«Она, это она! – послышались шепотки. – Смотрите, ведут, ведут! Преступница! Убийца!»
Лорд Хенсли помрачнел. Крепко сжав мою руку, он потянул меня в самую гущу придворных. К счастью, оскаленная морда Волка и нашивки службы безопасности на парадном мундире делали свое дело: толпа, пусть и с недовольным ворчанием, расступалась, пропуская нас.
Несколько уверенных тычков локтями и плечами – и мы протиснулись внутрь.
В первое мгновение огромный обеденный зал, освещенный сиянием Солнцеликого и Луноликой, ослепил меня блеском стекла, яркостью позолоченной лепнины, пестротой костюмов и масок. Трапеза еще не началась – два длинных стола были пусты. Придворные с молчаливым почтением стояли у назначенных мест, вдоль стен в ожидании команды выстроились слуги. Император, императрица и герцог Голден занимали почетные места на высоких креслах в центре зала. А в самой середине огромного зала замерла…
Я не сразу узнала коленопреклоненную фигурку в белом платье, похожем на те, что мы с Лорри надевали на злополучный бал в честь прибытия варравийской делегации. А узнав, едва удержалась от вскрика.
Невзрачная, тихая и бесцветная, мисс Селия Фаулер вряд ли когда-либо стремилась оказаться в центре всеобщего внимания. А сейчас, под прицелом сотен внимательных глаз, она выглядела особенно потерянной и жалкой. Маски на ней не было. Пепельные волосы растрепались, платье сидело неаккуратно, голова была низко опущена.
С двух сторон изваяниями из темного мрамора замерли стражи. Один держал Селию за плечо. Камень на его шее явственно светился сиреневым. И судя по тому, как нелепо искривилась худая спина фрейлины, только крепкая рука стража спасала ее от падения на пол безвольной тряпичной куклой.
– Лорды и леди! – Голос лорда Голдена, усиленный магией, разнесся по залу, заставив всех в одночасье умолкнуть. – Перед вами опасная преступница, которая больше года скрывала свою истинную сущность под личиной добродетельной и благонравной девицы, получившей из рук супруги нашего блистательного императора, – он кивнул в сторону императрицы, мрачной, точно темная беззвездная ночь, – статус, приличное содержание и высочайшую милость – доверие. И мы доверяли ей… до недавнего времени. За что заплатили высокую цену.
Тихий рык, вырвавшийся из груди иллюзорного Волка, услышала только я. Повернулась к графу… и с трудом подавила желание отшатнуться. Я-то думала, что видела лорда Хенсли в гневе, когда он тащил меня по коридорам дворца после невольного танца с герцогом. Оказалось, это был далеко не предел.
Повинуясь молчаливому приказу, к нам сорвался ближайший страж и, перекинувшись парой слов с лордом Хенсли, не менее резво побежал прочь, прячась за спинами слуг.
– До нас доходили слухи о непристойном поведении обвиняемой, бросающем тень на безупречную репутацию фрейлин императрицы. Но мисс Фаулер зашла еще дальше. Пять дней назад, когда все внимание двора и, что немаловажно, нашей доблестной стражи было поглощено организацией праздничного приема, она совратила, а после жестоко убила одного из делегатов варравийской миссии. Лорд Джеррард Ривс оказался беззащитен перед женскими чарами и воздушной петлей мисс Фаулер. К тому времени как послы обнаружили его исчезновение, он уже был несколько часов как мертв.
Это было словно удар под дых.
Я покачнулась, вцепившись в локоть лорда Хенсли, как в спасательный круг. В голове вихрем пронеслись полустертые воспоминания о вальсе Роз и нахмуренных бровях распорядителя, принявшего меня за опоздавшую мисс Фаулер. Если бы не мое появление, Селии хватились бы раньше. И, может быть, всего этого не случилось бы…
«Третий этаж, восточное крыло, Лавандовые покои. Это срочно».
А еще… был ужас в черных точках зрачков и сбивчивые оправдания, пропитанные страхом.
«Клянусь, я ничего не знаю! Мэр не делилась со мной ничем, что могло бы представлять угрозу для твоего хозяина. Честно! За делегацией пристально следят. Меня хватятся. Он ничего не добьется… не успеет. Прошу…»
Кто мог предположить, что лорду Джеррарду надо было бояться не девушки, так похожей на его бывшую возлюбленную, а невзрачной фрейлины в маске палевой розы? Фрейлины, которую я однажды видела в компании герцога Голдена, и чутье подсказывало, что это была не первая и не последняя их встреча.
– Милорд… – Я потянула графа за рукав и зашептала, сбивчиво и горячо: – Селия ни в чем не виновата. Лорд Голден околдовал ее, так же как Лорри, как леди Тэмзин. Я знаю, лорд Джеррард боялся герцога. Мэр, должно быть, успела что-то рассказать ему. Прошу вас, поверьте…
Тяжелый взгляд заставил меня умолкнуть. Несколько секунд спустя сквозь ряд слуг просочился уже знакомый страж. Следом появился барон Сильвен, которого я узнала по внушительному росту и атлетическому телосложению. Маска гончей скалилась не менее зверски, чем иллюзия Волка.
– Остановить, – коротко приказал граф. – Кто санкционировал публичное слушание? Разбирательство по делу мисс Фаулер было строго секретным. У нас нет достаточных доказательств для вынесения обвинительного приговора.
