Слушать лорда Джеррарда было противно. Каждое новое слово только усиливало отторжение, распаляя костер недоверия к тонкоголосому варравийцу. Ради сохранения собственной шкуры секретарь иностранного посольства трусливо юлил, хитрил и изворачивался, поливая грязью ту, которой в письмах обещал любовь и защиту, отчего на душе становилось мерзко и нестерпимо хотелось помыться.
Сначала лорд Голден с легкостью отрекся от прежних чувств, а теперь лорд Ривс готов был пойти на любой обман, лишь бы его имя не связывали с Мэрион Вестерс. И особенно гадко было оттого, что и сама Мэр будто бы предала живший в моем сердце чистый образ сестры.
Я понимала – это навсегда. Если… когда я отыщу Мэрион, между нами ничего больше не будет как прежде.
– Кстати, о вашей помощи, милорд. – Лорри безжалостно вернула мнимого страдальца к сути. – Мы нашли список, который вы переслали мисс Вестерс. Десять женских имен, помните? Леди Дойл, леди Коупленд, леди Степридж, мисс Фаулер, леди Митчелл… – Варравиец, немного подумав, кивнул. – Кто они?
Лорд Джеррард посмотрел на нас без улыбки:
– Вы уверены, что хотите знать?
– Да, – отчеканила графиня.
Варравиец вздохнул:
– Сразу предупреждаю: все попытки Мэрион использовать эту информацию против лорда Голдена провалились. Он не имеет отношения ни к одной из этих женщин, за исключением леди Дойл, – она его мать. А остальное… никак не связано с герцогом.
– Говорите же.
– Женщины, о которых я писал Мэр… все они были любовницами предыдущего императора Айоны.
Глава 11
И мама?
Это стало последней каплей.
Образ матери, непогрешимый и светлый, рассыпался на глазах.
Неужели она когда-то грела императорскую постель? Ради чего?
А отец… Наверное, он узнал и прогнал ее, раз мама оказалась в бегах с двумя маленькими дочерьми на руках. От нас отреклась семья, мы вынуждены были сменить гордое родовое имя на безликое «Вестерс» и спрятаться от пристального внимания света. А ведь мама любила отца. Любила – иначе как объяснить вечную тоску в усталом взгляде, нежно хранимые безделушки и затаенную нежность, с которой она рассказывала о нем?
И стоили ли несколько ночей с прежним императором Айоны четырех разрушенных жизней?
Нет.
Хватит с меня семейных секретов.
Еще один я просто не переживу.
Лорри тем временем продолжила расспросы, но я пропустила все мимо ушей. Кажется, она говорила о герцоге… Но даже ужас перед лордом Голденом померк в сравнении с размахом лжи, окружавшей меня с самого рождения. Идеальная сестра, способная на подлог и шантаж ради денег. Мать, лицемерно скорбящая по мужу, которому сама же изменила. Ложь, все ложь.
Как же невыносимо больно!
– Довольно! – Тихий голос лорда Джеррарда будто озвучил мои мысли. Бледный и усталый варравиец сгорбился у дверей, вертя в руках огненную маску. – Достаточно, леди. Вы узнали все, что хотели. А теперь выпустите меня отсюда. Не желаю иметь с вами ничего общего.
– Мэрион… – проговорила я, удерживая невидимую паутинку. – Если вдруг она свяжется с вами…
– Не свяжется, – оборвал варравиец.
– И все равно, если это случится, попросите… передайте, что сестра беспокоится о ней.
– Сестра? – Темные брови приподнялись. – Родная? Хотя да, стоило догадаться. Мой вам совет, мисс Вестерс: прекратите поиски. Уверен, такая, как Мэрион, не пропадет и без вашей помощи. А теперь, – он обхватил пальцами дверную ручку, – позвольте откланяться. Надеюсь никогда больше вас не увидеть. И Мэрион в том числе. – Варравиец окинул меня недовольным взглядом, намекая, что пора бы развеять магию. И, видимо, что-то прочел в моих глазах, потому что вздохнул и посмотрел, кажется, впервые – с искренним сочувствием. – Но если я все же получу от нее весточку, обещаю, что передам вашу просьбу. Слово джентльмена.
– Спасибо.
Воздушная паутинка осыпалась на ковер светящейся пылью. Убедившись, что путь открыт, варравиец, не прощаясь, вышел.
– Ну вот, сомнений больше нет. – Лоррейн повернулась ко мне. Зеленые глаза пылали решимостью. – Все дороги ведут к герцогу Голдену. Если мы хотим выяснить, что случилось с Мэрион, нужно пробраться в Дом удовольствий и…
– Нет. – Я посмотрела на нее долгим немигающим взглядом. – Все. Хватит. Довольно. Прекращаем расследование.
Лорри тряхнула головой, рассыпая с розовых лепестков иллюзорные капли воды.
– Хочешь сказать, ты поверила варравийцу, что твоя сестра могла украсть драгоценности герцога Голдена и податься в бега?
Еще вчера откровенное признание вызвало бы приступ паники, но сейчас это казалось единственно верным решением. Я слишком устала от лжи и не хотела больше быть ее частью.
– Если честно, да. Лорри, – юная графиня посмотрела на меня с недоумением, пораженная непривычным трагизмом в моем голосе, – ты не знаешь о нас всего. Мы… – Глубоко вдохнув, я нырнула сразу в омут правды: – Мы не из пансиона Вест-холл. Рекомендательные письма – фальшивка. Ни Мэр, ни я не провели в Вест-холле ни дня… даже гор никогда не видели. После смерти матери мы попали в сиротский приют в равнинном Стронде, где и жили до прошлого года, когда нам исполнилось восемнадцать. Да, возраст – тоже подделка. Мне не двадцать три, как думает твой отец. Пришлось приписать несколько лет. Без опыта работы и рекомендаций никто бы не взял меня компаньонкой к будущей дебютантке.
