Ничего не делал и очень плохо себя чувствовал.
Вечером с Микеланджело А., Энрикой и Лорой были на фестивале фокусников. Довольно скучно…
Сегодня разговаривал с Анной Семеновной. У нас выключен телефон из-за счетов Араика. Араик к тому же должен был проследить за Сенькой и этим армянином, который обещал помочь. И Лариса обещала, но оба забыли об обещании. Кому верить?..
Видел еще одну актрису (двадцать четыре года). Неплохо, но не похожа на нашу Евгению. Видел актера. Довольно интересен, но не совсем Доменико.
Ронди говорил о проблеме запуска «Ностальгии» с Андреотти. Тот ужасно возмутился тем, что РАИ до сих пор не решил с фильмом, и сказал, что, если надо, он поставит этот вопрос в парламенте. Тонино сказал, что достаточно будет, если придет запрос из парламента на РАИ по поводу положения с «Ностальгией» и ее запуском. Этого будет вполне довольно и для консилиума, где большинство христ[иан]-демократов. Еще Андреотти сказал, что позор нам… нельзя так обращаться с режиссером, который единственный во всем мире настоящий христианин-режиссер.
Звонил домой: Лариса, оказывается, две недели больна — печень (?!). Бедная моя Ларочка! Когда кончатся наши мучения?
Сенька (я звонил ему) получил двойку по письменной физике. Но кто-то (по знакомству) передал его документы в другой поток, и он будет сдавать заново. Сдаст ли?
Сегодня пытался сделать покупки. Удачно, но неопределенно Надо составить список подарков. Отцу: табак, Fernet Branca. Сеньке: сапоги, куртка. Дальше не знаю. Надо поговорить с Москвой. Себе купил сумку кожаную — 90 тыс. и еще одни ботинки у «Whip», который закрывается навсегда: нет мастеров, некому работать руками. А это ручная работа.
Получил приглашение из Америки на фестиваль — 7th Annual Telluride Film Festival — наверное, паршивенький фестивальчик, но в прекрасном месте — в Скалистых горах, где Форд снимал свои вестерны. Фестиваль этот в сентябре, поэтому ничего не выйдет. Тем не менее надо будет показать письмо Ермашу.
Сегодня решили с Франко, что если все решится в хорошем смысле (решение делать картину), то мы на машине поедем в Таормину на вручение мне премии; если Франко не сможет, то я отправлюсь один на самолете.
С утра был в городе. Потом помогал Норману монтировать его документальный фильм о греческом режиссере Ангелопулосе. Завтра придется тоже.
Вечером ужинали у Донателлы и Армандо. Засиделись до двух ночи за бессмысленными разговорами о смысле жизни, об истине, о выгоде и т. д. Глупо. Завтра рано вставать.
Целый день монтировал документальный фильм для Нормана. Еще один день завтра.
Меня путает август: в этом месяце невозможно готовиться к съемкам — все отдыхают, и никого не найдешь, а в сентябре уже надо снимать.
Поздно — скорее спать.
Кончил монтаж для Нормана. Basta. Кристальди дает деньги для начала подготовительных работ.
Donatella.
С утра страшная жара. Пытался (с Франко) поискать кое-какие места в Риме для съемок. Вечером (в 16) смотрел «Солярис» в связи с показом в Таормине. Впечатление самое странное. Плохо играют актеры, особенно Гринько. Плохо смонтировано. Надо бы сократить. Если бы фильм был мой (в смысле проката), я бы его еще помонтировал. Неточные склейки. Затяжки на склейках. Но тем не менее… Мне казалось, что «Солярис» хуже. Там что-то есть. Есть куски просто неплохие.
Вечером у Тонино ужинали.
Смотрел фильм с Colli и с Clement. Последняя очень нефотогенична, но прекрасная актриса. Оправдывает даже похабщину.
Сегодня не ел только 24 ч. Ужинал у Нормана. Дон[ателла] Konepari принял докум[ентальный] фильм Нормана — конечно!
Встретился на «Vides» с тремя актрисами и одним актером. Одна (двадцать три года) из них ничего себе. Очень интересна, глубока и близка тому, что я хочу от этого характера. Актер был вызван на роль Domenico, но не тянет, и я думаю снять его в роли крестьянина, который чистит бассейн в сцене со свечой.
Ужинал с Норманом и Лаурой у Армандо и Donatell'ы.
Завтра последний день перед поездкой в Таормину, и очень много дел:
1. Белье из прачечной.
2. Очки, которые я, видимо, забыл на «Vides».
3. Взять деньги в банке (300 тыс.?).
4. Заехать к Тонино.
5. В 1 час встреча в РАИ у Фикеры.
6. Купить поляроид.
7. И летние легкие туфли.
8. Пообедать с Моникой.
9. Сумка.
10. Брюки?
11. Аптека.
Сегодня при встрече с Фикерой я был обескуражен тем, что, несмотря на то, что Фикера собирается ехать в Москву подписывать контракт, он сказал, что им надо искать еще деньги для того, чтобы начать работу. В виде продюсера с частью денег. (Кристальди свои деньги не вложил.) На это уйдет время. И видимо, мне придется пробыть в Москве месяца полтора. Правда, еще есть надежда на то, что за это время, пока я буду в Таормине, может быть, что-то произойдет и деньги найдутся.
