Скрипичное трио ознаменовало начало менуэта. На мой невзыскательный вкус, его сложно было назвать настоящим танцем – скорее продолжением протокола, состоявшим по большей части из кивков, шагов и поклонов. Но уж с этим я точно могла справиться – благо Мэрион потратила достаточно сил, вбивая в мою голову основы придворного этикета. Я легко повторяла за идущей впереди парой простые фигуры, пользуясь возможностью разглядеть варравийцев, Золотой тронный зал, фрейлин, императора и Белую Розу.
Уколола сердце запоздалая тревога о Селии, так и не появившейся на балу, и пропала, вытесненная предстоящим знакомством с лордом Джеррардом. Рисунок менуэта, состоявший из постоянно меняющихся фигур, каждые тридцать секунд сводивших танцовщиц с новым партнером, на несколько па объединил нас с Лорри и двух огненных варравийцев в одну четверку.
Еще несколько движений – и…
Мужские пальцы сжали мои. Я подняла голову, радуясь, что лицо было скрыто маской, и встретилась взглядом с варравийцем.
На мгновение время остановилось.
Темные глаза, обрамленные языками пламени, посмотрели прямо на меня – точно в самую душу глянули. Некстати вспомнилось, насколько мы с Мэрион похожи, и сердце дрогнуло от мысли, что, возможно, Джеррард увидел во мне черты любимой.
Огненная маска вспыхнула ярче – от удивления? Узнавания?
Я почти застыла, завороженная движением пламени, на которое чутко откликалась моя собственная магия. Интересно, Мэр рассказала ему о своих способностях к управлению огнем или сохранила тайну?
В следующий миг наваждение пропало.
Лорд Джеррард улыбнулся вежливо и отстраненно, как того требовал танец, и церемонно повел меня вперед, встраиваясь в шеренгу за другими парами.
А я все не могла успокоиться. Искоса смотрела на огненный профиль и представляла варравийца рядом с сестрой. Был ли он таким же деликатным и нежным, каким представлялся мне идеальный мужчина? Обещал ли защиту не только на словах, но и на деле? Мог ли… заварить чай, чтобы разогнать ночной сумрак и страшные тени?
Поняв, что мысли утекли не туда, я смущенно потупилась, но мгновение спустя все-таки не удержалась и взглянула на лорда Джеррарда сквозь полуопущенные ресницы. Варравиец заметил – и уже сам посмотрел на меня с интересом. Следуя танцу, я подалась к нему, почти решившись заговорить.
Но… не смогла, а следующие такты менуэта развели нас по разные стороны круга.
Остаток танца прошел как в тумане, пропитанный горечью сожаления об упущенном моменте. Я прошлась по залу рука об руку со всеми, включая самого варравийского посла, но мысли мои были далеко.
Лорд Джеррард то исчезал за спинами других пар, то снова появлялся. Мне удалось заметить, как он танцевал с Белой Розой и, что оказалось даже более удивительным, с Лорри.
Подруга привела меня в искреннее изумление. Со стороны казалось, будто они с варравийцем были более чем заинтересованы друг другом. Хоть менуэт и не предполагал плотного физического контакта, графиня все равно нет-нет да оказывалась непозволительно близко, а когда лорд Джеррард привлек ее к себе – клянусь! – на целое мгновение атласный лепесток щеки коснулся широкого плеча в темном камзоле.
Возмутиться неприличному поведению юной подопечной я не успела: едва танец закончился, Лорри сама подлетела ко мне и жарко зашептала на ухо, прежде чем я сказала хоть слово:
– Получилось! Получилось, Эв! – Графиня хихикнула, явно довольная собой. – Подложила записочку ему прямо в нагрудный карман. Никуда он теперь от нас не денется.
