Впрочем, долго корить себя она не стала. Опыт подсказывал ей, что лучше всегда во всем разбираться самой, чем все время прятаться за чьей-то спиной. Она не собиралась сразу же разворачивать бурную деятельность, но кое-что для себя уяснить хотела.
– Настя ее нашла, – Макс кивнул на рыдавшую девушку. – Примерно час тому назад. Вообще, она постоянно находится на этаже, но с десяти до одиннадцати менеджеры, работающие здесь, уходят на ужин. Так удобнее всего, ведь многие гости в это время в атриуме, вероятность, что им понадобится помощь в чем-либо, весьма слабая. Вернувшись, Настя сразу заметила, что дверь в каюту открыта. Ну, а когда она туда вошла… Там такое творилось… разобраться-то было несложно, что там к чему.
– Она кого-нибудь видела?
– Нормально с ней поговорить нам не удалось, врач наш считает, что у нее нервный срыв. Но вроде нет никого. Когда она сюда пришла, в апартаментах только труп лежал. Черт… Вербицкий, я не знаю, что теперь будет! Я вообще уже ничего не знаю!
– Успокойся. Мне пока что известно слишком мало деталей, но, с юридической точки зрения…
Как там обстоят дела с юридической точки зрения, Агния слышать не желала. Она решила воспользоваться тем, что ее спутник отвлекся – потому что Даниил никогда бы не позволил ей совершить нечто подобное. Девушка проскользнула мимо охранников и вошла в апартаменты.
Крови там было много. Очень. На стенах, на мебели, на пушистом светлом ковре, расстеленном на полу… А в центре помещения лежала молодая красивая женщина. Судя по ее наряду, она побывала на вечеринке, а затем вернулась в номер, где ее уже ждали. Орудие убийства не вызывало сомнений: большое зеркало, ранее занимавшее половину стены, было разбито, осколки не только валялись на полу, но и были вонзены в тело девушки…
Судя по беспорядку в комнате, она боролась с убийцей. Однако следы борьбы заметны были только рядом с тем местом, где она упала убитая. Это значит, что либо преступник поджидал ее в спальне, либо в апартаменты она его впустила добровольно, затем они вполне мирно миновали прихожую, а вот потом он и напал на нее. Девушка оказала ему сопротивление, зеркало разбилось, и нельзя даже сказать, где ее кровь, а где – нападавшего, ведь он тоже мог пораниться. Судя по характеру травм, убийца был намного сильнее, долго его жертва не продержалась…
«Это вообще нормально – думать такое? – промелькнуло в голове у Агнии. – Не впадать в панику при виде крови и смерти, а рассуждать, пытаться понять, что и как произошло… Но я видела кое-что пострашнее этого, паника с моей стороны выглядела бы фальшиво… Так что – да, наверно, это нормально…»
В подобную «норму» верила только она. Из апартаментов ее вдруг вытащили – резко и быстро. Обернувшись, Агния увидела Даниила. Он явно был недоволен – а он был не из тех, кто позволяет себе столь бурное проявление эмоций при посторонних.
– Что ты творишь?! – вполголоса произнес он. И эта тихая интонация была страшнее крика…
Однако Агния не смутилась.
– Смотрю на то, что произошло рядом с нашей каютой, – отозвалась она. – Ты правильно заметил: мы не можем игнорировать то, что у нас под боком!
– Я не позволю тебе ничего расследовать!
Хотелось ему ответить… очень дерзко. Да кто он такой, чтобы запрещать ей делать что-либо?! Но Агния слишком хорошо понимала, что это – не проявление его диктаторских замашек, а банальное беспокойство за нее. Исключительно поэтому ей удалось сдержаться.
– Не зарекайся, Дани. Может так оказаться, что, кроме нас с тобой, и некому будет этим заняться!
Глава 7
В «Цирке» человеческая жизнь ценилась дешево. Были, конечно, варианты – смотря о чьей жизни шла речь! Но все-таки ни о каком «высоком уважении» к смерти там и не думали. Убили кого-то – ну и ладно, продать-то можно и труп!
Андрей надеялся, что в мирной жизни все будет по-другому. Цивилизация ведь! Оказалось – нет, и бесполезно надеяться на некие высшие ценности. Отношение к жизни и смерти и в объективной реальности по-прежнему варьировалось – в зависимости от того, о ком идет речь.
Погибшей девушке по имени Лариса явно не повезло. Хоть она и была женой высокопоставленного чиновника, но никаких привилегий после смерти ей это не принесло. Ее гибель решили скрыть ото всех, как уже «замолчали» поломку видеокамер и присутствие на борту Кирилла Игнатенко.
Для подобного решения имелось несколько причин. Первая и главная оставалась неизменной – срыв форума недопустим! Если не брать во внимание эти… гм… происшествия, все проходит замечательно. Отзывы гостей – только положительные, несколько контрактов уже заключены – вот так, с ходу! Это было больше, чем могли того ожидать организаторы. Они надеялись, что дополнительные доходы помогут им покрыть любой ущерб.
К тому же корабль уже вошел в африканские воды. А это значит, что полиция, к которой они могут обратиться в порту, вряд ли отнесется к ним дружелюбно. Справедливое расследование в таких условиях – утопия. Только дополнительные беды на их головы свалятся!
