Январь-февраль 1976
13 января вернулся из Мясного. В ЭТО на «Мосфильме» заключили с Братьями Стругацкими договор на «Пикник на обочине» (по последней главе). Сейчас они под Ленинградом — пишут после нашего с Аркадием сидения над идеей и схемой.
В театре сегодня окончательное дораспределение ролей на «Гамлета», где у меня было плохо с Лаэртом и до сих пор плохо с Гертрудой. В четверг — первая репетиция. Двигубский не мог участвовать в подготовке макета декорации к началу февраля, и я вынужден был (к радости, т. к. нашелся талантливейший и тончайший Тенгиз Мирзашвили из Тбилиси) отказаться от Н. Двигубского.
В конце апреля надо выпустить спектакль. Успею ли? Пьесу следует очень сократить по понятным причинам, и мы с Тенгизом нашли, кажется, принцип, по которому это следует делать. Есть неплохие идеи насчет Кровати. Насчет Мышеловки, исполненной одним Гамлетом, выбрасывания сцены трехкратной клятвы на мече (Дух! — Клянитесь!) и сцены-пролога с 1-м появлением Тени и проч.
Здесь предстоит тяжелая и плохо оплачиваемая работа (1000 руб. за постановку), но мне интересно. Если «Гамлет» выйдет неплохо (дай-то Бог!), вслед за ним:
1. «Поздняя любовь», Островский.
2. «Макбет».
Сегодня мы с Ларисой приехали из Таллина, где «Гофманиана» была принята без единой поправки единодушно. Только некому ставить. Может быть (совместно с ФРГ), буду ставить его я. Как только они утвердят (если) Гофмана в Москве, тут же намереваются заключить со мною новый договор (для меня уже) по «Перу Гюнту». Затем они питают тайную надежду заполучить меня в качестве художественного руководителя студии (со временем). Это неплохо, ибо принесет кое-какие доходы.
Из Ташкента пока ничего не слышно. Видимо, придется подавать в суд. В любом случае, работы и планов очень много.
Был здесь недавно Тонино Гуэрра из Италии. Они хотят, чтобы я поставил у них фильм (правда, наше начальство этого не хочет). Или сделал постановку на телевидении («Путешествие по Италии»), Для этого они будут приглашать меня на два месяца в Италию (между «Гамлетом» и «Пикником») для ознакомления со страной, о, как говорится, человек предполагает…
Обсуждение в редколлегии «Таллинфильма» по поводу Гофмана.
Андрей Тарковский и Тониио Гуэрра в Москве
Была общая (первая) репетиция. Сегодня — была репетиция индивидуальная — экспликация персонажей. О. Янковский не захотел играть Лаэрта. Я его пытался уговорить: мол, когда буду ставить «Макбета», он будет играть Макбета. Тем не менее он не захотел: он-де так мечтал о роли Гамлета, что когда узнал, что Тарковский будет его ставить, но только без него, а с Солоницыным, то понял, что это прошло мимо него и шанса больше не будет. И от огорчения он отказывается вовсе от участия в спектакле.
Работаю над текстом «Гамлета». Очень помогает подстрочник Морозова. У Лозинского перевод косноязычный, корявый — но имеется в наличии преследование Шекспира. У Пастернака — перевод ужасный, темный; порой даже кажется, что он специально затуманивает смысл «Гамлета», вернее, отдельных его мест.
Хорошо говорит Выготский:
«…Критик или артист, создающий своего Гамлета, должен быть фанатиком».
«Чем недоступнее рассудку произведение, тем оно выше».
«Символ только тогда истинный символ, когда он неисчерпаем и беспределен в своем значении, когда он изрекает на своем сокровенном (иератическом и магическом) языке намека и внушения нечто неизглаголемое, неадекватное внешнему слову.
Он многолик, многосмыслен и всегда решен в последней глубине… он органическое образование, как кристалл. Он даже некая монада — и тем отличается от сложного и разложимого состава аллегории, притчи или сравнения… Символы несказанны и неизъяснимы, и мы беспомощны перед их целостным тайным смыслом».
Вспоминается дзэн-буддизм. А что же тогда, вернее: не такими ли качествами обладает образ как таковой?
«13. Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими;
14. Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их».
«…Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои!»
Вчера был у Варвары.
Она скорее коллекционер пси-явлений, чем ясновидящая или целительница. Хотя энергия ее ощущается. Потом неизвестно, услугами каких духов она пользуется. Она и сама этого не знает, Юри прав следует начинать с собственной души и нравственности. Хотя она делает большое дело — старается помочь узакониванию парапсихологии как науки. Юри Л[ина] с двумя друзьями жили у нас три дня. Хорошие ребята.
Еще пси-пример. В горах Грузии, где пасутся стада овец, существует особая профессия — мцнобари — т. е. угадыватель. В его функцию входит относить отбившихся сосунков к матке среди огромного стада. Мцнобари безошибочно несет прямо к «маме» сосунка в отаре в сотни голов и находит ее острым «нюхом». Единственно, что может ему помочь, это голоса матери и сосунка, которые перекликаются. Но, если учесть, что блеет все стадо, становится понятным, что это дела не упрощает.
