Я удивленно провела пальцем по бархатистому лепестку, чувствуя легкое покалывание на коже. Нет, все было в порядке…
– А приглашение лорда Голдена – странное, – меж тем продолжила осмотр Лоррейн. – Интересно, это маска такая или просто необычный подход к оформлению визитных карточек?..
Магия внутри маски Мэр притягивала, льнула к пальцам, будто дразня – попробуй, примерь. Я поддалась искушению, хоть и не ожидала, что это сработает. Придерживая маску за плотный зеленый стебель, я повернулась к Лоррейн – и одновременно со мной графиня из любопытства приложила к лицу приглашение в Дом удовольствий. Мы посмотрели друг на друга сквозь миндалевидные прорези.
Мгновение ничего не происходило.
И вдруг…
Магия.
Я уставилась на Лорри во все глаза, наблюдая, как изменяется приглашение-маска, еще секунду назад казавшееся обычной бумагой. И по тому, как удивленно вытянулось лицо юной графини, поняла, что меня тоже постигла метаморфоза. Не отрывая от моей маски изумленного взгляда, Лорри жестом указала на зеркало. Я обернулась…
– Боги всеблагие!
Из палево-розового бутона на меня смотрели мои собственные удивленные синие глаза. Лепестки, обхватившие лицо, шею и прическу, подрагивали в такт движениям головы. Я неверяще покрутилась вправо и влево, кивнула, улыбнулась, похлопала ресницами. Иллюзия сидела идеально, будто была создана специально для меня.
– Невероятно, – выдохнула Лорри. – Я слышала, что кровные родственники могут носить маски друг друга, но никогда не видела это вживую.
Графиня изменилась ничуть не меньше. Черно-золотая полумаска оплела лицо Лоррейн, заключив его в полупрозрачный кружевной кокон. Пшеничные кудри собрались в высокую прическу и скрылись под плотной вуалью, увенчанной двумя изогнутыми наростами – то ли рогами, то ли острыми ушками.
Наверное, кто-то мог счесть это красивым.
Но я так не думала.
Если придворная маска фрейлины казалась нежной и чистой, словно только что распустившийся цветок, то в иллюзии герцога чувствовалось нечто непристойное, порочное. Лорри за темным кружевом не была собой, и то, что я видела, мне категорически не нравилось.
– Приглашение на закрытый вечер у герцога Голдена, – с благоговением проговорила Лорри. Голос, измененный иллюзией – низкий, грудной, был едва узнаваем. – Это же отлично, Эв! Сама судьба ведет нас в Дом удовольствий. Проберемся внутрь, когда герцог будет устраивать очередной прием, и сможем без помех обследовать каждую комнату. Ты воспользуешься маской Мэр, а я – приглашением. Придумаем имена, образы – и пойдем. Ни одна живая душа не догадается, кто под иллюзией. Ты только подумай, у нас появился шанс разобраться, что случилось с твоей сестрой и прежними женами герцога! Соглашайся, Эв, ну пожалуйста! – Она просительно посмотрела на меня, но маска исказила ее взгляд, придав ему дерзкую, вызывающую томность. С таким лицом женщины, должно быть, просят у мужчин совсем иного. – Никто ведь не узнает…
– Нет! – нервно выкрикнула я, чувствуя себя неуютно под взглядом такой, совершенно чужой и неправильной, Лоррейн. – И немедленно сними эту гадость!
– Маска как маска, что ты на нее так взъелась? – недовольно буркнула Лорри, не догадываясь о причинах моего негодования. – Ладно, ладно, снимаю. В любом случае теперь твоя очередь. Хочу понять, насколько эта маска универсальна.
– Нет! – повторила я. – Никаких проверок! Никаких примерок! Никакого Дома удовольствий и герцога Голдена!
– Ну Эв… – надула губы Лоррейн, но наткнулась на мой пылающий взгляд и наконец послушалась, протянув мне многострадальную маску.
Я вырвала ее из рук графини так поспешно и резко, будто та держала в ладонях змею.
– Ты слышала меня, Лорри. Твой брат строго-настрого запретил приближаться к герцогу Голдену.
– Коул? Ну, с ним мы легко справимся, – насмешливо фыркнула Лоррейн. – Ты его поцелуешь, и он нас простит. Уверена, твой поцелуй раз и навсегда выветрит все заготовленные нравоучения из его головы.
Но я не разделяла ее веселья. Более того, от мимолетной мысли о поцелуе с графом Хенсли живот свело нервным спазмом. Разве можно… приблизиться к разгневанному лорду, положить руки на его сильные плечи, привстать на цыпочки и…
– Нет! Мы не будем этого делать, и точка.
Улыбка Лорри увяла. Однако уныние продлилось недолго. Несколько секунд – и нежное лицо графини просияло торжеством.
– Лорд Джеррард, – возвестила она. – Вот кто нам нужен. Лорд Джеррард.
– Зачем? – нахмурилась я. Способность внезапно перескакивать с темы на тему у графа и графини Хенсли явно была семейной чертой.
– Все просто! – Обрадовавшись, что я не тороплюсь отмахиваться от очередной «гениальной» идеи, Лорри принялась объяснять: – Смотри, если судить по письмам, между Мэрион и этим ночным Джеррардом явно что-то было. А значит, твоя сестра могла рассказать ему о своих планах. А то и вовсе воспользоваться щедрым приглашением и отправиться в Варравию после побега.
На удивление, в этом предположении было зерно здравого смысла. И как я не подумала об этом раньше? Если Мэр стремилась оказаться как можно дальше от герцога, что могло быть лучше, чем соседняя страна? Единственная загвоздка…
– Мы не знаем, кто он.
