я еще сильнее вжал в его бок ствол пистолета, так что он застонал.
- Заткнись, гаденыш…
- Турецкий, ты что, не понимаешь, что сейчас уже все войска подняты по тревоге? Мы еще с тобой можем мирно договориться, говорил он, потирая бок рукой.
- Это баба с мужиком может договориться, а мы с тобой, сука, никогда не договоримся! ответил я.
- Ты что, следователь, хочешь, чтобы страной правили не мы с тобой, а продажные масоны из-за океана? Подумай сам, Турецкий, еще не поздно!…
Увидев мою минутную растерянность, Ваганов вдруг схватился обеими руками за мой пистолет, задрав его над своей головой. Я мгновенно кинул ногу на тормоз, Ваганов сильно ударился головой о ветровое стекло. Машина оказалась на краю дороги, покрытой ледяной коркой.
"Волга" начала медленно скатываться вниз по заледеневшей насыпи.
Ваганов по-прежнему не выпускал из рук пистолета, пытаясь вырвать его у меня.
Нога соскользнула с педали тормоза, "Волга" уже быстро катилась вниз. Я отпустил руль, перехватил обеими руками пистолет и нажал на спуск. Прогремел выстрел. На ветровом стекле появилась дыра с расходившимися от нее многочисленными трещинами.
Но Ваганов не собирался униматься. Отпустив пистолет, он вцепился своими лапами мне в горло.
Я услышал треск, машина вдруг начала оседать. Я понял, что "Волга" оказалась на льду реки, который сейчас проваливается под нами…
Три дня я отлеживался после моего купания в ледяной Десне. Как ни странно, воспаления легких я не подхватил, лишь небольшой бронхит. Я кашлял, бухая на всю квартиру, но температуры почти не было. Каждый день ко мне приходил врач из нашей поликлиники, говорил, что ничего страшного, выкарабкаюсь. Свозили меня на рентген, который подтвердил: воспаления легких нет.
Грязнов с Меркуловым пришли ко мне, лишь когда вернулись из Ильинского. Они принесли бутылку спирта.
Мы расположились на кухне, выпили. И только потом рассказали, что главврач Кузьмин был найден с дыркой в голове, он покончил с собой. Но, возможно, его пристрелил кто-то из своих же контролеры или кто-то из военных. Заниматься Кузьминым особо не было времени.
Контрразведчики, которые до сих пор шмонают военный аэродром, пока о результатах не дали знать. Известно лишь, что майор Брагин пропал, не иначе как, хоть и раненный, пустился в бега.
Командир авиаполка делает невинные глаза: мол, он ничего не знает и не знал о планах бывшего заместителя командующего. А сам он занимается приемом и обустраиванием наших офицеров, которых переводят из Германии под Смоленск. Офицеры и солдаты проводят плановые учения по повышению боевой и политической подготовки.
Заместитель же командующего ЗГВ, генерал Ваганов, оказывается, застрелен сбежавшим сумасшедшим, неким Ивановым Сергеем Сергеевичем…
- Вот, собственно, и все, Турецкий. На тебя никто ничего не повесит. Даже Звезды Героя бывшего Советского Союза или Звезды Героя России не жди!… закончил Костя Меркулов не без иронии.
- А я и не жду, ответил я.
И мы вновь сдвинули стаканы, в которых плескался едва разведенный спирт.
Поздно вечером наконец-то позвонила Ирина. Услышав ее голос, я чуть не прослезился от нахлынувших чувств.
- Саша? Саша, куда ты пропал?! Я столько раз звонила, ты не брал трубку! Где ты был, я так беспокоюсь!
- Со мной все в порядке. Правда, простыл немного, но ничего страшного, небольшой бронхит. Меня отправили на недельку в санаторий подлечиться. А не звонил, потому что не хотел, чтобы ты волновалась, думая, что я лежу при смерти в больнице.
- Саша, нельзя же так пугать! Я хочу извиниться, что не приехала встречать с тобой Новый год. Я была занята, новогодняя программа сам понимаешь. А ты, видимо, уже подумал Бог знает что?
- Нет, Ирка, глупая ты моя!… Я так и понял: ты занята, пляшешь Снегурочкой возле елки, веселишь публику.