– Кэти, милорд.
– Смотрите мне в глаза, Кэти. – Мелко дрожа, она покорно подняла голову. Аметистовая брошь ярко сверкнула в полумраке кухни. – Останетесь здесь. Вы немедленно забудете все, что будет произнесено. Но если кто-нибудь задаст вопрос, чем лорд Хенсли и мисс Вестерс занимались на дворцовой кухне, вы расскажете, что юная мисс угостила лорда какао, они обсудили погоду и предстоящий бал дебютанток, а потом разошлись. Все это вы видели собственными глазами и готовы поручиться жизнью и честью, что ничего предосудительного не происходило. Вам понятно?
– Да, милорд, – бесцветным голосом ответила кухарка.
– Хорошо. – Лорд Хенсли кивнул, разрывая зрительный контакт, и повернулся ко мне так резко, что я едва успела отвести взгляд, завороженная применением магии разума. – А теперь…
Я замерла, ожидая, что следующая вспышка магии будет направлена уже на меня. Взгляд, опущенный в пол, зацепился за идеально начищенные сапоги графа. В блестящей коже отражался светильник. Чтобы успокоиться, я начала считать отблески свечей. Один, два… Интересно, что же все-таки понадобилось от меня главе императорской службы безопасности?.. Четыре, пять…
– Какао, мисс Вестерс.
– Что?
Граф Коул переступил с ноги на ногу, и подсчеты пришлось начинать заново.
– Какао, – повторил он. – Вы согласились его приготовить. Можете приступать. Только сахара, пожалуйста, поменьше.
Наверное, голос лорда Хенсли тоже обладал какой-то особой магической силой, потому что я оторвалась от созерцания сапог и, все так же не поднимая головы, заторопилась к леднику, где хранились утренние сливки. Наполнила кастрюлю, освободила место на плите, немного потеснив тяжелую соусницу, и принялась смешивать специи в маленькой ступке. В мыслях было одновременно пусто и тесно от предположений, зачем лорд Коул притащил меня на дворцовую кухню. Не какао же попробовать, в конце концов…
– Мисс Вестерс, – нарушил тишину граф, – почему я вот уже второй раз за последние два дня вынужден разбираться с вашими делами?
– Не знаю, милорд. – Я еще ниже опустила голову, радуясь, что работа позволяла избегать тяжелого аметистового взгляда.
– Баронесса Тэмзин Вудверт обратилась ко мне с требованием незамедлительно подобрать Лоррейн новую компаньонку, поскольку она находит ваш моральный облик не соответствующим столь высокому званию.
– Простите, милорд, но…
– Она сообщила, – продолжил лорд Хенсли, будто не заметив моей попытки оправдаться, – что вы активно интересовались лордом Голденом, потому что желаете стать новой любовницей герцога, а подобное возмутительное поведение не может не отразиться на положении моей сестры в обществе. Также леди Вудверт уведомила, что, если я и дальше собираюсь, как она выразилась, приятно проводить время в вашей компании, мне следует лучше изучить увлечения своей пассии. Так что, – он суховато усмехнулся, – я решил воспользоваться этим несомненно ценным советом. Скажите, мисс Вестерс, кто научил вас готовить какао? Это фамильный рецепт или ваше собственное изобретение?
Я с трудом поборола искушение хоть одним глазком взглянуть на лорда Коула. По ровной, спокойной речи графа решительно невозможно было понять, шутил он или всерьез хотел знать рецепт любимого напитка Лоррейн. Поверить в последнее не позволял здравый смысл, а первое предположение совершенно не вязалось с образом строгого главы службы безопасности. Но поднимать голову было нельзя – лорд только что продемонстрировал, на что способен мастер над разумом.
– Мама, – наконец ответила я. И поспешила пояснить, почувствовав, что ответ получился слишком односложным: – Она рассказывала, что папа очень любил какао и, чтобы радовать его, она изучила с десяток разных рецептов. Лорри… леди Лоррейн больше всего понравился тот, что с имбирем и корицей, но я могу…
– Не нужно. Этот меня вполне устроит. – Потянувшись к верхней полке, лорд Коул снял две простые чашки, которые обычно использовали слуги, и поставил передо мной. – Занятно, что вы так хорошо разбираетесь в какао, когда девять десятых знати отдают предпочтение чаю или кофе. Кем, вы сказали, был ваш отец?
Вопрос, как и всегда в разговоре с лордом Хенсли, прозвучал из ниоткуда, выбивая почву из-под ног.
– Я не говорила, милорд. Не говорила, потому что сама толком не знаю. Мама почти не рассказывала об отце – разве что про какао, про любовь к охоте и про синие глаза, которые запали ей в самое сердце. Он умер через год после нашего рождения, не оставив в наследство ни сольдора. Если бы не покровительница матери, нам пришлось бы несладко. Конечно, мы были тогда очень малы, но Мэр говорила, что помнит тот страшный день и мамины слезы. К несчастью, мама ненадолго пережила того, кого так сильно любила. Лихорадка сгубила ее, когда нам с сестрой едва исполнилось семь.
– И вы вынуждены были сами прокладывать себе дорогу в жизнь?
Я кивнула, добавляя имбирь и корицу в смесь молока с какао-порошком.