– Эв…
– Нет, дай закончить. Больше десяти лет мы с Мэрион провели в бедном приюте. И для того чтобы выжить, нам приходилось идти на многое. Поэтому да, Мэр действительно могла так поступить – украсть, предать, сбежать от мужа. Да. Не стоит заблуждаться – мы не благородные девицы. Я… Я больше не вижу смысла гоняться за миражами. Благовоспитанная пансионерка, фрейлина и верная жена Мэрион Вестерс – это лишь маски. Как и Эверли Вестерс… Я… никто.
– Да будь ты хоть бородатой женщиной с Южных островов! – пылко воскликнула Лорри, не позволяя погрузиться в мрачные, полные самобичевания мысли. – Хоть мифической зверолюдкой из Фрейленда! Да хоть самой Луноликой… хотя в таком случае придется тебя долго-долго пытать, чтобы ты рассказала, как выглядит Солнцеликий без маски и почему ты сбежала от него в Хенсшир на целый год. И кто все это время притворялся императрицей Айоны…
Я шикнула на графиню, как обычно зашедшую слишком далеко… а потом не удержалась и хихикнула – настолько забавной была Лоррейн в своем желании придумать мне новую личность. И то, что она, казалось, совершенно не сердилась на меня за обман, а, наоборот, продолжала шутить как ни в чем не бывало, заставляло сердце чаще биться от радости. Разве могла я мечтать о большем?
– Ты моя лучшая подруга, Эв. – Юная графиня потянулась ко мне, тонкие пальцы крепко сжали мои ладони в знак принятия и поддержки. – Для меня ты была и остаешься самым-самым близким человеком в целом свете. А звания и титулы не имеют значения.
– Спасибо.
– Но если хочешь, я буду, как и положено, обращаться к тебе «ваше величество». Когда никто не слышит! – Лорри увернулась от тычка в бок и хитро показала мне язык. – Только не ссылайте меня на конюшни, ваше величество, прошу…
– Ну уж нет, – фыркнула я. – Мне и «графини Хенсли» хватило. Больше никакого притворства.
– Никакого притворства, – легко согласилась Лоррейн. – Только мы с тобой, две самые-самые лучшие верные подруги. И целая вселенная удивительных вещей, которые нам еще предстоит открыть. Леди-детектив Лоррейн Хенсли и ее великолепная спутница спешат навстречу новым приключениям!
Выйдя из комнаты, мы остановились посреди коридора. За спиной сверкал золотом тронный зал, слышалась музыка и приглушенные голоса. Мелькали разноцветные кружева, перья, цветочные лепестки, языки пламени и улыбчивые звериные пасти, скрывавшие настоящих людей под фантасмагорическими иллюзиями.
И вдруг безумно захотелось сорвать с себя ненавистную маску Мэр, создавшую столько проблем. Вновь стать собой – простой сиротой, которой повезло обрести дом и настоящую подругу. Ведь как бы ни было тяжело на сердце из-за ужасной правды о маме и о Мэр – главное, что я была не одна…
Я повернулась к Лорри, чтобы сказать ей об этом, но графиня вдруг застыла, напряженно вглядываясь в полумрак дворцового коридора за моей спиной.
– Вы обещали мне танец, леди-детектив Лоррейн Хенсли, – раздался позади глубокий властный голос.
Ладонь в черной перчатке – иллюзия приглашения и свободы выбора – замерла в воздухе.
Лорд Эдельберт Голден.
Он смотрел прямо на меня – внимательно, не мигая. Я застыла, точно вспугнутый зверек перед хищником, больше всего мечтая сбежать, сбежать как можно дальше от пронзительных синих глаз, чем-то так похожих на глаза Мэр.
«Беги, спасайся, прячься! – шептало внутреннее чутье голосом мамы. – Опасность, опасность, опасность!»
Но вместо того чтобы послушаться, я шагнула вперед:
– Для меня это честь, милорд.
Потому что за спиной была Лорри – моя леди-детектив Лорри, честная, упрямая, напористая и совершенно не чувствовавшая исходившей от лорда Голдена скрытой угрозы. И я знала, что у меня есть лишь мгновение, прежде чем она сделает шаг к герцогу, раскрывая, кто из нас настоящая графиня Хенсли. И тогда императорский советник уведет ее в бальный зал, и только боги знают, ограничатся ли его притязания единственным танцем. И ограничится ли Лоррейн ролью молчаливой партнерши, если всего десять минут назад она намеревалась наперекор брату и здравому смыслу пробраться в Дом удовольствий в поисках Мэрион.
Последнее, чего я хотела, – чтобы Лорри пострадала по моей вине. И если ошибка герцога поможет защитить графиню от опасности и последствий собственной глупости и бездумной отваги, значит, я все же не зря надела маску розы. Не зря стала точной копией фрейлины.
Черные пальцы сомкнулись стальным капканом.
Бросив на Лорри предупреждающий взгляд: «Нет-нет, только не вздумай вмешиваться!» – я позволила герцогу взять меня под руку и увести в Золотой зал. Юная графиня спорить не стала: присев перед лордом Голденом в реверансе, бесстрашно взглянула в глаза Тьме, прощебетала что-то нейтрально-вежливое и заторопилась прочь. Хотелось надеяться, что в свои покои.