– Ну, как там? – тревожно спросил его Том.
– Ни души, словно вымерли они все. Ворота закрыты, вот что главное.
В пакгаузе быстро темнело. Мэллори показалось, что на стеклянный купол легло плотное облако сгустившегося смрада.
– Может, рванем? – прошептал Том.
– Без Брайана? – удивился Мэллори. – Будем ждать.
Фрейзер недовольно покачал головой – его сомнения ясно читались на лице.
Воспользовавшись передышкой, они закопались в хлопковую гору еще глубже, а заодно выстроили на бруствере нечто вроде стенки с амбразурами. Пакгауз откликнулся на эту деятельность новой канонадой, вспышки выстрелов яростно прорезали тьму, плохо нацеленные пули с визгом отскакивали от стальных балок. Кое-где зажглись тусклые огоньки фонарей.
Крики и стрельба снова стихли. Сверху донеслось быстрое, легкое постукивание; прошло несколько секунд, и странные звуки смолкли.
– Что это было? – спросил Том.
– Похоже на крысиную возню, – пожал плечами Мэллори.
– А может, дождь? – предположил Фрейзер.
Мэллори промолчал. Какой там дождь – скорее уж пепел падает. Внезапно снова посветлело. Мэллори выглянул за край и увидел совсем рядом с хлопковой твердыней целую толпу. Для пущей, очевидно, бесшумности пролетарские герои шли в атаку босиком, многие из них сжимали в зубах ножи.
– Тревога! – заорал он дурным голосом и спустил курок.
Мэллори чуть не ослеп от вспышки, однако дергающийся в его руке револьвер продолжал стрелять, словно по собственной воле. Три последних патрона были израсходованы в какую-то секунду – и не зря; промахнуться на таком расстоянии было почти невозможно. Двое анархистов упали замертво, третий, раненый, пополз куда-то в сторону, остальные бежали.
Они исчезли из виду и начали, по-видимому, готовиться к новому штурму – из темноты доносились крики, проклятия, звуки бестолковой возни. Мэллори перехватил револьвер за горячий еще ствол, как дубинку.
По ушам ударил тяжелый грохот Брайанова пистолета.
Темнота откликнулась адскими воплями раненых и умирающих, треском, грохотом и проклятиями.
Откуда-то сзади в хлопковую яму свалилась смутная, остро пахнущая порохом фигура. Брайан.
– Хорошо еще, что вы меня не пристрелили, – прохрипел он. – Темно, как у негра в заднице.
– С тобой-то как, все в порядке? – спросил Мэллори.
– Пара царапин. – Брайан поднялся на ноги. – Ты посмотри лучше, Нед, что я тебе принес.
Он передал свою добычу Мэллори. Знакомая, надежная тяжесть ствола и бархатно-гладкого приклада. Крупнокалиберная охотничья винтовка.
– У них там целый ящик таких игрушек, – продолжал Брайан. – В дальнем углу склада в какой-то вшивой конторе. И боеприпасов бери не хочу, вот только больше двух коробок мне было не унести.
Мэллори тут же принялся заряжать винтовку, латунные патроны входили в магазин с ритмичным пощелкиванием часового механизма.
– Странное дело, – задумчиво произнес Брайан. – Они же вроде и не догадывались, что я разгуливаю по этому сараю. Никакого представления о тактике. Похоже, среди этого отребья никого с военным опытом.
– Классная у тебя пушка, – заметил Фрейзер.
– Уже нет, мистер Фрейзер, – вздохнул Брайан. – У меня было только два патрона. Лучше бы, конечно, последний приберечь, но разве устоишь перед соблазном уложить сразу кучу этой сволочи.
– Не страшно, – отозвался Мэллори, нежно поглаживая ореховый приклад. – Будь у нас таких четыре, мы продержались бы хоть целую неделю.
– Жаль, конечно, – вздохнул Брайан, – но я теперь не очень пригоден для вылазок. Меня подстрелили.
Пуля чиркнула его по голени. В неглубокой ране белела открытая кость, а облепленный грязью сапог был полон крови. Фрейзер и Том оставили Мэллори в дозоре и принялись обкладывать рану хлопком.
– Довольно, – запротестовал наконец Брайан. – Вы, ребята, хотите переплюнуть саму леди Найтингейл. Как там, Нед, видно что-нибудь подозрительное?
– Нет, – откликнулся Мэллори, – но, судя по звукам, они замышляют какую-то новую гадость.
– Свинговы ублюдки группируются на трех сборных пунктах, – объяснил Брайан. – Был еще близкий плацдарм, чуть в стороне от вашего сектора обстрела, но оттуда я смел их русской картечью. Не думаю, чтобы они решились на повторный штурм, пороха не хватит.
– Ну и что же они тогда придумают?
– Наверное, какие-нибудь инженерные работы, – предположил Брайан. – Ну, скажем, передвижные заграждения, что-нибудь такое на колесах. Пить хочется – сил нет. – Он провел языком по пересохшим губам. – С самого Лакхнау так не хотелось.
– Придется потерпеть, – отозвался Мэллори.
Брайан вздохнул:
– В Индии у нас был классный мальчишка-водонос. Дикарь-малолетка, а стоил десятка этих пидоров.
– Женщину видели? – спросил Фрейзер. – Или капитана Свинга?
