«К сожалению, все наши искренние попытки помочь в свое время Зайцеву ни к чему не привели, – вздыхает Кутиков. – Я, например, дважды пытался устроить его на работу. И по профессии, и без профессии. Но в силу того образа жизни, который Саша выбрал, он оба раза меня подвел. А мы уже настолько взрослые люди, что бесконечно решать проблемы всех друзей и знакомых, с которыми нас связывала жизнь, – не получается. Есть свои семьи, близкие родственники, и мы заботимся о них. Сашка, по сути, сам отказался от помощи. Своими поступками, действиями. Во всяком случае, по отношению ко мне. Тем не менее я всегда с ним встречался, общался, передавал ему деньги, полагавшиеся по нашим соглашениям. Но в его жизнь более старался не влезать, ибо хорошо понимал, что поменять в ней ничего не могу. Саша сделал свой выбор. И измениться что-то в его судьбе могло только благодаря его же желанию».
«В творческом плане Зайцев был сильный парень, – считает Капитановский, – и получил в «Машине» максимум того, что мог. А после «МВ» так себя и не нашёл. То в кинотеатр какой-то пытался устроиться, то в ресторан. Все без толку. Зайцев – это очередная человеческая трагедия. До своего исчезновения он мне периодически звонил, так же как Кавагоэ, посреди ночи. Что-то бессвязно рассказывал, читал стихи… Но что я мог сделать? Разве что словами поддержать».
Глава 26«Друзья режима»
Я совершенно осознанно делаю то, что делаю. И не могу вспомнить за всю историю «Машины Времени» какой-то поступок, за который мне стыдно. Да, мы в чем-то заблуждались, но не прогибались никогда.
КОНЦОВКА «НУЛЕВЫХ» ВЫШЛА ДЛЯ «МАШИНЫ» СТОЛЬ «ПЬЕДЕСТАЛЬНОЙ», ЧТО И НЕ СТОПРОЦЕНТНЫЕ «ЭСТЕТЫ» ВЗДРОГНУЛИ. ТОЧНЕЕ, ТЕ ИЗ НИХ, КТО НЕУСТАННО СВЕРЯЛ И СВЕРЯЕТ МАКАРА СОТОВАРИЩИ ПО СВОИМ НРАВСТВЕННЫМ ЛЕКАЛАМ.
Группа «лопатой» собирала громкие премии, звания, причем как от условно профильных для нее представителей, вроде «Нашего радио» или журнала Play, так и от «махровых попсарей», типа «Золотого граммофона», «Овации». «МВ» благодарили «за вклад в развитие рок-музыки», «за вклад в развитие отечественной музыки», «за лучшую концертную программу»… Про «легендарность» и говорить нечего. Макаревича объявили даже «легендой MTV». Но в такой «раздаче слонов» в одни руки ничего слишком уж полемического не было. На свете хватает знаменитых групп (включая те, что являлись кумирами юности «машинистов»), усыпанных различными титулами и наградами. И «Машина» свои вполне заслужила. Ну, разве что самые глумливые из хейтеров «МВ» стали шутить, что теперь: «Машина Времени» – это коллективная Пугачева русского рока».
В тот период я заметил в одном из разговоров с БГ, запустившим на российском радио авторскую программу «Аэростат», посвященную всевозможной рок-музыке (иногда и его коллегам), что выпуск о «МВ» он пока не сделал. «И не сделаю, – признался Гребенщиков. – «Машинисты» – мои друзья. Я слишком ценю свое отношение к ним, чтобы догматически трактовать их творчество. И потом многое из того, что они делают, мне просто неинтересно. Я не очень симпатизирую массовой музыке. У меня другие вкусы. Я, например, Заппу слушаю, а Андрюшка нет. У меня, вообще, дома дисков, наверное, раз в пятнадцать больше, чем у Макара. Но это не важно. «Машина» дала людям те песни, которые им очень нужны на протяжении многих лет. Поэтому и Красная площадь – место для «Машины», а я предпочитаю другие площадки. При этом «машинисты» никогда не унижались до того, чтобы исполнять некий социальный заказ, не превращались в стандартных эстрадных артистов. Они пели и поют то, что сами хотят и пишут, не сворачивая с избранного пути».
