Эллина несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь.
- У вас ко мне всё, господин соэр? - поинтересовалась она.
- Да, вы свободны. Полагаю, отчёт о происшествии на Тенистой улице сохранился, свидетели нападения тоже найдутся. И, к сожалению, вынужден огорчить: вас намеревались именно убить. Не ходите одна по улице в тёмное время суток. На всякий случай.
Гоэта кивнула и, получив подписанный пропуск, с облегчением переступила порог кабинета. В коридоре её поджидал господин Датеи, и они вместе поехали ужинать.
Глава 8. Оскал судьбы.
Эллина сладко потянулась и, ойкнула, вспомнив о кофе. Едва не упустила - а так пришлось бы отмывать кофейник и, заодно, заново разводить огонь.
Стоять босиком на полу было прохладно, но иначе бы не вышло сюрприза.
Урсула ещё не пришла, поэтому некому было подтвердить сплетни о личной жизни хозяйки. Только опыт подсказывал, что эта личная жизнь может оказаться иллюзией.
Разлив кофе по чашкам, гоэта поставила их на поднос и осторожно поднялась вверх по лестнице.
В зашторенной спальне царил лёгкий беспорядок, а его виновник спал в постели.
Эллина поставила поднос на стол и задумчиво уставилась на Себастьяна Датеи. Женское воображение тут же прокрутило перед глазами картинки известной схемы: "свадьба - семья - дети", примеряя на любовника. Не исключено, во всяком случае, он не сбежал после первой же ночи, и в кровати вёл себя аккуратно. Привычно, собственно, как многие другие.
Не желая будить, Эллина на цыпочках подошла к комоду, достала оттуда прессованную пластинку и засунула в рот, запив кофе. Чем хорошо быть гоэтой - так это тем, что не приходится бегать в аптеку за подобными вещами.
Господин Датеи заворочался и открыл глаза.
- Доброе утро, - протянул он.
- Доброе, - подхватила гоэта и зачем-то плотнее запахнула халат. Хихикнула и указала на стол: - Я вам...тебе кофе сварила.
- Спасибо. Ты такая заботливая.
Эллина с готовностью протянула ему чашку и завизжала, когда любовник принялся её щекотать:
- Прекрати, прекрати же, а то мы простыни зальём...
Но господин Датеи не угомонился, пока не разлил весь кофе и затащил в свои объятия гоэту. Она особо не сопротивлялась, без возражений позволил лишить себя халата.
Давненько утро госпожи Тэр не начиналось подобным образом, неприличным, но таким приятным. Она даже зажмурилась от удовольствия, мельком вспомнила о наверняка разбитой чашке, но тут же решила, это сущие мелочи.
Ей снова казалось, будто она молода, желанна, любима и так будет всегда. В который раз за эти годы.
Чуда, впрочем, не произошло: репутацию "ледышки" Эллина сохранила. Но любовник не произнёс и слова упрёка, будто не замечал. И гоэта расслабилась, поплыла по течению. Ну, обделила богиня - что теперь, одной всю жизнь жить и вообще никакого удовольствия не получать? Так точно ничего не дождёшься.
Потом, когда господин Датеи угомонился, гоэта откинулась на подушку и с преувеличенным интересом принялась разглядывать потолок. Она чувствовала на себе взгляд любовника, понимала, он чего-то хочет, но не понимала, чего. Всё, что могла, - это глупо улыбаться.
Внизу хлопнула дверь. Эллина тут же подскочила и потянулась к халату.
- Что случилось, Лина? - перехватил её руку любовник и пощекотал дыханием запястье. - А как же полежать в обнимку?
- Урсула нас застукает! - в волнении пробормотала гоэта, натянув на себя одеяло, раз уж халат недоступен. А всего-то стоило написать записку с намёком, что у неё гости. Сглупила, нечего сказать!
Так и есть, кухарка уже поднималась по лестнице с традиционным вопросом: "Эллина, вы уже встали?". Должна была бы, уже час, как должна, если бы не валялась в кровати с симпатичным блондином.
- Я не одна, - наконец догадалась крикнуть гоэта.
И вовремя: шаги Урсулы замерли перед дверью в спальню, которую Эллина благоразумно догадалась прикрыть, а не оставить нараспашку, как вчера.
Кухарка крякнула: давненько хозяйка не встречала день с мужчиной, а не с мыслями о работе, - и предложила приготовить завтрак.
- Да, спасибо. Мы скоро спустимся.
Когда шаги стихли, гоэта рассмеялась, жестами показывая, не стоит её успокаивать. Право, нелепая ситуация! Урсула их чуть за пикантным делом не застала. Нет, Эллина не переживала за свою репутацию, - вдвойне смешно, в её-то годы! - просто существуют занятия только для двоих. Нечего кухарке на чужих голых мужчин любоваться.
- Ты как девочка! - улыбнулся господин Датеи, поднял завалившуюся набок грязную чашку, чудом умудрившуюся не разбиться в ходе недавних утех, и поставил на стол. - Надеюсь, кофе не обжёг?
- Ты промахнулся, - хмыкнула Эллина. - А за комплимент спасибо. Одевайся и спускайся к главной разносчице местных сплетен. Она накормит нас чем-то вкусненьким.
Одетые и причёсанные, они чинно позавтракали под любопытным взглядом Урсулы и разошлись по своим делам.