На расследовании не настаивал и муж убитой. Естественно, новость о том, что прямо у него в спальне устроили резню, его буквально с ног свалила. Но позже выяснилось, что расстроился он не столько из-за смерти жены, сколько от страха, что покушение на самом деле готовилось на него. Что же касалось супруги – он только отмахнулся и заявил:
– Новую найду!
Несмотря на это, ему пообещали приличную компенсацию в обмен на молчание, которую он с удовольствием принял. Сомневаться в том, что он будет держать рот закрытым, не приходилось: он и сам вовсе не был заинтересован в какой-либо гласности. Как пояснил Рощин, этот человек вообще не имел права присутствовать на подобном форуме и заниматься бизнесом.
Поэтому подавляющее большинство гостей по-прежнему пребывали в счастливом неведении. Но Андрей знал все. Даниил лично вызвал его той ночью и обеспечил для него возможность осмотра места преступления. Позже Андрей, Агния и Даниил еще долго обсуждали случившееся, делились друг с другом версиями, различными теориями и скудными сведениями. Жин-Жин тоже присутствовала на совещании, но все время молчала. На нее случившееся повлияло сильнее, чем на всех остальных.
Андрей подозревал, что все сводится к личности Игнатенко. Муж Ларисы сказал, что он не знает, по какой причине она так рано отправилась в их апартаменты. Может, выпила лишнего… он мало с ней общался.
Когда она пришла, Игнатенко, скорее всего, уже был там. Андрей разделял мнение Агнии по поводу отсутствия следов борьбы в прихожей, где было много мелких предметов, которые можно было сшибить на пол одним движением. Добровольно впустить незнакомого мужчину Лариса вряд ли решилась бы. Нет, он ждал ее…
Может, он и не хотел ее убивать, вообще не ожидал, что она сюда придет? А когда она его увидела, он решил ее убрать. Из комнаты пропали все ценности, которые не были спрятаны в сейф, преимущественно украшения. Следов убийца не оставил.
Вроде бы все сходилось, но эта версия Андрею все равно не нравилась. Игнатенко прекрасно знает, что он все равно станет основным подозреваемым – он ведь уже засветился. Зачем ему понадобилось убивать девушку? Это гораздо более серьезное преступление, нежели кража! Он, бывший опер, – об этом они уже знали, – не мог не учесть это. И при этом – «учтенном» – действовать настолько безграмотно?.. Хотя… Лариса наверняка подняла крик, видимо, грозилась позвать охрану…
По-прежнему: ну нет смысла убивать ее. Игнатенко – сильный мужик, такой кулаком один раз стукнет – и хрупкая девушка уже на полу валяется. Реальная причина убирать Ларису имелась только у другого вора, о котором еще никто не знает.
При этом спланированное заранее убийство Андрей – как вариант – даже не рассматривал. Видно было, что это стало спонтанным решением преступника – слишком уж грязно он все сделал.
Тело девушки перенесли в морозильную камеру, освобожденную от продуктов. Ее муж сказал, что родственников, способных поднять шум, у нее не было. Значит, больших проблем с отсутствием нормального расследования не должно возникнуть, что весьма порадовало организаторов круиза.
Андрей обозвал бы эти рассуждения верхом цинизма, но он предпочел придержать свое мнение при себе.
Да и вообще, не обязательно же думать об этом все время. Он совсем недавно вернулся с совещания, и от этого «планирования» дальнейших действий его уже подташнивало. Понятно, что охранником работать проще, и вообще, никто ему пребывания на курорте не обещал! Но все-таки порою на него накатывало желание: не слова плести, а просто незатейливо кого-то убить…
Ему повезло, что Даниил не торопил его с адаптацией и не требовал от парня невозможного. Если надо, он подсказывал что-то, а мог и свободное время предоставить. Вот и теперь: Андрею полагалось присутствовать на семинаре по банковскому делу, а вместо этого он проводил время у бассейна в обществе прекрасных дам.
Прекрасные дамы были все те же: Агния и Жин-Жин. Они заняли небольшой участок под навесом в дальней части бассейна, поэтому присутствие там посторонних не предвиделось. Девушки, правда, сразу же перетащили шезлонги на солнце, чтобы загорать. Андрей предпочитал оставаться в тени: его чувствительная кожа альбиноса не загорала, а сгорала до красноты и волдырей за считаные минуты. Поэтому даже у воды он оставался в брюках и майке. Даниил, кстати, тоже, но не из-за страха обгореть, а из-за многочисленных шрамов, оставленных аварией на его теле.
– Этот псих опять меня фотографирует, – пожаловалась Жин-Жин, подходя ближе к нему.
– Тебя полкорабля фотографирует, – отозвался Андрей. – И что теперь?
– Что полкорабля – это мне все равно. А вот этот чудик меня раздражает! Не хочу, чтобы у него были мои фотографии!
Андрею не нужно было даже снимать очки и осматриваться, чтобы понять, о ком она говорит. Рыжий подросток, которого он заприметил еще в первый день, действительно уделял Жин-Жин повышенное внимание. Да оно и понятно – ее ведь сложно не узнать! Но близко он никогда не подходил, и Андрею это казалось вполне достаточным.