За канавой запекшаяся корка стала предательски тонкой, пластины высохшей грязи скользили или крошились под ногами, выпуская на свет смоляную вязкую мерзость, сквозь которую сочились струйки отвратительной жижи и пробулькивали пузыри каких-то невероятных газов. Еще худшее разочарование поджидало их во входном канале доков: его берега были сплошь облицованы просмоленными бревнами. Крутые, скользкие от зеленоватой плесени, они поднимались над кромкой воды на добрые пятнадцать футов. Да и какая там вода! Широкий канал был наполнен омерзительными изжелта-серыми помоями, в которых, как клецки в супе, плавали огромные сгустки тускло-зеленой слизи.
Тупик.
– Ну и что теперь? – мрачно спросил Мэллори. – Поплывем?
– Ни за что! – выкрикнул Брайан; в его воспаленных глазах мелькнул безумный блеск.
– Так что же, полезем на стену?
– Не выйдет, – простонал Том, бросив безнадежный взгляд на крутой, осклизлый откос.
– Я и рук бы мыть не стал в этих помоях! – воскликнул Брайан. – Рук, сплошь залепленных вонючей дрянью!
– Заткнитесь! – одернул их Фрейзер. – Услышат же. Если люди Свинга нас обнаружат, то пристрелят как собак! Заткнитесь и дайте мне подумать!
– Мой бог, ну как же тут воняет! – выкрикнул Брайан, не обращая на него внимания. Он был близок к панике. – Это хуже, чем транспорт, хуже, чем русские окопы! Господи Иисусе, я видел, как под Инкерманом закапывали куски русских, неделю пролежавшие на солнце, так и те пахли лучше!
– Прекрати! – прошептал Фрейзер. – Я что-то слышу.
Шаги большой группы людей. Все ближе и ближе.
– Влипли! – Фрейзер поднял голову, вглядываясь в верхний край неприступной стены, и взялся за рукоятку пистолета. – Хреново, ребята, ну да ладно, помирать, так с музыкой.
Но в этот момент на Мэллори снизошло вдохновение.
– Не надо. – Его шепот звенел железной уверенностью. – Не смотрите наверх. Делай, как я!
И знаменитый палеонтолог, Ч. К. О., Ч. К. Г. О. Мэллори затянул разухабистую песню, вернее, не затянул, а заорал:
Нашел я чудный кабачок
Вино там стоит пятачок…
– Ну давайте, кореша, что вы как неживые! – Он пьяно взмахнул рукой.
С бутылкой там сижу я на окне,
Не плачь, милашка, обо мне, —
неуверенно подхватили Том и Брайан. Они ровным счетом ничего не понимали.
– Припев! – скомандовал Мэллори.
Так будь здорова, дорогая,
Я надолго уплываю
И когда вернусь – не знаю,
А пока – прощай!
Прощай и друга не забудь…
– Эй, на судне! – крикнул кто-то сверху.
Мэллори покачнулся, воздел очи горе и недоуменно уставился на укороченные ракурсом фигуры. С полдюжины бандитов, за спиной у каждого – винтовка. Кричал, по всей видимости, предводитель, присевший на корточки на самом краю бревенчатой набережной. Его голова и лицо были обмотаны шелковыми узорными шалями, белые парусиновые брюки сияли снежной белизной. В правой, опущенной на колени руке тускло поблескивала вороненая сталь необычно длинного пистолета.
– Эй! На берегу! – Мэллори приветственно раскинул руки и чуть не упал на спину. – Чем можем служить столь высокостоящим джентльменам?
– Интересная задача! – проворковал предводитель голосом человека, вынужденного угодничать. – Очень интересная. Это до каких же чертиков могут нажраться, в какую стельку могут надраться четыре лондонских дуболома! Вы что, – крикнул он погромче, – не чувствуете, как там воняет?
– А то! – с готовностью отозвался Мэллори. – Но мы хотим посмотреть Вест-Индские доки!
– Зачем? – Вопрос прозвучал очень холодно.
– Затем, – хрипло расхохотался Мэллори, – что там полно шмотья, которое нам бы вполне пригодилось.
– Вроде чистого белья? – спросил один из бандитов.
Сверху донесся смех, вперемежку с хрипом и кашлем.
– А что, сгодится! – Мэллори хлопнул себя по голой груди и тоже засмеялся. – Вы, ребята, нам не поможете? Бросьте нам веревку или вроде того.
Глаза предводителя сузились в холодные щелочки, ствол пистолета шевельнулся.
– Ты не моряк! Матрос никогда не скажет «веревка», он скажет «линь» или «конец».
– А твое-то какое дело, кто я такой! – гневно нахмурился Мэллори. – Бросай, говорю, веревку! Или лестницу! Или в рот долбаный еростат! Или мотай отсюда, на хрен!
– Верно, кореш! – дрожащим голосом подхватил Том. – На хрена нам нужны все эти придурки!
Предводитель встал, повернулся и исчез, вместе с придурками.
– Вы там долго не валандайтесь! – проорал им вслед Мэллори. – А то как же это, у вас всего до хрена, а у нас – ни хрена! Делиться надо!
– Господи, Нед! – покачал головой Брайан. – Положеньице у нас хуже некуда!
– Изобразим из себя мародеров, – вполголоса объяснил Мэллори. – Пьяных, на все готовых мерзавцев. Присоединимся к этой компании и постараемся добраться до Свинга.
– А что, если они будут задавать вопросы?
– Разыгрывай дурака.
– Эй! – резанул по ушам визгливый голос.
– Что еще? – грубо крикнул Мэллори, поднимая глаза.
Наверху стоял костлявый мальчишка лет пятнадцати, в маске и с винтовкой.
– Лорд Байрон помер! – проорал мальчишка.
Мэллори застыл как громом пораженный.