– Конечно. – Я посмотрела в сияющие глаза, постаравшись придать скрытому под маской лицу должную строгость. – Ты же буквально повисла у него на шее. Лоррейн, такое поведение…
– Совершенно точно не оставило его равнодушным, – беспечно отмахнулась Лорри, не проявив ни капли раскаяния. – Элементарно, мисс Вестерс. Осталось только улизнуть отсюда по-тихому и ждать нашего лорда в четвертой справа комнате за бордовой портьерой. Уверена, от моего восхитительного предложения Джер-р-рар-р-рд не откажется.
Не отказался.
Более того, ждать почти не пришлось. Видимо, Лорри написала в записке что-то такое, что действительно зацепило лорда Джеррарда. И, сказать по правде, я не хотела знать, что именно, предчувствуя, что увижу доказательство своего полного профессионального провала.
Мы даже не успели спрятаться за бордовой портьерой – дверь с легким шорохом отворилась, пропуская в комнату высокого варравийца в черном камзоле с серебряными пуговицами. При виде не одной, а сразу двух фрейлин огненные брови изумленно взметнулись вверх, разбрасывая иллюзорные искры, но удивление моментально сменилось предвкушением.
– Никто не говорил про подружку, – ухмыльнулся он. – Но так даже интереснее. Мы славно развлечемся, милые леди. Слово джентльмена, ни одна из вас не останется неудовлетворенной.
Шагнув ближе, он потянулся к пуговицам камзола, и я поняла – медлить некогда. Нужно было остановить варравийца, прежде чем тот приступит к воплощению в жизнь того, что Лорри так неосмотрительно пообещала. Без стыда и смущения. Прямо сейчас.
Зашуршали невидимые под иллюзией шелковые ленты. Решительное движение руки – и маска розы соскользнула с лица, упав на ладонь.
– Мэр? – Сквозь иллюзорное пламя, в одно мгновение потухшее, словно костер, сметенный вихрем, проступили мягкие черты смуглого лица варравийца. – Ты…
А в следующую секунду лорд Джеррард Ривс сделал именно то, что, как я подозревала, он сделает, увидев во мне черты сестры. Варравиец бросился к двери, намереваясь сбежать. Я оказалась быстрее: паутинки воздушной магии, сорвавшись с пальцев, опутали позолоченную ручку, намертво запирая нас в комнате. Мастером над воздухом я была так себе и честно надеялась, что Лорри поможет удержать замок, но графиня в ответ на вопросительный взгляд только беспомощно развела руками, так и не применив магию.
На удивление, моих сил хватило с лихвой.
Отчаявшись справиться с ручкой, лорд Джеррард обреченно повернулся.
– Мэрион, дорогая, – сдавленно проговорил он, – ты неправильно поняла. Я всегда знал, что это ты… Нет, ладно, признаю, понятия не имел, но поверь, даже если бы тут оказались совершенно незнакомые леди, ничего бы не было. Клянусь. Я бы никогда…
И тут он наконец разглядел меня.
– Нет, – варравиец сощурился, – ты не Мэр. Теперь я вижу – не та осанка, не тот взгляд. И камень силы… Кто ты? Что ты делаешь? Для чего заперла меня здесь? Ты… – На лице, отчетливо видимом за полупрозрачной завесой пламени, проступил ужас пополам с шоком. – Ты как-то связана с… ним? Клянусь, я ничего не знаю! Мэр не делилась со мной ничем, что могло бы представлять угрозу для твоего хозяина. Честно! А теперь, – он снова дернул ручку, безрезультатно, – выпусти меня. За делегацией пристально следят. Меня хватятся. Он ничего не добьется… не успеет. Прошу…
– Тише, лорд Ривс! – оборвала я сбивчивые бормотания варравийца. – Мы ни с кем не связаны и понятия не имеем, кого и почему вы боитесь. Нам нужна ваша помощь.
Эти слова его отрезвили. Лорд Джеррард выпрямился, во взгляд вернулась уверенная дерзость.
– Кто вам сказал, что я могу помочь? Оставьте меня в покое.