По поводу теории синхроничности. Пример — история с рукописью «Рублева». О том, как я потерял единственный экземпляр черновика, оставив его в такси, и как таксист, увидев меня в толпе на том же самом месте через несколько часов, идущего по улице, затормозил и отдал мне папку. Случай невероятный.
Уверен, что Время обратимо. Непрямолинейно, во всяком случае.
«Великий человек — это общественное бедствие».
Ночью приснился очень тревожный сон. Будто я попадаю во «внутреннюю тюрьму» в результате какой-то мелкой уголовщины. Понимаю, что повод ничтожен, но он влияет, тем не менее, на контакты мои с заграницей. Тюрьма где-то на окраине (но не современной окраине, а скорее довоенной, а точнее, послевоенной). А затем каким-то образом оказываюсь «на свободе». Приблизительно как у Чаплина в «Новых временах». Я страшно пугаюсь и начинаю искать тюрьму, плутая по этому довоенному московскому кварталу. Какой-то молодой человек, очень любезный, показывает мне путь. Потом я встречаю (а может быть, и до молодого человека) Марину, которая узнает меня на улице и идет, рыдая, за мной, говоря, что «мама так и знала», что со мной это произошло (хотя я никому об этом не говорю). Я ужасно на Марину сержусь и убегаю от нее через лестницу с бюстом Ленина. Наконец я с радостью вижу вход в тюрьму, который узнаю по выпуклому гербу СССР. Меня беспокоит, как меня там встретят, но это все мелочи по сравнению с ужасом моего в ней отсутствия. Я иду к дверям и просыпаюсь…
Вчера приходила Л. Яблочкина и сказала, что Тонино уже купил камеру. Кристальди послал телеграмму на имя Ермаша и Сизова по поводу «Путешествия по Италии». Мне пока ничего неизвестно, и я полагаю, что мне об этом не соблаговолят передать. Видимо, придется писать письмо Ермашу.
Феликс Кузнецов говорит, что сумел заинтересовать Чаковского (этого то разбойника) в обсуждении «Зеркала» на страницах «Лит[ературной] газеты». Сомнительно. Правда, он (Ч.) уже смотрел фильм у себя в редакции.
Энн пробивает в Таллине совместную с ФРГ постановку «Гофмана». Говорит, что это реально.
1. По поводу «благодетелей рода человеческого» — прибавить что-нибудь типа «так называемых благодетелей» или те, «кто вообразил себя благодетелями».
2. Сказочные детали (Круг, деньги). Ликвидировать все фальшивое.
3. Линия Ученого (атомный взрыв).
4. Линия Художника (покой?).
5. Линия Виктора (гибель в конце).
6. Имена (Антон).
7. Название.
Пожалуй, я нашел цель — следует снять фильм об Иисусе. Конечно, не так, как Пазолини. Здесь два пути — или снимать его за границей, либо любительской камерой и иносказательно.
Вчера через Сизова меня вызвал Ермаш. Мне кажется, для того, чтобы усыпить мое недовольство тем, что я безработный.
1. Просил прочесть Стругацких. И заранее выражал недоверие бр. Стругацким, ибо они сделали сценарий для Соловьева В. И. «в духе сионизма». Из заявки Ермаш ничего не понял.
2. Просил прислать либретто по «Идиоту». (Демагогия.) Не надо революционеров.
3. Предлагал (вспоминая) «Очарованного странника» Лескова. (Прочесть разве?)
4. Предлагал Лема (сценарий). Надо на всякий случай прочесть.
5. Об уходе Толстого сказал, что есть много заявок от режиссеров (Самсонов, Зархи, Бондарчук). Я сказал о важности юбилея. Может быть, он подумает, кому дать фильм (в свое время он «давал» его мне).
6. Ругал меня за пристрастие к болезненностям. («Доктор Фаустус», Ипполит.)
7. Отказал заведомо Кристальди меня («Путешествие по Италии»), мотивируя тем, что тот «жулик».
8. Про приглашения Бергмана он ничего якобы не знает.
Все это болтовня и способ, которым он хочет добиться от меня покоя на время съезда.
Кажется, нужно писать письмо в президиум съезда. Тем более, что я уверился, в демогагической функции беседы со мной Ермаша:
На студию (Нехорошеву) звонили из отдела культуры ЦК и спрашивали — какие Тарковский предлагал заявки на фильмы и какие из них были отвергнуты начальством. И фазу после этого Ермаш меня вызывает. Галочка поставлена — Тарковскому «сделаны предложения».
Написал письмо в президиум XXV съезда о моей безработице по вине Госкино. Пойду отправлять.
Написал письмо Ермашу:
«26 февраля 76 г.
Филипп Тимофеевич!
Меня несказанно огорчила и даже унизила встреча с Вами 23 февраля (то есть накануне съезда КПСС). Потому, что передо мной возникла еще более неприступная пропасть на пути к запуску в производство, чем это было раньше.