Здесь Борис непроизвольно предвосхитил тему, вокруг которой вскоре развернулись громкие «вагонные споры» неравнодушных к «МВ» граждан. Тема риторическая, вечная: артист и власть, поэт и царь и т. п. В конкретном случае обозначился вопрос о допустимой степени сближения «народных рокеров» с правящим режимом.
Тогда еще невозможно было представить, что не пройдет и десяти лет, как на «Машину» (в основном, конечно, на Макаревича) обрушится другой поток обвинений и агрессивного хамства, зачастую от тех же самых соотечественников, осуждающих уже открытую фрондерскую позицию её лидера. Тут и некоторые политики (из числа недавних «друзей группы») вставят лыко в строку. Самые ретивые предложат даже лишить Макара государственных наград, званий, а может (аккурат как подумывали когда-то передовики советского идеологического фронта), и выслать из страны.
Но это будет потом. А в 2008-м центральные российские СМИ публиковали вот такие, например, сообщения: «Дмитрий Медведев в ходе рабочей поездки по Сибири внес корректировку в свой график, чтобы посетить репетицию группы «Машина Времени» перед ее концертом в Барнауле. Гитарист коллектива Евгений Маргулис подарил Медведеву свой сольный компакт-диск «Продолжение следует». Первый вице-премьер поблагодарил за этот подарок, а также за полученный ранее от «Машины Времени» сборник сочинений группы на виниловых пластинках».
2 марта того же года Медведева избрали президентом РФ и в ночь после завершения выборов «МВ» выступила на Васильевском спуске у Кремля в торжественном концерте «Я выбираю Россию», впрямую показанном Первым каналом. Из Всемирной паутины группе тут же «прилетело» много «чутких» резюме, подобных этому: «Привет, Андрей! Не хватало денег на новый акваланг? Мы с женой были шокированы, увидев тебя на ночном концерте, посвященном такому фарсу. Только перед этим поговорили, что вот Макаревича с «Машиной» тут не будет… И на тебе – вы все собственной персоной…».
«В обсуждении: играть ли второго марта на Васильевском у нас был абсолютный колхоз: хочешь, вступай – не хочешь, не вступай, – рассказывает Маргулис. – Я был против этого выступления, предупреждал, что резонанс будет чудовищный. Из всех, кто там выступит, запомнят именно нас. Но остальных «машинистов» это не остановило. Вот мы и получили».
«Действительно, кроме нас на Васильевском сыграли в тот вечер «Сплин», «Чайф», многие другие известные команды, но их что-то никто не критиковал, – говорит Макаревич. – А я ничего зазорного в нашем общем решении присоединиться к этой акции не заметил. Да, сначала некоторое сомнение возникло. Но, черт возьми, к нам обратился наш старый товарищ Костя Эрнст. Он позвонил мне с просьбой: «Умоляю, выступите на Васильевском. А то постоянно – «Любэ» да «Любэ». Я к тому моменту сотрудничал с Первым каналом почти полтора десятка лет. Выпускал «Смак» и другие программы. При этом никак от Эрнеста не зависел, ибо штатным сотрудником канала не являлся. Он просто по-приятельски попросил его поддержать. Что в том плохого?
Это был не концерт-агитация, типа, идите голосовать или поддерживайте такого-то кандидата. Мероприятие посвящалось окончанию выборов в стране. Во всем мире происходят подобные концерты. И то, что президентом тогда стал Медведев, меня абсолютно устроило. Он казался единственным адекватным политиком в тот момент. А визги о «продажности» «Машины» я воспринимал, как отдаленные последствия 1917 года. Все-таки в головах у некоторых наших людей есть некий болезненный перекос. Сколько криков было на сайтах: «Мы вас забудем! Будете петь в пустых залах! К вам больше никто не придет! Вы продались! «Друзья режима», сколько вам заплатили?». Очень хотелось узнать, много ли зрителей мы недосчитаемся на следующем после той акции концерте? Оказалось – все нормально. Привычные аншлаги сохранились. Просто мракобесы, которые подобный шум поднимают, думают, что из них состоит все общество. А на самом деле их, наиболее горластых, мизерное количество.