Тонино завтра едет в Сант-Арканджело, а я в Таормину — получать премию «Давид Донателло» им. Висконти.
Показывал фильм оператору и всем (Тонино). Ужасная проекция. Норман переводил. Вечером с Норманом и Рере Lanci ужинали у Марины — агента актеров. Прекрасная квартира с террасой, выходящей на Тибр. Устал. Пустые разговоры и одна интересная дама — актриса.
Я впервые в Сицилии. Еще ничего не понял. Катанья — город мрачный, с тяжелыми и грязными кварталами, но со своим воздухом и собственной физиономией. Отель San Domenico в Таормине расположен в бывшем монастыре. Огромные коридоры. Роскошные лестницы. Номера в бывших кельях. Сад и вид на море. Море здесь очень чистое.
Виделся с Ронди, но не говорил еще о своих делах, о которых намереваюсь с ним переговорить, может быть, завтра. Переводчица Марина стала лучше. Что-то появилось в ней новое. Устал и ложусь спать. Здесь я пробуду до 27-го и утром улетаю в Рим.
Проснулся в ужасе — снился страшный сон: Лариса, которой нет в Москве, откуда я еду к ней в Ленинград, оттого, что кто-то (кажется, Ольга Суркова по телефону) говорит мне, что за ней кто-то упорно и успешно ухаживает. Приехав, я убеждаюсь, что слухи правдивы.
Обедал с Ронди и его женой (?), которому рассказал, что обеспокоен состоянием дел, связанных с фильмом. Он сказал, что готов устроить скандал на самом высоком уровне. Если в течение августа ничего не решится на РАИ, я устраиваю скандал.
Сегодня было показано «Иваново детство». Завтра приезжает Франко.
Елена Гавр. Valenzano выдала мне сегодня 100 тыс. от комитета «Давид Донателло» на карманные расходы.
Сегодня спал плохо — снились какие-то голые, перепачканные в грязи девки.
Сегодня было интервью с Греко (тем самым, который в свое время обругал Рози за премию, полученную им в Москве, вместо того, чтобы эффектно от нее отказаться в знак протеста против притеснения в СССР Тарковского) и еще одним итальянцем.
Видел «Рублева». Очень плохо все это. «Солярис», «Рублев»… Единственное оправдание мое, что другие снимают даже хуже меня… Настроение мерзкое — ложусь спать.
Тяпа, Лара, где вы, мои дорогие?
Загорал. Обедал с Ронди и его супругой (я уже дважды обедал с ними у бассейна). Гулял по городу, ездил смотреть маленький очаровательный городишко на скале (рядом с Таорминой). Да и Таормина замечательное место. Солнце здесь совсем другое, нежели в Риме. Жарко! Чувствую себя не слишком хорошо.
Сегодня Тильда привезла мои вещи из Рима и оставила записку по поводу того, что позвонит.
Ужасно скучаю по Ларе и Тяпусу с Дакусом. Как они там без меня, родные?!
Ронди сказал, что еще раз будет звонить Фикере, чтобы определеннее узнать о намерениях РАИ на предмет «Ностальгии».
Сгорел на солнце.
Интервью с тремя журналистами.
Тильда, приехав из Рима, мне еще не звонила.
Рано лег спать.
Приехал Нарымов с очень миленькой дочкой. Суриков прислал телеграмму, чтобы я приехал на день раньше. Пошли они к черту! Я не успею ничего в Риме.
Была большая более или менее скучная пресс-конференция, после которой Ронди поздравил меня с удачей.
Да! Вечером, во время ужина Ронди чуть не подрался (!?) с официантом, который не захотел принести ему кофе из бара. Был маленький скандал.
Звонил в Рим, Франко. Да, звонила агент Филипп Моррис — от Фоссе, которая готова бросить все и сниматься у меня (срочно поговорить с Норманом). Завтра попрошу Ронди, чтобы он поговорил с Фикерой (который завтра приезжает сюда. Colombino уже здесь).
Ларочка! Тяпус! Дакус! Как я по вас соскучился! Даст Бог, очень скоро увидимся.
Завтра утром попытаюсь дозвониться до Москвы.
Утром разговаривал с Анной Семеновной. Лара приезжает сегодня. А Тяпа, наверное, остается в деревне…
Думая об «Идиоте», мне кажется, что последовательность сюжета, эпизодов тоже можно разрушать, т. к. конструкция в литературе и в кино вещи разные.
Вечером была репетиция завтрашнего ритуала вручения премий.
Купил три индийских платья.
Сумбурный, чудовищно беспорядочный день. В общем, il bordello totale… Вручение «Давидов». Передавалось по телевидению. Страшная неразбериха. «Давид» тяжелый.
Сегодня появился Фикера и объявил, что все лопнуло: совместной постановки с Фр[анцией] не может быть, т. к. существует третье лицо с третьей стороны — режиссер. Консультативный совет разрешил фильм с условием наличия заграничных или каких-либо других денег. Все рушится. Но я предложил им снимать Изабель Юппер — жену Т. Плантье, одного из директоров «Гомон». Мы переговорили все вместе и решили ехать в Москву, подписывать контракт и требовать моего возвращения в Рим для работы с «Гомон». Что-то запоют наши.