– Сейчас-сейчас! – не поднимая головы, тоненьким голоском пропела из-за моего плеча графиня. – Уже идем.
Но леди Норра уходить не торопилась. Тяжелый взгляд гувернантки обжег затылок.
– Мисс Вестерс! – Я вздрогнула всем телом и едва подавила желание обернуться. Неужели леди Норра способна видеть через иллюзию? – Что вы там возитесь? Простое платье застегнуть не можете?
Я дернулась было помочь, но тонкие воздушные плети Лорри перехватили мои запястья.
«Молчи», – одними губами прошептала графиня.
– А все потому, – наставительно добавила гувернантка, – что надо меньше мечтать наяву о благородных лордах. Отойди, сделаю сама.
– Нет! – вырвался предательский возглас.
Леди Норра остановилась:
– Нет? Это еще почему?
– Нет нужды беспокоиться. – Я вырвала руки из воздушной хватки Лоррейн и сама затянула последний узелок. – Я уже закончила.
– Точно-точно, – поддакнула графиня. – Все в порядке, Норра, можете возвращаться к своим делам.
– Ну уж нет. – Гувернантка сделала еще шаг. – Что-то здесь нечисто…
На наше счастье, катастрофы не случилось. Из гостиной послышался звон, охи и причитания Марты, и леди Норра, пробурчав что-то неодобрительное напоследок, отправилась разбираться с незадачливой служанкой. Воспользовавшись моментом, мы с Лорри сбежали прочь.
– Восхитительно! Невероятно! – Восторгам Лоррейн не было конца. – Она ничего-ничего не заподозрила, Эв… то есть леди Хенсли. Сработало!
– Так уж и сработало, – мрачно откликнулась я. – Еще бы пара шагов и…
– Еще пара шагов, и я разбила бы сразу две вазы, – беспечно отмахнулась графиня. – Мне они все равно никогда не нравились. Ох, Эв, я чувствую себя героиней настоящего шпионского романа. Как же здорово притворяться кем-то другим!
Оптимизма Лоррейн я не разделяла. Столкновение с леди Норрой, едва не закончившееся позорным разоблачением, оставило мутный осадок неуверенности. Кожа под маской чесалась, платье на спине было влажным от пота, и вся затея с переодеванием казалось еще менее чудесной, чем прежде. Лучше бы Лорри просто попросила кого-нибудь из многочисленных знакомых семейства Хенсли представить ее во время бала загадочному Джеррарду и честно узнала у него о Мэр. Потому что…
Я тихо вздохнула.
…потому что Мэрион тоже постоянно притворялась кем-то другим. И это не довело ее до добра.
Словно по заказу, с самого утра стояла отвратительно хорошая погода, отчего в Дневном саду было особенно много людей. И всем – всем и каждому – непременно надо было пообщаться с новой любимицей императрицы:
– Лорри, иди к нам!
– Леди Лоррейн, расскажите о вашей первой встрече с Луноликой.
– Говорят, вас приняли в свиту ее величества. Вы не слышали, императрица планирует посетить скачки в Боствилле через три недели?
– Можете представить меня и моего отца его светлости графу Хенсли? У нас есть интересное деловое предложение.
– Флора устраивает шарады сегодня вечером в своей гостиной. Обязательно приходи!
– Графиня Хенсли, не хотите ли познакомиться с моим старшим братом?
Я отмахивалась, отнекивалась, улыбалась намертво приклеенной к розовым губам улыбкой – и всем сердцем мечтала оказаться как можно дальше от изучающих пристальных взглядов, просачивавшихся под кожу сквозь иллюзию чужой маски. Как будто половина дворца высыпала на улицу специально, чтобы привлечь внимание лже-Лоррейн и поймать меня на какой-нибудь неточности или ошибке. А что, «разоблачи самозванку» – замечательная игра для придворных бездельников. Модное веяние нового сезона – весело, познавательно и свежо. В качестве главного приза можно продавать места в первые ряды на увлекательнейшее зрелище казни незадачливой притворщицы.
Казалось бы, догадаться было нетрудно. Я краснела, бледнела – Лорри со смехом рассказала, что лепестки иллюзорной розы вокруг моего лица меняли цвет в строгом соответствии с оттенком румянца, – запиналась и постоянно смотрела под ноги, боясь поднять взгляд на собеседника, чтобы не выдать себя синевой глаз. И даже голос, который я всеми силами старалась делать выше, подражая Лоррейн, был далек от оригинала. Я была абсолютно, совершенно, целиком и полностью неубедительна. Но… никто не торопился разоблачить мой обман.
В глазах светского общества маска, дорогое шелковое платье и камень силы в золотой оправе делали меня настоящей графиней Хенсли. Потупленный взгляд лорды и леди, жаждущие встречи с обласканной императорским вниманием дебютанткой, принимали за милое смущение, тихий голос считали признаком хорошего воспитания, а робость и скованность в движениях находили прелестными. Отовсюду сыпались приглашения и карточки, и Лорри едва успевала тайком сжимать мою руку, давая понять, от кого можно принимать знаки внимания, а кого лучше сразу отправлять к лорду Коулу.
Саму же Лоррейн, одетую в простое темное платье, не удостаивали взглядом. Несмотря на то что добрая половина встреченных нами придворных видела лицо настоящей графини буквально пару дней назад, неброская одежда и скромный вид скрывали ее едва ли не лучше, чем меня – украшения и цветочная маска. Даже волосы, наверное, можно было не перекрашивать, никто все равно ничего бы не заметил.