– Откуда ты знаешь? – крикнул Том.
– Да точно, точно! Сдох, старый ублюдок, откинул копыта! – расхохотался мальчишка, приплясывая на верхних концах свай и размахивая винтовкой. Затем он спрыгнул вниз и исчез.
Мэллори обрел наконец дар речи:
– Не может быть.
– Не может, – согласился Фрейзер.
– Во всяком случае, маловероятно.
– Это они просто размечтались, – предположил Фрейзер.
Повисло молчание.
– Конечно, – начал Мэллори, – если Великий Оратор действительно мертв, то это означает… – Волна растерянности смыла куда-то все слова, но он остро ощущал, с какой надеждой смотрят на него остальные, как нужна им сейчас поддержка. – Ну… смерть Байрона будет означать конец великой эпохи.
– Совсем не обязательно, – спокойно возразил Фрейзер. – В партии немало талантливых людей. Чарльз Бэббидж жив! Лорд Колгейт, лорд Брюнель… да и принц-консорт. Принц Альберт – человек весьма здравомыслящий.
– Лорд Байрон не может умереть! – вырвалось у Брайана. – Мы стоим по колено в вонючей грязи и готовы поверить в вонючую ложь!
– Тихо! – скомандовал Мэллори. – Не будем делать никаких выводов, пока у нас нет твердых доказательств!
– Нед прав, – кивнул Том. – Премьер-министр сказал бы то же самое. Это научный подход. Этому-то и учил нас всегда лорд Байрон…
К их ногам упал конец толстой просмоленной веревки, завязанный в широкую петлю. Вожак анархистов – тот самый красавчик в белых брюках – картинно поставил согнутую ногу на конец сваи и подпер подбородок рукой.
– Ну-ка, приятель, – сказал он, – вставляй свою задницу в петлю, и мы тебя мигом вздернем. Постарайся только не перепутать задницу с головой.
– Премного благодарен. – Мэллори приветственно махнул рукой и влез в петлю.
Мгновение спустя веревка натянулась, он уперся облепленными грязью башмаками в осклизлые бревна и зашагал по ним вверх.
Рукой в лайковой перчатке предводитель сбросил опустевшую петлю вниз.
– Добро пожаловать, сэр, в высший свет авангарда человечества! Позвольте мне, учитывая обстоятельства, представиться самому. Я – маркиз Гастингс. – Самозваный маркиз небрежно поклонился, а затем вздернул подбородок и подбоченился.
«Да ведь это он всерьез, – осенило Мэллори. – Этот парень считает себя маркизом!»
С приходом к власти радикалов всякие там маркизы исчезли, исчезли вроде бы безвозвратно, и вот вам – появляется некий юный претендент на этот титул, живое ископаемое, мезозойская рептилия во главе шайки современных гадюк! Поднимись сейчас из зловонных глубин Темзы змеиная головка молодого плезиозавра – даже это удивило бы Неда Мэллори в меньшей степени.
– Ребята, – небрежно бросил маркиз, – полейте нашего пахучего друга одеколоном! А если он выкинет какую-нибудь глупость, вы знаете, что делать.
– Пристрелить, что ли? – идиотски спросил кто-то.
Маркиз театрально поморщился. Мальчишка в трофейном полицейском шлеме и драной шелковой рубашке извлек откуда-то резной стеклянный флакон и щедро окропил голую спину Мэллори.
Следующим подняли Брайана.
– О! – заметил маркиз. – Ну разве же можно так пачкать армейские брюки! В самоволке, товарищ?
Брайан неопределенно пожал плечами.
– Ну и как тебе Лондон, нравится?
Брайан тупо кивнул.
– Дайте этой грязной личности новые штаны, – скомандовал маркиз и оглядел своих соратников. – Товарищ Шиллибир! У тебя вроде бы один с ним размер – отдай ему свои брюки.
– Но, товарищ маркиз…
– Каждому по потребностям, товарищ Шиллибир! Немедленно раздевайся.
Шиллибир неловко вылез из штанов и передал их Брайану. Трусов на нем не было, и одной рукой он нервно одергивал полы рубашки.
– Силы небесные! – с деланым отчаянием воскликнул маркиз. – Неужели я должен указывать этим олухам каждую мелочь? Ты! – Он ткнул пальцем в Мэллори. – Подмени Шиллибира и тяни веревку. А ты, солдат, надень брюки Шиллибира и запомни, что отныне ты не подручный угнетателей, но человек совершенно свободный! Товарищ Шиллибир, перестать извиваться. Тебе совершенно нечего стыдиться. Сходи на склад и возьми себе новую одежду.
– Спасибо, сэр.
– Товарищ, – поправил маркиз. – Выбери там что-нибудь покрасивее. И прихвати еще одеколона.
Следующим поднимали Тома; Мэллори – он тоже подключился к работе – осторожно изучал маркизово воинство. С оружием ребята обращаться не умеют, оно у них поминутно клацает, цепляется за что ни попадя, падает на землю, да и оружие-то это слова доброго не стоит. Армейский однозарядный карабин «виктория» – и где они только взяли такую музейную редкость? Наверное, в запасах, предназначенных для отправки в колонии туземным войскам. Тяжелые карабины, огромные кухонные ножи, самодельные дубинки – весь этот арсенал мешал бандитам, сковывал их движения. Жалко выглядели маркизовы вояки, очень жалко – что двое желторотых сосунков, что двое кряжистых, насквозь проспиртованных уголовников. Одетые в ворованные, мокрые от пота шелковые рубашки, обмотанные яркими шалями и армейскими патронташами, они походили на турецких башибузуков – и уж никак не на британцев. Очень странно выглядел в этой компании пятый – худой, молчаливый, благопристойно одетый негр, похожий на слугу из хорошего дома.