– Мы знаем, что вы помогали Мэрион Вестерс, – твердо сказала Лоррейн. – В делах, мягко скажем, чуточку предосудительных. Так что не в ваших интересах ссориться с нами.
Варравиец обхватил руками голову. Тихий шорох лент – и огненная иллюзия пропала, открыв истинное лицо лорда Джеррарда Ривса.
Он оказался младше, чем я представляла, – наверное, ровесник лорда Хенсли, – но чувственное смуглое лицо с пухлыми губами, орлиным носом и глубоко посаженными глазами уже хранило на себе печать страстной натуры, склонной к разгульной жизни. Пожалуй, его можно было назвать красивым – немного экзотической красотой кудрявого, усатого и темноглазого варравийца. И я могла понять, что привлекло Мэр в статном секретаре иностранного посольства. Но внешность лорда Ривса не тронула мое сердце. Прежде я никогда не задумывалась об этом, но теперь поняла, что мне нравятся совершенно иные мужчины. Такие, как…
– Боги! – простонал варравиец, избегая встречаться со мной взглядом. – Так и знал, что возвращаться – дурная идея. Поверьте, леди, что бы Мэрион ни получила от мужа в обмен на молчание, я не в доле. Я не видел ее с самого отъезда из Айоны, а это было еще до брачной церемонии.
– Что вы имеете в виду?
– А вы разве не за герцогскими секретами охотитесь? – вопросом на вопрос ответил лорд Ривс.
– Нет, – отрезала я. Хватит с меня секретов. – Мы только хотим понять, что случилось с Мэрион. Удалось ли ей пересечь границу и обосноваться в Варравии, как вы предлагали в последнем письме? Все ли с ней в порядке?
Лорд Джеррард сложил руки на груди.
– Не знаю, откуда у вас такая информация, но я ничем не могу помочь. Мэрион я не видел. Она прислала короткое письмо, где сообщила, что достигла своей цели, забрала какие-то драгоценности и сбежала.
Я застыла.
Письмо? Еще одно?
– Сбежала с конюхом? – Лорри заинтересованно подалась вперед.
– С каким конюхом? – переспросил варравиец. – Не слышал, чтобы у нее были подельники… – Он искоса посмотрел на Лоррейн и, заметив недоверчивую гримасу юной графини, поправился: – Ну, может, и с конюхом. Я не знаю подробностей. Я совершенно ничего не знаю.
– Старо предание, но верится с трудом, – хмыкнула графиня. – Вы, дорогой лорд Ривс, явно знаете куда больше, чем хотите показать. Взять, например, ваши носогубные складки. Если присмотреться к намечающимся ранним морщинам, можно сразу распознать лжеца. И вот у вас…
– Ладно, ладно! – застонал варравиец, чувствуя, что отвертеться не удастся. – Я все расскажу. Мне нечего скрывать. – Он вздохнул, словно готовясь к долгому разговору. – Да, Мэр хотела развести лорда Голдена на деньги. Искала компромат, говорила, что носом чует – в быстром возвышении и череде смертей его жен непременно есть какая-то тайна, и вряд ли герцог, не так давно получивший от императора столь высокий титул, захочет, чтобы эта информация выплыла наружу. Не вышло. Его сиятельство лорд Эдельберт Голден оказался чист и невинен, как девственница в монастыре. – Я поморщилась, разочарованная грубостью фразы и явной фальшью в голосе лорда Джеррарда. – Все остальное – слухи, сплетни и домыслы. Полагаю, разочарованная Мэр просто украла что-то у Голдена и сбежала. Теперь, наверное, прячется: потеря капитала, нажитого нечестным трудом, всегда воспринималась ею как самое ужасное несчастье. И ко мне она, разумеется, не приезжала – последнее письмо красноречиво дало понять, что делиться добычей Мэр не собирается. Впрочем, другого я и не ожидал, даже несмотря на ту помощь, что я оказывал ей на протяжении почти целого года. Мэрион Вестерс – самая большая эгоистка из всех известных мне людей.