1. Стругацкие оказались людьми, протаскивающими какую-то свою идею в сценарии, написанном для Одесской киностудии. (Я хоть и не читал сценария, никогда в жизни не поверю в это.) Тем не менее. Вы этим предупреждением как бы говорите — будь готов к тому, что сценарий, который Стругацкие пишут для Вас, очень даже может быть мною зарезан. До 23-го (нашей встречи) я был уверен, что буду ставить его.
2. Юбилейный фильм о Толстом, который Вы мне предложили ставить прошлой весной, превратился в проблему вообще. Несмотря на то, что Вашими словами были слова обещания доверить фильм мне, несмотря на имеющиеся уже заявки других режиссеров на эту тему. Рушится и эта возможность. Вы, как говорится, „берете свои слова назад“.
3. Теперь „Идиот“ Достоевского.
Вы требуете от нас новой — третьей заявки.
Необходимость во второй возникла у Вас перед открытием Московского фестиваля. Необходимость в третьей — накануне съезда КПСС.
Для меня ясно, что эта волокита связана с желанием оттолкнуть меня подальше от творчества, не дать мне картины ни в коем случае. Ведь Вы обещали весной решить вопрос через неделю. Прошел же почти год.
Я снова и снова перечитал заявку (2-ую редакцию). Ее редактировали и известные литературные критики, и драматурги. Несмотря уж на то, что написана она, смею пока надеяться, профессионалами.
Она ясна и в идейном и конструктивном (линии и характеры) смысле. Я посылаю ее в надежде, что Вы ее все-таки прочтете.
Андрей Тарковский
Р. S. Kaк это Вы сказали во время последнего разговора: „Вы что, не хотите работать?“ По-моему, это издевательство. У меня ведь семья и дети.»
Поступок совершен. Теперь наступает новый этап.
Март 1976
Получил письмо с «Таллинфильма». Они пишут, что Госкино не приняло сценарий, считая, что я не справился с возложенной на меня задачей.
Андрей Тарковский, Сергей Параджанов и Василий Катанян. Москва
Редактор из сценарной] студии Соловьева вдруг потребовал заявку на «Толстого». Два дня (назад) он мне сказал, что Соловьев боится иметь со мной дело по этому поводу.
К чему бы это?
Долги (10.000 р.): 25.XII.79 уплачено А. Т.[4]
На прошлой неделе мне приснилось, будто лежу я на кровати вместе с Сережей Параджановым, и вдруг с удивлением смотрю, что я не бегу за Сашей Антипенко, чтобы отпраздновать возвращение из тюрьмы Сережи. Сережа грустный. Я ищу свои сапоги. На полу запыленные сапоги и портянки Сережи. В щели пола дует ветер. Он фырчит, шумит. За окнами сумерки, кусты ольхи почему-то неподвижны. Кровать бедная, с панцирной сеткой, неудобная.
А числа 15-го пришел Антипенко и сказал, что Сережа Параджанов подписал прошение о помиловании, которое подписал якобы Подгорный, и что вот уже получено от Сережи письмо, где он пишет, что ему официально объявили, что через два месяца его выпустят. Мне стало очень тревожно. Зачем было объявлять на весь лагерь об этом? Во-первых, Сергею тяжело, во-вторых, урки не любят, когда кого-нибудь выпускают раньше срока. А если все это специально подстроено?
Ермаш, конечно, узнал, что я написал письмо съезду. Вызвал меня и «объяснил», что третья заявка была ему нужна, чтобы было что показать иностранцам-телевизионщикам, чтобы на корню «продать» «Идиота» (вариант для ТВ) 7–9 серий (за «Кодак» и аппаратуру). Вот это оборот! Срочно потребовал третьей заявки и сценарий по Стругацким. Я сказал, что нахожусь в крайней ситуации и если ничего не получится с работой, то буду писать в Политбюро.
Саша Мишарин написал бредовую заявку, которую никому нельзя показывать, т. к. она может явиться лишь свидетельством его пьянства. Маша будет звонить ему и передаст от меня, чтобы он написал что-нибудь приемлемое.
Приехал Баграт Оганесян просить меня стать его художественным руководителем на съемках сценария Г. Матевосяна. Очень не хочется.
Вчера в 12 ночи возвращался с юбилея «Иллюзиона». Такси не было, и я поймал какой-то «Москвич».
В одном месте шофер пересек перекресток на Кропоткинской при красном свете. Мы разговорились. Он сказал, что не различает зеленый цвет и красный. «Вы что, дальтоник?» — «Да нет, я пошутил». И тут меня осенило. «Я знаю, кто Вы, Вас зовут Жорж Хитрово». Он очень удивился. Я узнал его через 40 лет. Мне было тогда, на хуторе, в Тучкове, 4 года, а ему лет 14–15. В машине же я ни разу на него не взглянул.
Вчера во время репетиции в театре звонил Ермаш. Сообщил мне, что прочитал сценарий о Гофмане и не видит в нем ничего криминального. Просил поправить два места: там, где без пунша Гофман не может творить, и где произносит слова в тосте по поводу непознаваемости мира. Сказал, что уезжает и будет через неделю. Также он говорил с Сурковым насчет печатания «Гофманианы» в «Искусстве кино».
