– Миледи, что вы делаете?
От неожиданности пальцы ослабли, и я бессильно рухнула обратно на подушки. В дверях спальни замерла служанка – незнакомая миловидная девица в белоснежном переднике. При виде меня она заохала, едва не выпустив из рук поднос с кувшином воды и полотенцем для обтираний.
– Нельзя же так, миледи! – Опустив тяжелую ношу на стул, она подлетела ко мне и, обняв за плечи, попыталась уложить обратно в постель. – Доктор и его светлость велели вам лежать и набираться сил. Так что если нужно чего, миледи…
– Я не леди. – Странное, неуместное обращение и едва прикрытая насмешка в голосе девицы выбили меня из колеи.
– Были такие слухи, – фыркнула служанка. – Но его светлость приказал обращаться к вам только так и исполнять малейшую вашу прихоть.
– Его светлость?.. Лорд Хенсли?
– А кто же еще? – Девица хихикнула. – Жених ваш. Будто не знаете.
Жених?
Подтверждение нашлось сразу же, не пришлось даже расспрашивать насмешливую служанку. Безымянный палец правой руки украшало кольцо – изящный золотой ободок с россыпью мелких бриллиантов и сиреневым сапфиром в центре, напоминавшим об аметистовом взгляде графа Хенсли и чарах мастера над разумом.
Я нервно сглотнула.
Немыслимо. Невероятно.
Происходящее казалось чем-то совершенно нереальным – очередной игрой в «леди Хенсли», которую Лорри выдумала, чтобы подразнить меня за тщательно скрываемый интерес к старшему брату. Однако вот она я, в богатых покоях, и на моем пальце помолвочное кольцо рода Хенсли. Что это, если не чья-то глупая шутка?
– Ох и шуму же вы наделали своим появлением, миледи! – не заметив моей растерянности, проговорила служанка, явно желавшая разузнать как можно больше свежих сплетен. – Появились во дворце среди ночи, вся в грязи да в лохмотьях, а потом еще и слегли с лихорадкой. Милорд чуть с ума не сошел, пока доктор вас выхаживал. Сказал, с лошади вы упали и в лесу заблудились. Да только что это за лошадь такая, после которой песок в волосах да рубашка драная и в соляных разводах? И как так скакать надо, чтобы ветром платье сдуло? – Темные глаза хитро и многозначительно сверкнули из-под полуопущенных ресниц. Я встретила любопытный взгляд служанки хмурым молчанием. – Ох, простите мою непочтительность, миледи, – девица насмешливо фыркнула, – я ничего такого не имела в виду. Просто…
Предположения, одно другого абсурднее и нелепее, я слушать не стала. Взгляд вернулся к кольцу, сидевшему на пальце точно влитое, скользнул по аккуратно подпиленным ногтям и опустился на запястье. Чистое. Там, где еще недавно красовался вздувшийся отпечаток ладони, осталась лишь едва заметная полоска подживающего розоватого шрама. А царапины и синяки после карабканья по подземному лазу, лесного бегства и падения с высоты и вовсе пропали, словно их и не было.
Сердце пропустило удар.
Сколько прошло времени?
Полдня?
Сутки?
Двое?
– А еще ходят слухи, что его светлость уволил вас с должности компаньонки своей младшей сестры специально, чтобы жениться… Миледи?.. Миледи!
Руки у служанки оказались на удивление сильные, но того, что ослабленная лихорадкой девица начнет вырываться с яростью дикой фрейлендской рыси, она тоже не ожидала. Увернувшись от навязчивой попытки уложить меня в постель, я села, недовольно глядя на притихшую служанку:
– Графиня Хенсли. Где она? Я могу с ней увидеться?
Горничная растерянно захлопала глазами:
– Так ведь уехала она… Почти неделю назад, со всеми слугами. Скоро уже до Хенсшира доберутся.
Меня затрясло. Неделя? Неделя?!
– Как долго я была без сознания?
– Три дня. Два с половиной, если точнее…
И почему, почему все до сих пор считают, что Лорри уехала, тогда как на самом деле…
Боги, боги, боги!
Я повернулась к служанке:
– Мне нужно увидеть графа Хенсли. Это срочно.
– Я… – Девица подорвалась, радуясь, что можно сбежать от нездоровой графской невесты, в которую точно злой дух вселился. – Я спрошу у его светлости, когда он сможет нанести вам визит…
– Нет! – Ждать и терять время я была не намерена. С каждой минутой опасность для Лорри только росла, и если лорд Хенсли не пожелал прислушаться, что ж, я готова его заставить. Любым способом. – Я пойду сама. Прямо сейчас.
– Да вы еле на ногах держитесь! – всплеснула руками служанка. Но, поняв, что этим меня не остановить, зашла с другой стороны: – Подумайте лучше, какие слухи пойдут, если вас, законную невесту лорда Хенсли, застанут в кабинете его светлости в одной нижней рубашке. Свою репутацию не бережете, так хоть к будущему супругу проявите уважение. Раз уж смиренно ждать, как и полагается настоящей леди, – она бросила на меня многозначительный взгляд, – вам не по нраву, позвольте хотя бы одеть вас. Это не займет много времени. Обещаю.
– Сюда нельзя, миледи! – Секретарь, молодой лорд со слабым даром магии разума, подскочил с насиженного места за письменным столом. – Его сиятельство сегодня не принимает. У него много срочных дел…
Не обращая внимания на протесты, я прошла к дверям и распахнула тяжелые створки. Служанка, на чей локоть я опиралась при ходьбе, испуганно ойкнула и спряталась за мою спину.