Лоррейн, нисколько не огорченная ролью невидимки, развлекалась вовсю, играя в шпиона под прикрытием, и хлопотала вокруг меня с рвением служанки, рассчитывавшей к вечеру добиться от госпожи статуса личной горничной, не меньше: «Вот ваш зонт, леди Хенсли… Принести лимонаду, леди Хенсли?.. Вам не печет голову, леди Хенсли?.. Не желаете ли присесть отдохнуть, леди Хенсли?..»
– Леди Лоррейн, – прошипела я, улучив момент, когда мы наконец-то ненадолго остались одни, – в следующий раз обещаю вот так же надоедать вам всю прогулку, если сейчас же не прекратите этот цирк!
– Как пожелаете, леди Хенсли. Больше ни словечка вам поперек не скажу, леди Хенсли. Только не наказывайте меня десятью ударами плетей, как в прошлый раз, умоляю!
– Лорри!
Присев в реверансе, графиня тряхнула крашеными каштановыми кудрями и украдкой показала мне язык.
– Зато за целый час никто даже не заподозрил, что ты – это я, а я – это ты. Ах, Эв, после такого удачного дела Коул точно возьмет нас в тайную службу. Мы будем расследовать самые трудные дела. И тогда вы точно сблизитесь… Только представь, – Лоррейн всплеснула руками, зеленые глаза засияли, – вы работаете вместе, расследуете какое-нибудь непростое дело государственной важности. Ищете украденные подвязки Луноликой…
– Подвески, Лорри, – буркнула я, догадавшись, какой сюжет модного в прошлом сезоне романа она пыталась пересказать.
– Подвязки интереснее, – отмахнулась графиня, целиком отдавшись новой фантазии. – И вот: поздняя ночь, ты склоняешься над столом, разбирая бумаги, а он не может не смотреть на твою спину, шею… Он не может больше бороться с собой. Страсть поднимается в нем бурным потоком, кровь ударяет в голову…
Заметив в ближайшей беседке компанию молодых лордов, с интересом наблюдавших за нашей прогулкой, я будто невзначай выронила платок. Лоррейн, упустившая момент коварной мести, дернулась было назад, но я подхватила «компаньонку» под локоток, не позволяя вернуться за пропажей.
– Ну зачем? – обреченно простонала графиня, обратившая внимание на невольных зрителей. – Теперь кто-нибудь из тех ужасных лордов подумает, что я сделала это специально, и решит навязать нам свою компанию. Надо подобрать скорее…
– И чем они тебе так не понравились? – фыркнула я, крепко держа Лорри за руку. – Разве ты не хочешь, чтобы кто-нибудь воспылал к тебе горячей страстью? Чтобы долго и безуспешно искал встречи, а потом, во время бала, решительно увлек бы тебя в круг, прижимая к крепкой мужской груди?..
– Фу! Ни за что! – пылко отрезала графиня. – Отпусти, я сама подберу!
– Ну уж нет, леди Хенсли…
– Сама ты леди Хенсли!
Шуточная борьба закончилась победой Лорри. Выдернув ладонь из моих пальцев, она резко развернулась, готовая броситься за злополучным платочком…
И вдруг застыла на месте.
Мне показалось, будто все звуки разом пропали. Смолкло пение птиц, лорды, еще секунду назад весело смеявшиеся в беседке, замолчали встревоженно и угрюмо. Лорри застыла рядом со мной, тихая и напряженная, словно небо перед грядущим штормом.
В десяти шагах от нас остановилась темная карета. Кони замерли почти без движения, точно обсидиановые статуэтки. Владелец экипажа, статный мужчина в простой черной маске, невозмутимо стоял рядом.
Рука, обтянутая темной кожей перчатки, сжимала крохотный белый платок.
Мужчина неспешно осмотрел находку, изучил витиеватый вензель «ЛХ», вышитый в уголке тонкого батиста. Поднял голову – и наши взгляды встретились.
– Вы уронили, моя леди.
У него был необыкновенный голос – густой, властный, гипнотизирующий, а величественной фигуре, ширине плеч и росту позавидовал бы любой из лордов, спрятавшихся в глубине беседки. Камень силы в булавке галстука сверкал серебром. Незнакомец был явно богат – крупные перстни, золотые запонки, дорогой шелк. Вот только его маска была совершенно не такой, как у других придворных. Она выглядела донельзя простой и настолько черной, что, казалось, поглощала свет вокруг себя, приглушая яркие краски поздней весны. И лишь один цвет четко выделялся на окутанном мраком лице.
Глаза. Синие. Глубокие. Холодные. Один короткий взгляд – и тело вдруг стало непослушным, чужим. Не отступить, не отвернуться. Меня словно сковало льдом и повлекло – глубже, глубже – на самое дно синих омутов, откуда никогда не будет возврата…
Первой очнулась Лорри. Стряхнув оцепенение, графиня, переодетая компаньонкой, храбро вышла вперед и, поклонившись незнакомцу, потянулась забрать платок.
– Спасибо-спасибо! – затараторила она. – Сердечно благодарю вас, – короткий взгляд на карету, перстни и камень силы, – лорд Голден, вы так добры…
Имя ударило словно разряд молнии. Тело бросило в жар, голова закружилась. На долю мгновения я потеряла над собой контроль. Камень силы у самой шеи, где нервно и часто билась тонкая жилка, сверкнул отчетливой рубиновой вспышкой.