Сурков изображает теперь, что это он отстаивал «Гофманиану» перед Ермашом. Вот дешевка!
Андрей Тарковский и Ольга Кизилова, дочь Ларисы. Москва
Заболел, 4 дня лежу — страшный грипп.
Пришел С[аша] Антипенко и рассказал о звонке Балаяна Сировскому. Сережу Параджанова не освобождают. Сон оказался в руку.
Апрель 1976
Два дня тому назад был у Ермаша. «Сталкер» одобрен (три мелких замечания). Заявка на «Идиота» тоже принята.
Собирался сегодня в Таллин, но не поеду. Заболел. Мне будто бы предлагают мастерскую научно-технического кино (?). Странно. Что думает Энн о моем художественном руководстве в Эстонии?
Толстой писал:
«— Если иногда удается забыть о людях, испытываешь какой-то экстаз свободы.
— Если бы я был один, я был бы юродивым, то есть ничем бы не дорожил в жизни…
— Надо и в писании быть юродивым…»
Сегодня получил три письма и две телеграммы по поводу «Зеркала»: из Горького, Новосибирска, Свердловска. Два письма чудовищно безграмотные и ругательные. Одно было безграмотное, но благодарственное. Телеграммы от целых коллективов и поздравительные.
«„Зеркало“ — антимещанское кино, и поэтому у него не может не быть множества врагов. „Зеркало“, религиозно. И конечно, непонятно массе, привыкшей к киношке и не умеющей читать книг, слушать музыку, глядеть живопись… Никаким массам искусства и не надо, а нужно совсем другое — развлечение, отдыхательное зрелище, на фоне нравоучительного „сюжета“».
Может быть, ответить кому-нибудь на ругательное письмо по поводу «Зеркала»? А зачем? Чтобы убедить неграмотного, низко чувствующего человека, что он неправ? Чтобы доказатьсебе, что я прав? Для того, чтобы воспитать кого-то? Все это не мое дело. А мое дело — заниматься тем, что Бог дал, несмотря на ругань. Во все времена была ругань, темнота, снобизм. Я не думаю о себе слишком восторженно — просто надо нести свой крест. А была ли это насмешка, или я был прав — время укажет.
Толстого не может читать и любить человек эгоистический. Толстой враждебен ему. Правда, он может, обманывая себя, думать, что только он понимает Толстого.
Май-июнь 1976
Тонино привез мне камеру — звуковую, 8 мм.
Говорили с Тонино. Фильм: диалог —
Он: Обо всем, что важно, что любит, что ненавидит.
Я: То же самое.
1. Снимать у меня в деревне.
2. У него в деревне.
Монтировать, инсценируя мысли. Предисловие для книги сценариев (2 лучших) «Рублев» и «Зеркало».
1. Снимки деревни.
2. Рассказ о Тяпе, идущем к леснику.
3. Тяпа рассказывает сон.
4. О Риме и Париже.
5. О Граде.
6. Как Лариса строила дом.
7. О Кино. «Кино» и «Философия».
8. Рассказ о «Соколе» и котенке.
9. Рассказ о ласточке, строящей гнездо.
10. Что такое диалог. Для чего он.
11. Одиночество.
(Подарить Тонино медальон (о Лоре) и просить не открывать его, а когда прочтет, поймет, что она ему не пара.)
12. Об иностранце в чужом городе: начало «Путешествия по Италии».
Диалог. Конфликт.Любовь — это — бросить одного ради другого, или ради себя. Все равно конфликт. И диалог. Жертва — единственная форма существования личности.
Если бы границы не существовало, мы (Россия) бы победили безбрежно. Не ради строя. Ради идеи. Ибо мы уважаем идеи. Живем ради идеи. А «немцы» идеи — создают. Когда я «живу» идеей, я ее, конечно, и создаю. А немцы, конечно, не живут ею. Им достаточно создать. В этом разница.
Бросить кино ради 8 мм (жить сценариями).
Когда меня «разрешат».
Мне скучно будет снимать «Сталкера», хотя я знаю как.
Мне скучно будет снимать «Идиота».
Я хочу истины собственной.
Мне скучно будет снимать «Гофмана», хотя я его написал, — т. к. я хочу истины.
Предмет, изображенный в произведении, не может быть символом истины. «Истиной» может быть метод, способ, «как».
Пора бросать кино. Я созрел. Начать с книги о детстве (войдет сценарий «Белый день»). Как сожгли свинью — родившийся эпизод из «пряников», как у меня отняли лыжи, как меня забодал баран.
Алкоголь — только разрушает. Создает — протест против всего и в том числе, против алкоголя. Это о пьянстве:
«…Такие кутежи,
Расславленные на восток и запад,
Покрыли нас стыдом в чужих краях.
Там наша кличка — пьяницы и свиньи,
И это отнимает не шутя
Какую-то существенную
Существенную мелочь
У наших дел, достоинств и заслуг.
Досадно ведь».