Жаль людей, пребывающих в каком-то сумраке, непонимании. Я совершенно осознанно делаю то, что делаю. И не могу вспомнить за всю историю «Машины Времени» какой-то поступок, за который мне стыдно. Да, мы в чем-то заблуждались, но не прогибались никогда. Плевать, что там говорят о Макаревиче, как о конформисте. Если меня не устраивают действия власти, я считаю своим долгом открыто говорить об этом, а не молчать в тряпочку. Понятное дело, не взрываю Кремль, но своей деятельностью стараюсь оппонировать ей. Когда её сменяет власть, с действиями которой я согласен, для чего мне и с ней начинать войну?»
«Мы знали Медведева раньше, чем он стал первым лицом страны, – объясняет Кутиков. – Момент нашего знакомства пусть останется маленькой тайной. И на репетицию в Барнауле он заглянул просто повидаться с нами, раз уж мы оказались в одно время, в одном городе. Но поскольку он – лицо публичное и высокопоставленное, естественно, СМИ отслеживают каждый его шаг, и тот визит к «МВ» осветили широко. Хотя он носил, в сущности, частный характер. И чему в принципе удивляться? За время существования «Машины» появилось не одно поколение слушателей. Юноши 70-х сегодня – взрослые, солидные мужики. Когда на наших концертах появляются президент, премьер-министр, другие политики, они такие же зрители, как и все остальные, а мы для них – не придворные музыканты, а группа, на песнях которой они росли».
Глава 27Сотворение мира и парфюма
«Мы позвали из ресторана «Узбекистан» лучших в Москве людей по приготовлению баранины, вспоминает Макар. – Купили восемь баранов, много очень хорошего вина. Никакой прессы, телевизионщиков. Великолепно выпили, поджемовали, попели. Вот это был день рождения!»
СКОЛЬ СУБЪЕКТИВНОЙ НИ ПОКАЗАЛАСЬ БЫ КОМУ-ТО МОЯ ОЦЕНКА, СКАЖУ, ЧТО БЫСТРОТЕЧНЫЙ ЭТАП «МЕДВЕДЕВСКОГО ПРАВЛЕНИЯ» СОВПАЛ ДЛЯ «МАШИНИСТОВ» С ПИКОМ ИХ ДЕЛОВЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ, ГАРМОНИЧНОСТЬЮ ОТНОШЕНИЙ С КОЛЛЕГАМИ И БЕЗМЯТЕЖНОСТЬЮ ВНУТРИ КОЛЛЕКТИВА. «МАШИНА» В ЭТИ ГОДЫ МОГЛА «НА РАЗ» РЕАЛИЗОВАТЬ ЛЮБОЙ КРЕАТИВНЫЙ ЗАМЫСЕЛ, ХОТЬ ДЛЯ СВОЕГО «ВНУТРЕННЕГО ПОЛЬЗОВАНЬЯ», ХОТЬ ДЛЯ ШИРОКИХ МАСС.
Не злоупотребляющий поэтичностью в дружеских разговорах Гуля говорил мне тогда: «Знаешь, я на пафосные ситуации вокруг «МВ» внимания не обращаю. Для меня наш окрепший статус означает лишь то, что есть возможность какие-то бытовые вопросы решить спокойней, чем раньше. Приходишь в любое солидное учреждение, и тебе тут же протягивают руки, выслушивают просьбы. Значит, ты достиг определенного положения. Вот я сейчас практически все свои житейские вопросы решил. А то, что президент может у нас на концерте появиться… Ну и что? Возможно, он еще мальчишкой к нам бегал».