– Нет, – качнул головой Брайан. – Я и вообще толком никого не видел, прятался по закоулкам да искал оружие получше, что-нибудь дальнобойное. Странно у них дело поставлено. Вот эту, что у Неда, охотничью винтовку я нашел в маленькой комнатушке вроде конторы, и ни души рядом, только какой-то плюгавый тип сидит за столом и чего-то там строчит. Горит пара свечей, бумаги везде разбросаны. А рядом – целые ящики приготовленного на экспорт оружия, и почему они эти прекрасные винтовки держат под присмотром какой-то канцелярской крысы, а мятежникам раздают «виктории» – это у меня в голове не укладывается.
Призрачный, зеленоватый свет, ворвавшийся в здание через приоткрытые кем-то ворота, обрисовал силуэт человека с винтовкой, которого тянули к крыше на перекинутом через блок тросе. Мэллори мгновенно прицелился, задержал дыхание и спустил курок. Человек опрокинулся назад, тело его обмякло и повисло в петле.
Снова затрещали выстрелы, но Мэллори успел уже нырнуть в яму.
– Прекрасное заграждение – эти кипы хлопка. – Брайан с удовлетворением похлопал по мешковине. – В Новом Орлеане, там Гикори Джексон прятался точно за такими, измолотил он нас тогда по-черному.
– Слышь, Брайан, а что он там делал, этот мужик в конторе? – спросил Том.
– Да крутил себе что-то вроде папиросы. Знаете, что это такое? Курево турецкое, рубленый табак, завернутый в бумажную трубочку. Этот педрила, он набрал пипеткой какой-то жидкости из маленького пузырька, капнул несколько раз на бумагу, а потом насыпал табаку из жестянки – странный у него табак, я такого раньше не видел – и закрутил. А когда он прикуривал от свечки, тут я хорошо его рассмотрел – странный такой мужик, вроде как малость с приветом, ну совсем как наш братец Нед, когда занят какой-нибудь своей научной проблемой! – Брайан добродушно рассмеялся. – Я подумал, ну к чему ломать ему кайф, взял потихоньку винтовку да пару коробок и сделал ноги.
– Так ты его, значит, хорошо рассмотрел? – переспросил Мэллори.
– Ну да.
– У него была шишка на лбу? Вот тут вот, сбоку.
– Ты что, его знаешь?
– Это был капитан Свинг, – скрипнул зубами Мэллори.
– Значит, я последний дурак! – воскликнул Брайан. – Нечестно стрелять человеку в спину, но знай я, кто это такой, – снес бы, на хрен, его шишкастую репу!
Их беседу прервал громкий оклик откуда-то снизу:
– Доктор Эдвард Мэллори!
Мэллори встал и осторожно перегнулся через хлопковый бруствер. Внизу стоял Гастингс. Голова маркиза была перевязана, в одной руке он держал фонарь, в другой – палку с белой тряпкой.
– Левиафанный Мэллори, я уполномочен вести с вами переговоры!
– Ну так ведите. – Мэллори спрятал голову.
– Вы в ловушке, доктор Мэллори! Но у нас есть к вам предложение. Если вы скажете нам, где спрятан некий украденный вами предмет, мы отпустим на свободу вас и ваших братьев. Но вашему шпику из Особого отдела придется остаться. У нас есть к нему пара вопросов.
– Слушайте меня, Гастингс, и все остальные тоже, – презрительно рассмеялся Мэллори. – Пришлите к нам со связанными руками этого маньяка Свинга и его шлюху! Тогда мы позволим вам расползтись отсюда до прихода армии!
– Наглостью вы ничего не добьетесь, – ответил маркиз. – Мы подожжем хлопок, и вы зажаритесь там, как кролики.
– Ну а ты, Брайан, – повернулся Мэллори, – как ты думаешь, могут они сделать такое?
– Вряд ли, – откликнулся Брайан. – Хлопок плотно упакован, в таком виде его не очень-то подожжешь.
– Поджигайте, ребята, поджигайте! – крикнул Мэллори. – Сожгите весь этот крысятник, только как бы вам самим не задохнуться в дыму!
– Вы были очень отважны, доктор Мэллори, и очень удачливы! Но наши лучшие люди патрулируют сейчас улицы Лаймхауса, ликвидируют полицию! Вскоре они вернутся, закаленные солдаты, ветераны Манхэттена! Они возьмут ваше укрытие штурмом, врукопашную! Выходите сейчас, пока у вас еще есть шанс остаться в живых!
– Мы не боимся американского отребья! Приводите их, пусть попробуют нашей картечи!
– Вы слышали наше предложение! Обдумайте его, как подобает настоящему ученому!
– Да иди ты на хрен! – устало сказал Мэллори. – Позови Свинга, ну о чем мне говорить с такой вшивотой, как ты.
Маркиз ушел. Через несколько минут на хлопковую крепость снова посыпались пули. Мэллори отстреливался, целясь по вспышкам, и извел полкоробки патронов.
Затем анархисты начали выдвигать осадную машину – три тяжелые вагонетки с лобовой броней из мраморных столешниц, скрепленных бок о бок. Убедившись, что проход, ведущий к хлопковому штабелю, слишком узок для импровизированного броневика, мятежники начали оттаскивать мешающее им барахло налево и направо. Лишившись за этим занятием двоих своих товарищей, подстреленных Мэллори, они быстро поумнели и соорудили позади осадной машины нечто вроде крытого прохода.
Народу в пакгаузе заметно прибыло. Стало еще темнее; то тут, то там вспыхивали огоньки фонарей, а на потолочных балках мухами висели снайперы. К стонам раненых примешивались громкие возбужденные голоса – кто-то с кем-то о чем-то спорил.
Осадные машины подползли совсем близко. Теперь они были в мертвой зоне, ниже линии огня Мэллори. Только попробуй перегнуться через бруствер – тут же схлопочешь пулю.