Тезисы для итальянской книги двух сценариев.(Предисловие: диалог с Тонино):
1. Град.
2. «Сокол» и котенок.
3. Тяпа идет к леснику.
4. Я хотел бы снимать любительское кино (чтобы доказать, что не зритель (рынок) должен руководить кинематографом).
5. Париж и Рим.
6. Иностранец за границей, провоцирующий событие, чтобы не ощущать одиночества и ненужности.
7. Любимые книги.
8. О фильме «Рублев» — 6 часов. О кусках, не вошедших или изменившихся.
Итало Звево (раскаяние) «La Coscienza di Zeno»
Borges — Finzioni (раскаяние?)
Jean Sèret
Анатолий Солоницын (Гамлет). Борис Никифоров (Призрак) и Андрей Тарковский на репетиции «Гамлета»
Ездил с Ларисой в Горький, где было 12 выступлений. Очень устал: я чересчур серьезно отношусь к этим встречам. Встречали во всех аудиториях неожиданно тепло и с энтузиазмом, я бы даже сказал.
Я ставлю «Гамлета» вынужденно иначе, чем это делали и сделают англичане, — отбрасывая Шекспира-поэта. Любой перевод — тем более гениальных стихов — невозможен. В нашей постановке не будет Шекспира-поэта, как это ни прискорбно. Но лучше к этому относиться сознательно, чем, обращаясь к весьма среднему переводу Пастернака (если не сказать попросту — дурному), делать вид (и внушить это зрителю), что мы имеем дело с шекспировской поэзией. Поэтому если не знать английского языка, то мы никогда не поймем ни одной постановки, сделанной англичанами, которые, делая Шекспира, реализуют поэтические образы.
Очень неприятно складываются дела в театре. 24-го — сдача. За десять репетиции спектакля не сделаешь. Костюмы не готовы. Реквизит и оружие не готовы. На Лаэрта вместо Речмана ввел Караченцова (это конечно лучше). Такое впечатление, что театру не нужен спектакль. Каждый день по два, по три спектакля, которые не разводятся с «Гамлетом». Я в отчаянии. Разговаривал с Марком: тот опровергает мои мрачные мысли, но времени все равно нет. Что будет?
Позавчера кончились все мои репетиции. Конечно, спектакль не готов. Когда теперь? Заменил Гомиашвили Ширяевым. Репетиции происходили как бы вопреки желанию администрации.
Костюмы — не готовы. Декорация — не готова. Музыка — не записана. Пантомима — не готова.
Надеюсь, что к Новому году, за несколько репетиций (10–15?) спектакль возникнет. Мизансцены, по-моему, очень хороши. Но какая-то в театре странная, невыразимая враждебность, и становится до тошноты непонятно, зачем Марк Захаров пригласил меня делать у него «Гамлета»? Чтобы я провалился?
Со «Сталкером» я в предподготовительном периоде. Сегодня с Боймом и Геллером летим в Ашхабад искать натуру. Режиссерский сценарий готов. Пока мы на натуре — будет перепечатываться.
От Энна Реккора ни слуху ни духу.
В «Искусстве кино» хотят печатать «Сталкера».
Договор на «Идиота» со мной еще не заключен.
Июль-август 1976
Анджело увез в Рим 32 негатива «Зеркала».
Сизов сказал мне, что писем с приглашением меня Кристальди в адрес Сизова и Ермаша — не было. И если я хочу, то могу передать итальянцам, чтобы снова писали письма и высылали приглашения. Наверное, дело в том, что Шауро получил письмо от Кристальди, где он пожаловался на полное молчание киноначальства. Странно: я письмо получил, а Сизов и Ермаш — нет. Заврались они совсем.
Родилась безумная идея создать театр. Мне одному не дадут. Говорил с Сурковым Е. Д. Он опытный, со связями, образованный. Но сволочь. Продаст? Продаст при случае. Надо начинать на новом месте. Например, получить театр им. Станиславского и добиться его реорганизации. Благо там почти нет заслуженных стариков. В отличие от театра им. Пушкина. Актеры?
Солоницын Чурикова —?!
Глузский Терехова
Петренко Лебле
Кайдановский Ахеджакова
Гринько? Демидова
Лапиков Калмыкова
Федосова
Кажется, со мной заключают договор на сценарий «Идиот».
Сейчас, к 9.30, иду на встречу с Сизовым и Ермашом по поводу Италии. Будут уговаривать меня отказаться от Кристальди ввиду того, что «он жулик» и что Ермаш спасает меня от него.
Борис Никифоров (Призрак) и Андрей Тарковский на репетиции «Гамлета»
Был в Комитете. «…Кристальди, конечно, „жулик“, и если он хочет, чтобы я снимал в Италии картину, то он, прежде, должен выполнить предыдущие обязательства перед Госкино». Вот и всё. Если бы я настаивал, то пошел бы вразрез «с интересами страны»… Они меня поймали.
Мне не хватает размаха! В этой мертвой атмосфере разлагаются остатки культуры, и создавать здесь прежде всего следует атмосферу — очищать мертвенную, выгрызать буржуазность, тупость, непонимание.