– Что ж, надеюсь, вы довольны тем, чего сумели добиться, мисс Вестерс. – Лорд Коул передал мне чашку, а сам потянулся за второй. – От всей души желаю вам встретить достойного мужчину и обрести счастье в законном браке.
– Спасибо, милорд…
– Но герцог Голден, – в обманчиво мягком голосе послышались стальные нотки, – неподходящая кандидатура для матримониальных планов.
Горячее какао едва не выплеснулось из стиснутой в побелевших пальцах чашки.
– Вы все не так поняли, милорд! Поверьте, я совершенно не собиралась… у меня и в мыслях не было… с лордом Голденом… особенно после того, что случилось с Мэрион…
– Мисс Вестерс, я отлично знаю Лоррейн и за последний год успел достаточно изучить вас, чтобы понимать все именно так, как есть. Ваши намерения буквально написаны у вас на лбу.
Я потянулась к лицу, чтобы стереть предательские мысли, и лишь на половине движения осознала, насколько глупо, наверное, выгляжу в глазах разумника, способного читать меня, словно раскрытую книгу, даже без зрительного контакта.
Щеки опалило румянцем. Рука бессильно сникла.
– Милорд…
Сильные пальцы коснулись лица, вынуждая поднять голову. От прикосновения лорда Коула я покраснела еще гуще. Отчаянно хотелось зажмуриться, чтобы не встречаться с аметистовым взглядом, полным подчиняющей волю магии. И вместе с тем хотелось увидеть лицо графа…
Он был серьезен и мрачен как никогда. Глаза – сизые предгрозовые облака, брови нахмурены, губы сжаты.
– Не лезьте в это дело, мисс Вестерс, – тихо, почти по слогам проговорил он. – А главное, не впутывайте Лоррейн. Моя сестра – отзывчивая и добрая девушка, и я не хочу, чтобы с ней случилась беда, потому что она из любопытства, из желания помочь и по причине полного незнания жизни сунет нос туда, куда его совать не следует. Лорд Голден – не тот человек, о котором можно безнаказанно собирать слухи, и я настоятельно прошу вас воздержаться от дальнейших расспросов, пока они не привлекли нежелательного внимания. Надеюсь, это понятно?
В душе вместе с внутренним огнем поднялась волна негодования, и вместо того чтобы кивнуть, я дерзко нахмурилась в ответ. Если у лорда Коула были причины опасаться герцога, почему же он до сих пор не заинтересовался гибелью пяти жен и подозрительным бегством шестой? Почему Мэрион позволили выйти за лорда Голдена, если другие его невесты умирали одна за другой? Почему…
– Почему? – сорвался с губ горький вопрос. – Если вы знаете, что с герцогом Голденом что-то не так, почему не ведете расследование? Не может быть, чтобы смерть пяти несчастных женщин была простым совпадением. Вы просто покрываете его и позволяете все новым и новым жертвам попадаться в его сети. Если бы не ваше равнодушие, Мэрион сейчас была бы здесь, со мной, а не… неизвестно где!
– Успокойтесь, мисс Вестерс. Вашу сестру ищут…
– Ищут? Зачем? Ведь гораздо проще выставить ее перед всем светом неверной женой. Или больной. Или сумасшедшей, – не удержалась я от едкого упрека. Лорд Коул поморщился. – А ваш драгоценный герцог меж тем подыщет седьмую супругу.
Хватка на моем подбородке стала крепче. Я дернулась, но лорд Хенсли и не подумал разжать пальцы.
– Можете обвинять меня в чем хотите, если вам так проще. Но, повторяю, держитесь подальше от лорда Голдена.
– Так прикажите! – в бессильной обиде бросила я. – Прикажите мне, как приказали бедной Кэти. А иначе я ничего не смогу вам пообещать. У Мэрион никого нет. Только я. И если я ее не найду…
Секунду ничего не происходило. Аметистовые глаза, казалось, смотрели прямо в душу, но камень силы лорда Коула молчал, давая понять, что глава службы безопасности не использовал способности разумника. Каждая секунда тянулась, как целая вечность. Тишину нарушал лишь бешеный стук сердца – тук-тук, тук-тук.
Лорд Хенсли тяжело вздохнул, будто внутри него все это время шла непримиримая борьба, которую он только что проиграл самому себе.
– Я не собираюсь приказывать вам, мисс Вестерс, – тихо проговорил он. – Предпочту положиться на ваше благоразумие и умение прислушиваться к чужим словам. Это не сложнее, чем сварить хорошее какао.
Крепкие пальцы разжались, скользнули по пылающей коже и пропали. Граф отступил на шаг, возвращая мне долгожданную свободу. Взял чашку, сделал большой глоток. По губам скользнула легкая улыбка.
– Действительно превосходно, – без тени иронии похвалил он. – Имбирь придает напитку приятную пряную нотку. Хочется верить, и в остальном вы окажетесь столь же искусны. Спасибо за компанию и семейный рецепт, мисс Вестерс. Надеюсь, следующая наша встреча состоится при иных обстоятельствах.
К тому моменту когда я хоть немного пришла в себя, лорд Коул из кухни исчез. Единственным напоминанием, оставшимся от главы императорской службы безопасности, была недопитая кружка какао с темно-серым полукругом молочной пены там, где кра́я касались губы графа. У порога растерянно хлопала ресницами кухарка Кэти, позади нее сквозь дверной проем таращились слуги, не решаясь вернуться к работе.