Гоэта светилась от гордости: он поцеловал её на глазах всей Тенистой улицы! Пусть все знают, что она не неудачница. Поцелуй - это не россказни о грязных простынях, это доказательство наличия отношений, а не постельной связи. Немногие её так целовали. Да что говорить - пальцев одной руки хватит. Обычно мазнут по губам в спальне - и всё, на людях будто просто знакомые.
Пребывая в прекрасном настроении, Эллина отправилась в библиотеку: не хватало собственных знаний для выполнения с трудом выцарапанной у другого гоэта работы. И даже заплаченные два медяка за вход её не расстроили: на предстоящем деле она заработает гораздо больше. Заодно поднимет квалификацию, почувствует себя магом третьей степени. А что - подобные заклинания иллюзий по их части. Простенькие Эллина творить умела, а вот чтобы целый дом с садом преобразить... Зато целых семь лозенов! Работа не грязная, хоть и сложная, - просто подарок. Сотворить иллюзию, подождать, пока заказчик навешает лопухов на уши покупателю, и благополучно развеять. Или не развеять - тут уж воля клиента.
Пара часов на природе - и по магазинам. По случаю конца одиночества в жизни можно что-то прикупить. Недорогое, но симпатичное.
Господин Датеи поехал домой. Переоделся и направился на свою суконную мануфактуру. Там его поджидал взволнованный управляющий. Отведя хозяина в сторону, он прошептал:
- У нас следователь.
- Какой следователь? - нахмурился господин Датеи.
- Сатийский. Интересуется вами.
Господин Датеи решительно направился в контору, где действительно застал следователя, производившего обыск.
- На каком основании? - задыхаясь от гнева, пробормотал Себастьян Датеи. - Я буду жаловаться префектам!
- Поступило анонимное письмо, мы его проверяем, - невозмутимо ответил следователь. - Успокойтесь, тут всё быстро проверят, передадут амбарные книги в Казначейство и, если нет никаких нарушений... Если вы невиновны, стоит ли так переживать?
Господин Датеи кивнул и попросил ознакомить его с санкцией на обыск. Она была подписана Главным следователем Следственного управления и заверена в Судебном ведомстве - всё по закону.
Закончив работу, следователь забрал пару ящиков бумаг, все амбарные книги и, извинившись за беспокойство, удалился, пожелав господину Датеи доброго дня.
Брагоньер пребывал в отвратительном расположении духа. С его лёгкой руки пара сотрудников была уволены без выходного пособия, маги, участвовавшие в поимке мэтра Варрона, получили взыскание, а заместитель соэра - разнос. Он пробовал оправдываться, утверждал, будто подчинённые сделали всё возможное, но Брагоньер не желал слушать.
- Это вы называете хорошей работой? - соэр приподнял двумя пальцами сложенный пополам лист бумаги. Он не кричал, но присутствовавшие в кабинете не сомневались, внутри начальника клокотало бешенство.
Заместитель Брагоньера, господин Ульман, нервно вытер лоб платком. На миг показалось, будто патрон кинет ему протокол допроса в лицо. Но соэр ограничился лишь испепеляющим взглядом, от которого в кабинете ощутимо запахло понижением в должности.
В воздухе повисло молчание.
Брагоньер опустился на стул и вторично пробежал глазами скупые строки. Потом поднял глаза на замершего в ожидании Ульмана и поинтересовался:
- Некроманта найти ума хватило?
- Но там замешаны тёмные...
- Тем более, - отрезал соэр. - В ваших же интересах прочесать окрестности и поймать преступника. А о некроманте подумайте - мне нужны показания этого человека. Не эти, а полные, подробные.
- Боюсь, это невозможно. Некромант поднимет лишь тело, а душа... Разум быстро умирает.
- В таком случае поздравляю с первым строгим выговором в личное дело, - пожал плечами Брагоньер. - И пусть наши судебные маги хоть в чём-то поторопятся, раз не сумели спасти жизнь свидетеля. После моих чётких указаний, между прочим. Все свободны!
Когда дверь за заместителем и магами закрылась, соэр достал блокнот и углубился в записи. Руки чесались открыть верхний ящик стола и прочитать ответ на запрос в Геральдическое ведомство. Однако расследование смерти несчастного актёра было первостепенно.
Утро выдалось на редкость паршивым, подходящим для бокала коньяка. Однако Брагоньер никогда не пил до обеда, хотя фляжка или бутылка с любимым напитком всегда имелась под рукой.
Как и предполагал соэр, несчастный актёр обрёк себя на смерть. Врач не смог ничем помочь: беднягу чем-то планомерно опаивали, а потом с помощью магии заставили корчиться в судорогах на глазах следователя, солдат и мага.
Агония длилась полчаса. Повезло, что актёра сумели хоть как-то допросить. До неё, а не во время, разумеется.
Брагоньер потёр переносицу, остановив остриё карандаша напротив фамилии мэтра Варрона. Врач пропал, и соэр сомневался, что увидит его в Следственном управлении. Если он преступник, то, связавшись с чёрными магами, сбежит в тот же Аверин, который принимает всех врагов Тордехеша с распростёртыми объятиями. Тёмные - мастера по части игры в прятки, да и существования артефактов перемещения никто не отменял.