Но как!?
Почти полночь.
Уехать в деревню… Писать… О чем? О четырех картинах, которые, по твоему мнению, будут в конце концов знамениты абсолютно? Бездарно. Театр… Торчать в Москве и унижаться. Книга? Проза? А хлеб? Сценарии? Да. И устраниться?
Кругом ложь, фальшь и гибель… Бедная Россия!
Ради денег (сметных) согласился на универсальный кадр.
Завтра на несколько дней еду в деревню к Тяпе.
Не сумел пока уехать в деревню. Дела.
До меня дошли слухи — Ларисе говорил Н. А. Иванов, что против моей поездки в сентябре в Италию был Ермаш, все же остальные, в основном Сизов и «даже Доброхотов», были «за». Посмотрим. Тем более, что Тонино говорил, что Берлингуэр уже вмешался!
Сегодня был Энн Реккор. Предлагал стать худруком на альманахе трех молодых режиссеров. Я согласился. Предлагал написать сценарий по Сименону. Я согласился. Говорил, что не может забыть моего предложения сделать сценарий по «Перу Гюнту». Я ему рассказал о статье в «Литературной газете» об убийстве сыном отца-коллекционера. Он заинтересовался. По-моему, это надо делать на «Мосфильме».
Геллер перепуган тем, что у нас мало времени остается на подготовку Зоны. Нет второго режиссера, но во вторник, видимо, освободится Андрей Малюков, которого я не знаю, но все мне его всячески рекомендуют.
Пока ничего не приходит в голову по поводу ста метров соображений о Кафке, которые я обещал Тонино. Надо перечитать однотомник Кафки, может быть, что-нибудь возникнет.
Мишка Маринин опять (уже во второй раз) провалился на вступительных экзаменах на биофак. Недобор в 3 балла. Однако! Тут никакой блат не поможет.
Ольга была освобождена от экзаменов на аттестат зрелости — порок сердца. Мы решили не отдавать ее в институт в этом году. Не только из-за болезни, но и из-за того, что она не знает кудапоступать. Пусть подумает годик. Бедная Лялька! Глупая — и еще сердце!
7-го ко дню рождения Тяпы приехал в Мясное. Здесь замечательно! Я здесь три дня, а отдохнул душой, будто был в санатории месяц. Ужасно не хочется ехать в Москву.
Таллинская студия собирается заказать мне работу. Здесь я бы ее быстро сделал. Заодно и «Идиота» тут бы написал.
Тяпа вырос, безобразничает, конечно. Подумать только, через год ему идти в школу! Бедный Тяпа!
«„Только то и крепко, подо что кровь протечет“. Только забыли, негодяи, что крепко-то оказывается не у тех, которые кровь прольют, а у тех, чью кровь прольют. Вот он — закон крови на земле.
…Немцы, поляки, жиды — корпорация, и себе помогают. В одной Руси нет корпорации, она одна разделена. Да сверх этих корпораций еще и важнейшая, прежняя административная рутина. Говорят: наше общество не консервативно. Правда, самый исторический ход вещей (с Петра) сделал его не консервативным. А главное: оно не видит, что сохранять. […] Все права русского человека — отрицательные. Дайте ему что положительного, и увидите, что он будет тоже консервативен. Ведь было бы что охранять.
Не консервативен он потому, что нечего охранять. Чем хуже, тем лучше — это ведь не одна только фраза у нас, а к несчастью — самое дело.
Жиды. И хоть бы они стояли над всей Россией кагалом и заговором и высосали всего русского мужика — о пусть, пусть, мы ни слова не скажем: иначе может случиться какая-нибудь нелиберальная беда: чего доброго, подумают, что мы считаем свою религию выше еврейской и тесним их из религиозной нетерпимости, — что тогда будет? Подумать только, что тогда будет!
…Парижская коммуна и западный социализм не хотят лучших, а хотят равенства, и отрубят голову Шекспиру и Рафаэлю…»
«Как все книжно, свысока. Простодушно писать не умеют. Гордятся очень, тон берут не тот. Покровительствуют, учат, опекунами смотрят, в облако славы своей замыкаются».
«Критикам. Я ничего не ищу, и ничего не приму, и не мне хватать звезды за мое направление.
…Возвышенность души измеряется отчасти и тем, на сколько и перед чем она способна оказать уважение и благоговение (умиление)».
Ночью приснился сон — будто умерла жена Миши Ромадина Вита. Но Миша как-то не очень опечален. То ли готов к этому был, то ли находится в состоянии шока. Потом приснилась очередная премьера Товстоногова. Какая-то классика, переделанная из прозы. Ужасно скучно — последовательно — цинично и многозначительно.
Очень болит спина. Вчера онемел большой палец на правой ноге. Наверное, это как-то связано со спиной. Лары до сих пор нет. Она уехала числа 15-го.
Если мы не сможем начать «Сталкера» осенью (кажется, не сможем определенно), то начнем съемки с павильона, затем натура (Москва зимой), и с апреля месяца 77 года — Зона (Исфара). Это обидно, конечно, т. к. весна в Азии — не осень.