Начальник императорской службы безопасности и высокий усатый адъютант в гвардейской форме склонились над рабочим столом, изучая записи в раскрытой папке. Услышав звук открывающейся двери, оба синхронно вскинули головы и посмотрели на меня: граф – с удивлением, усач – со сдержанным интересом.
– Милорд! – выпалила я, не дожидаясь, пока удивление в аметистовых глазах сменится раздражением. – Лоррейн… Вы нашли ее?
Секундный обмен взглядами с адъютантом – и тот, не говоря ни слова, собрал тонкие листы и вышел из кабинета. За ним последовала служанка. Тяжелые двери с грохотом захлопнулись за моей спиной.
Я замерла, нервно теребя кружева верхнего платья.
– Присядьте. – Лорд Хенсли указал рукой на свободное кресло. – Как вы себя чувствуете? Вам не стоило вставать.
– Почему ничего не делаете? Почему не ищете ее? Прошло уже три дня! Три…
– Мисс Вестерс, – граф покачал головой, – не знаю, что за злой дух в вас вселился, но, пожалуйста, успокойтесь.
– Однажды я уже успокоилась. Поверила, что Мэрион просто сбежала. Молчала, не настаивала, не докучала вам. Была тихой удобной Эверли. И к чему это привело…
Горло сдавило горьким спазмом, голос сорвался. Перед глазами стояла Мэрион – ее бледное неподвижное тело в облаке каштановых волос, синеватая кожа, стеклянный безжизненный взгляд, – убитая за то, что подобралась к опасным секретам герцога слишком близко. А ведь Лорри до сих пор находится в его власти. Страшно даже представить…
И я не выдержала. Прикусила губу, заменяя страх злостью, в десять шагов пересекла комнату и, опершись руками на столешницу, нависла над сидящим лордом Коулом, пусть для этого мне и пришлось привстать на цыпочки.
– Я не могу допустить, чтобы мое послушное молчание привело к ужасным последствиям для Лоррейн, – проговорила я, глядя прямо в непроницаемые аметистовые глаза. – Не просите меня успокоиться. Я не остановлюсь, пока вы не воспримете мои слова всерьез. Буду преследовать вас днем и ночью, буду являться во сне, пока вы наконец не соизволите выслушать меня.
– Не нужно крайностей, мисс Вестерс. – Граф криво улыбнулся, встретив мой яростный взгляд. – Я воспринял ваши слова всерьез еще три дня назад.
И мой запал иссяк. Я вдруг осознала, что веду себя совершенно неподобающим образом с мужчиной, который выше меня по положению и званию. С мужчиной, который позаботился обо мне, выходил после лихорадки, дал одежду и кров. С мужчиной, к которому я…
Окончательно запутавшись в мыслях и чувствах, я без сил опустилась в кресло. Перегнувшись через столешницу, лорд Хенсли протянул мне стакан воды. Я сделала глоток, только сейчас осознав, как пересохли губы и горло.
– Я отправил доверенных людей за леди Тэмзин. Разослал письма во все гостиницы и каретные дворы от Боствилля до Хенсшира, чтобы отследить движение экипажа. Стража предупреждена о юной леди без камня силы. Если кто-то увидит ее, донесение немедленно отправят магической почтой.
– И все безуспешно?
Граф поморщился:
– Да. Поэтому мне очень нужно, чтобы вы успокоились и последовательно пересказали все, что произошло. Все, что вы можете вспомнить. Важна любая мелочь.
Я подчинилась с радостью. Отвращение, страх, боль и вина тяжким грузом лежали на сердце, и то, что лорд Хенсли, кажется, поверил мне и готов разделить со мной эту ношу, значило невероятно много. И потому я решила быть с ним предельно честной, от начала и до самого конца.
Глубоко вдохнув, я заговорила.
Если бы лорд Хенсли сказал хоть слово, если бы он хотя бы шевельнулся, если бы что-то, отличное от напряженного внимания, промелькнуло в аметистовых глазах, я не выдержала бы. Не смогла бы продолжить. Разрыдалась, впала бы в ступор или сделала то единственное, чего так отчаянно хотелось, – рухнула на пол и завыла. Страшно, горько и безысходно, выплескивая невообразимое горе, гниющее внутри меня, как водоросли, опутавшие вздувшееся тело конюха.
Но граф Хенсли слушал молча.
И мне хватило сил дойти почти до самого конца. До опасной правды.
– А потом, не знаю как, мне явился дух Мэрион. И она раскрыла страшную тайну о лорде Голдене и его магии. Она сказала…
Аметистовые глаза предупреждающе сверкнули.
– Не здесь.
Приказ, грозный и резкий, ударил точно раскат грома. Я растерянно замерла, не зная, что делать дальше. Решимость оставила меня, сменившись неуверенностью и страхом.
– Вы не верите мне?
Лорд Хенсли внимательно посмотрел – так, словно хотел прочесть в моих глазах правду. И он мог – как мастер над разумом и начальник службы безопасности, а я без раздумий позволила бы ему. Но его камень силы остался чистым.
– Я вижу, что вы верите в то, что говорите, – ровно проговорил граф. – Но давайте взглянем правде в глаза – вы ненадежный свидетель. Лихорадка, падение со скалы…