– Так уж и не знаем, – отмахнулась Лорри. – Видишь его подпись? «Твоя Ночь». Очевидно, что речь идет о Ночном рыцаре.
Сердце взволнованно забилось, но в следующую секунду надежда угасла.
– Нет. Недавно мы с тобой прошли мимо него в саду, и он не узнал меня. А ведь у нас с Мэр почти одно лицо.
– И что с того? Как известно, – графиня наставительно подняла палец, – императрица каждый сезон выбирает нового рыцаря. Нам нужен тот, кто носил эту маску в прошлом году. Проще простого.
– Если ты не забыла, в письмах упоминается, что Солнцеликий отослал лорда Джеррарда в Варравию еще до свадьбы Мэрион и герцога Голдена.
– Настоящие чувства не признают расстояний. К тому же фрейлины шептались, что варравийская дипломатическая делегация посетит Дворцовый остров, чтобы принять участие в приближающемся маскараде. Нетрудно узнать, кто из них носит имя Джеррард. Сомневаюсь, что варравийский король был столь коварен, что отправил к нам сразу двадцать Джеррардов, чтобы мы сломали языки этими их раскатистыми «р». Джер-р-рар-р-рд.
– А дальше что? – Я с сомнением покосилась на довольную новой идеей Лоррейн. – Думаешь, этот Джеррард станет говорить с тобой?
– Не станет – заставлю, – кровожадно пообещала графиня. – Но вообще-то я и не планировала, что он будет говорить именно со мной.
– А с кем же еще?
– Ну как «с кем»? – Лорри подхватила с моих колен маску Мэр и приложила к моему лицу, да так быстро, что я даже охнуть не успела. Воздушные паутинки небрежно затянули на затылке атласные ленты. Я почувствовала, как магия заключает мое лицо в бархатистый кокон розовых лепестков. – С тобой, моя милая Эверли.
– Нет! – Я тряхнула головой. Иллюзорные капли сорвались вниз с хрустальным звоном. – Это уже слишком. Я не могу разгуливать по дворцу в чужой маске. Любой, кто хоть немного разбирается в традициях двора, в один момент разоблачит меня как самозванку.
– Не разоблачит, – раздался рядом уверенный ответ. Мгновение спустя в зеркале появился второй бутон, чуть-чуть более светлый и пушистый, но в целом почти неотличимый от моего. В центре самого крупного лепестка светились двумя изумрудами большие глаза. – Ты в этой маске – в точности я и еще добрая половина новоиспеченных фрейлин. Только посмотри…
– Лорри, ну какая из меня фрейлина, – горестно вздохнула я, внутренне понимая, что переубедить упрямицу нет никаких шансов. Но графиня хотя бы больше не пыталась завладеть маской лорда Голдена и организовать очередное проникновение со взломом, и на том спасибо. – Я же никого не знаю, ничего не умею…
– Так мы потренируемся! – воскликнула Лоррейн. – Я тебя всему-всему научу в два счета. Вот увидишь!
Глава 9
Я надеялась, что Лорри, с энтузиазмом воспринявшая мое будущее перевоплощение из компаньонки в лжефрейлину, действительно преподаст мне пару уроков придворного этикета или втайне от гувернантки немного обучит модным танцам. Но куда там! Графиню Хенсли куда больше интересовало другое.
– Держаться с достоинством и не паниковать по мелочам – вот в чем тебе действительно надо попрактиковаться, Эв, – наставительно проговорила Лорри. Я фыркнула, закатив глаза, – неосмотрительное решение, ибо графиня с ловкостью и безжалостностью заправской горничной воспользовалась моей промашкой, чтобы туже затянуть шнуровку шелкового верхнего платья. – А ты что хотела? Быть фрейлиной – тяжкий труд.
– Я не собираюсь всерьез становиться фрейлиной, – буркнула я, пытаясь заново научиться дышать. – Разве смысл маски не в том, чтобы стать незаметной? А ты будто нарочно затаскиваешь меня в самую гущу событий. Хочешь, чтобы кто-нибудь раскусил нас раньше времени?
– Хочу, чтобы ты привыкла к маске и чувствовала себя на балу менее скованно и более свободно, – парировала юная графиня.
– Свободно – это точно не про твой корсет.
– Зато мне легко и удобно! – Донельзя довольная, Лоррейн закружилась по комнате, демонстрируя мое платье, сидящее на ней как влитое. – Ах, Эверли… то есть, я хотела сказать, графиня Хенсли! Как же хорошо сбросить груз светских условностей и завышенных ожиданий и просто наслаждаться жизнью.
– «Графиня Хенсли»… – Я поежилась. – Придумаешь тоже.
– Привыкай. Когда Коул возьмет тебя в жены, все будут обращаться к тебе только так. И с поклоном.
Я закатила глаза. Шутки шутками, а с лордом Хенсли в таком виде лучше не встречаться.
– Лорри…
Громкий стук в дверь оборвал меня на полуслове. Скрипнул замок.
– Быстрее, Эв, повернись спиной! – прошипела графиня, прячась за меня от бдительного взора гувернантки.
– Леди Лоррейн, мисс Эверли, – раздался ворчливый голос леди Норры. Я замерла, чувствуя, как оглушительно стучит в ушах сердце. Лорри прильнула к моей груди, усердно делая вид, что поправляет кружевной воротничок шелковой нижней рубашки. – Если хотите успеть прогуляться перед обедом, советую поторопиться.