Зато за ноябрь-декабрь я вполне закончу «Гамлета».
В конце же сентября я должен кончить фильм. Не представляю себе, что же тогда «Путешествие по Италии».
Лара все не едет.
Кажется, дочь Ларисы Ник. не поступила. Если это так, то помощи от них никакой не жди.
Очень болит спина. Правда, много работаю по дому.
Сегодня окапывал дом, чтобы не мок фундамент стороны палисадника. Лариса, может быть, приедет в субботу.
Андрей, Николай Шшилин, Лора и Тонино Гуэрра, Светлана и Евгений Костины, Станислав Кондратов, Москва
Как там в группе?
Напомнить Геллеру:
1. Комната группы и моя (мебель).
2. Второй режиссер.
3. Ассистент по реквизиту.
4. Предупредить актеров о новых сроках их занятости.
Сегодня приснился очень неприятный сон. Как будто я сижу за что-то в тюрьме. В одной камере с А[ртуром] М[акаровым], который держит всех «блатных». Там же Лёва Кочарян, который пишет режиссерский сценарий чего-то. Потом его убивают железным шкворнем, но он тем не менее собирает вещи в свой вещевой мешок из замши, который я хочу иметь, т. к. хозяин умер.
Вначале снился вокзал, на котором ночуют люди, бегущие к нам обратно из-за границы. Те, которые сначала эмигрировали, а затем возвращаются. Они с детьми спят прямо на улице, а одежда на них (некоторых), как на покойниках, провалявшихся несколько лет в пренебрежении.
Лариса должна приехать во вторник. Ее протеже, Лена из Шилова, зачислена в институт.
Надо перечитать Кафку для 100 метров Тонино.
Сентябрь 1976
Лариса приехала в среду.
Договор на «Идиота» заключен, аванс выплачен.
Приезжал Вася Лагуткин. Я заговорил о долге. Он сказал, что долг не 400 рублей и не 600 а 1400. Лариса говорит, что он ошибся. Надо отдать ему долг.
Видимо, между 10 и 15 мы с Ларисой поедем в Москву Надо увидеть директора картины. Потом приедет из Еревана Тонино Гуэрра и Антониони. Может быть, решится что-нибудь по поводу поездки в Италию.
Вчера в ноль часов с чем-то, то есть в ночь на 9-е, умер Мао Цзе Дун. Пустячок, а приятно!
Вчера получил из Таллина договор для подписания о худ. рук-ве и литературный сценарий (3 новеллы). Довольно слабо. Прежде чем отправлю его с подписью, следует выяснить права (юридические) художественного руководителя. Мне кажется, он еще имеет право претендовать на какую-то часть (%) от постановочных. Мне следует позвонить из Шилова в Москву. М. б., придется поехать.
Все мы или недооцениваем, или преувеличенно воспринимаем достоинства друг друга. Очень немногие могут по достоинству оценить друг друга. Это талант, даже больше, на это способны лишь великие люди.
Надо написать письма. Не забыть:
1. Стругацкому (Первая сцена с Женой. Скандал. Он обещал не ходить в Зону. Идет потихоньку).
2. Лагуткину (если захочет Лара).
3. Седову (в театр).
4. Солоницыну (в театр).
5. Сурковой (домой или отцу). Попросить прислать несколько экземпляров журнала (с «Гофманианой») Энну Реккору.
Как здесь (в Мясном) прекрасно! Какой у нас дом. Конечно, Тонино он бы показался нищенским, но мне он прекрасен.
6. Письмо отцу.
7. Жене, Сидельникову.
В 11.30 ночи ходили на луг смотреть луну в тумане (я, Лара, Анна Семеновна и Ольга)… Невероятно красиво! Эпизод: несколько человек смотрят, наслаждаются луной в тумане. Молча стоят, передвигаются, их восхищенные лица, одинаковое выражение их, почти боль в глазах.
N.B. Перечитать завещание.
Научиться владеть камерой и здесь снимать. Можно достичь бессмертия.
Достоевский, это:
1. Текст, кто-то (персонаж) читает.
2. Изображенная пауза.
3. Отвлечение к жизни персонажей, имитирующих жизнь героев Достоевского.
4. Пронзительная музыка и очень простая, до-Баховская или Бах.
Милая Ларочка! Как благодарен я тебе за этот дом! За понимание того, что нам с Вами нужно. Нам покой нужен! И не только покой!
Летела стая грачей. Ястреб налетел на нее, сбил одного. Отбили. Живет у нас. Кусается. Много ест.
Что такое любовь? Не знаю. Не потому, что не знаком, а не знаю, как определить.
Грач Гришка поправляется, летает уже лучше, но стремится на свободу и то и дело удирает. Держу его в сарае.
Письма написал. Нужно отправить.
Перечитал рассказы и «Превращение» Кафки. Что-то он на меня не действует.
Гриша несколько дней тому назад улетел.
Собираюсь в Москву — увидеться с Аликом Боймом и Гошей Рербергом. А затем съездить в Таллин. Отослал туда договор. Они ждут.
Кафка в меня не лезет. Надеюсь, что не будет меня здесь не больше десяти дней. Здесь похолодало, но сухо, деревья зеленые, как летом.
Приснился Лёва Кочарян. Будто у него день рождения, который мы отмечаем в Грузии.
Многое произошло после моего возвращения из деревни. Заключен договор на сценарий по «Идиоту». Напечатана «Гофманиана» в 8-м номере «Искусства кино». Был я в Таллине; к сожалению, не заключил договора на сценарий — не нашли темы пока. Снимать «Сталкера» буду с 26 января. «Гамлета» сдаем 24 декабря. Первого еду в Исфару. Числа 10-го снова в Таллин.
Тонино Г[уэрра] уверен, что я буду снимать «Путешествие по Италии». Мы сочинили почти весь сценарий. В нем будут и русские сцены.
Тяпа с Анной Семеновной в деревне. К Новому году, видимо, приедут. Надо найти женщину, которая бы смотрела за домом.
Вчера был Аркадий Стругацкий. Мы почти до самого конца при думали сценарий.
Ноябрь-декабрь 1976
На праздники я, Лара и Толя Солоницын приехали сюда. Здесь всё по-старому: Котлинова ничего не сделала из того, что обещала. Перекололи с Толей дрова. Толя притворялся язвенником (опоздал из поездки на репетиции «Гамлета»), а сейчас уже перестал. Пьет многовато.
В Москве много дел:
1. Написать план сценария и послать Стругацким в Ленинград.
Аркадию письмо. Мне показалось, что они бездельничают.
2. Продиктовать заявку для итальянцев.
3. Написать интервью для Тонино.
4. Письмо в Таллин.
В Москве ремонт. Много дел. Не хватает денег на материалы. Ремонт делаем сами. Толя Солоницын очень много работает, и Володя Седов хорошо помогает.
Чтобы Тяпу с Анной Семеновной взять в Москву, нужно найти женщину, которая бы осталась жить здесь и смотрела за домом. Оставлять его опасно. Мы с Тяпой читаем «Гулливера» Свифта.
С Ольгой плохо — бездельничает, грубит, не помогает — это когда ремонт и все работают не покладая рук.
Завтра, 14, мне ехать в Москву. До Шилова меня довезет Володя Иванов. А я заболел. Вчера чувствовал себя очень плохо. Ломало, и была высокая температура. Тяпка разбил градусник, и измерить ее не удалось. Надо ехать: в Москве много дел.
Два дня только, как приехали из деревни Лара, Тяпа и Анна Семеновна. Приехали они в самую неразбериху — жить негде, ремонт еще не сделан, спать опять не на чем. Но это не страшно — зато все вместе.
Деревенский дом оставлен на Матрену Ивановну, которая живет в маленькой комнате. Лара говорит, что очень спокойна за него. Весной, в апреле, А. С. с Тяпой отправляется обратно.
Остервенело репетирую «Гамлета», сдача которого намечена на 21-е. Три дня было потеряно: — то у Солоницына что-то с ногой, то Инна Чурикова на концерте, то Терехова не пришла на репетицию. Костюмы, поначалу очень неудачные — работа Кати — понемногу исправляет Тенгиз. Он молодец. Со светом еще конь не валялся, Придумал очень хороший финал для спектакля:
После триумфа (4 капитана) смерти Гамлета через затемнение — возникает гора трупов (внизу), из нее поднимается (после крика петуха) тень погибшего Гамлета и поднимает по очереди Лаэрта, Короля, Королеву (воскрешает, т. е. хотел бы воскресить). Постепенно разгорается свет на сцене и в зале.
Положение актеров переходит в поклон:
1. Клавдий
2. Гертруда
3. Лаэрт
4. Гамлет
5. Горацио
6. Офелия
7. Полоний
8. Рейнальдо
9. Розенкранц
10. Гильденстерн
11. Тень Отца Г.
12. 1 актер
13. Озрик
14. Вольтиманд
15. 1 могильщик
16. 2 могильщик
Мне бы еще 8 репетиций!
Со «Сталкером» так: 2-й режиссер — Коля Досталь. Звукооператора пока нет.
Сталкер — от stalk — красться.
22-го «Гамлета» смотрело Управление. Позавчера состоялось обсуждение. 22-го все же была немногочисленная публика; 24-го была генеральная репетиция со зрителем. Прогон. Общие мнения, вернее, обобщенное мнение — спектакль интересный. Актеры плохие. Это совпадает и с моими соображениями. Но что можно увидеть, имея лишь два прогона. Спектакль не готов, и я буду его дотягивать. Будут играть лучше. Еще никто не играет хорошо. Даже Чурикова. Костюмы тоже не доведены. Некоторые сцены надо сокращать, облегчать (Полоний, Лаэрт, Офелия, 1 акт), другие уточнять с музыкой (Призрак, 1 акт). Могильщиков сократить. Переделать сцену (Гертруда, Гамлет, Призрак) 2 акт.
На с. 168: Андрей Тарковский на съемках «Сталкера», Эстония