Барон опустил голову:
– Не могу. Приказ его величества. Личный.
Аметистовые глаза потемнели.
– Зато я могу! – Лорд Хенсли решительно шагнул вперед. – Ваше величество, остановите…
Договорить он не успел. Пальцы барона клещами вцепились в плечо начальника службы безопасности и с силой дернули назад, возвращая лорда Хенсли в толпу, ожидавшую у входа в обеденный зал.
Но было поздно. Нас заметили.
– Преступление мисс Фаулер, вне всякого сомнения, является государственной изменой! – Ярко-синие глаза герцога Голдена сверкнули, обжигая льдом. – Согласно протоколу безопасности подобные дела требуют от стражей полного и первоочередного внимания.
– Ваше величество…
– И поскольку, – герцог повысил голос, заглушая слова лорда Хенсли, – наш доблестный глава службы безопасности оказался слишком занят устройством… личной жизни, пришлось оказать ему содействие и ускорить этот крайне важный для Айоны процесс, дабы избежать дипломатического скандала.
По залу пронесся возмущенный ропот. Я ощутила, как напряглись под темным мундиром упругие мышцы. Барон еще крепче вцепился в плечо друга.
– Молчи, – едва расслышала я его яростный шепот. – Молчи и стой спокойно, ты ничего не можешь сделать. Шагнешь вперед – погубишь и себя, и мисс Вестерс, и всех Хенсли. Она не стоит того, она того не стоит.
Волчья маска исказилась в гримасе то ли ярости, то ли отчаяния. Я так и не поняла, кого лорд Сильвен имел в виду под этим загадочным «она», – Селию или, может быть, справедливость, безжалостно попранную в угоду публичной расправе. Но чувствовала, как важно это для лорда Хенсли и как тяжело ему сдержаться, позволив герцогу Голдену выставить графа и его службу безопасности на посмешище.
Мне нечем было помочь, и я сделала то единственное, что могла, – прижалась к закаменевшему плечу и незаметно сжала холодные пальцы в знак молчаливой поддержки.
Лорд Голден улыбнулся, как мне показалось, с торжеством.
– Что ж, – проговорил он, – раз службе безопасности нечего добавить к обвинению, перейдем к оглашению приговора. Селия Фаулер, ты признаешься в совершенном преступлении?
– Да, милорд. – В наступившей тишине тихий голос фрейлины был отчетливо слышен.
– Это ты убила лорда Джеррарда Ривса?
– Да.
– Услышано и засвидетельствовано. – Солнцеликий кивнул герцогу. – Мисс Селия Фаулер, властью, данной нам семью стихиями, мы приговариваем тебя к смерти.
– Я прошу заменить казнь на тюремное заключение, – вдруг подала голос императрица.
Солнцеликий повернулся к супруге:
– Мы не считаем это необходимым.
– Мисс Фаулер была моей фрейлиной. – Луноликая бесстрашно посмотрела в синие глаза супруга. – Ее преступление бросило тень на мой безупречный цветник и на меня лично, а посему я настаиваю, чтобы за мной оставалось решение о выборе наказания. Ваше величество, я прошу проявить милосердие к бедной оступившейся Розе. Уверена, она безмерно сожалеет о произошедшем и готова искупить вину тяжким трудом во благо империи.
– Ваше величество, – вкрадчиво проговорил лорд Голден, опуская ладонь на светящееся плечо императора, – в это непростое время варравийцы могут посчитать милосердие слабостью.
– Напротив, – возразила императрица. – Милосердие – право сильного. Проявив великодушие…
Кулак Солнцеликого ударил по подлокотнику трона, заставив Луноликую умолкнуть:
– Мы согласны с Голденом! Айона всегда жестоко карала преступников. Девчонка должна умереть. Прямо сейчас.
Тьма холодно улыбнулась:
– Ваша мудрость не знает границ, ваше величество.
Герцог Голден шагнул вперед. Подойдя к Селии, он требовательно вытянул руку в черной перчатке:
– Ваш камень силы, мисс Фаулер.
Непослушными пальцами бывшая фрейлина медленно сняла с шеи цепочку и вложила кристалл в широкую ладонь.
Сердце сжалось. Смотреть на новую жертву лорда Голдена было тяжело и больно.
– Мисс Селия Фаулер, – герцог выпрямился, – по императорскому приказу вы будете казнены силой семи стихий. Последнее слово?
И этот простой вопрос словно сорвал с бескровных губ печать молчания. Селия вскинула голову, глядя прямо в центр слепящего сияния Солнцеликого, и заговорила, пылко и сбивчиво:
– Мой император, прошу вас, сжальтесь! Я не помню ничего, что случилось в тот вечер. Я готовилась к балу и вдруг… Чернота упала на мой разум, а когда я очнулась поздним вечером, рядом со мной был мужчина, которого я видела первый раз в жизни, и он был мертв. Что-то произошло…
Взмах руки герцога – и фрейлину накрыл непроницаемый купол тишины. Она еще говорила, беспорядочно жестикулируя и быстро шевеля губами, но до нас не доносилось ни звука. По бледным щекам текли слезы отчаяния и бессилия.
Всем было все равно.
– Отвернитесь, – прошептал лорд Хенсли, притягивая меня ближе, но я упрямо качнула головой.
Я должна была это видеть.
Солнцеликий поднялся. Ярко-синий взгляд застыл на заплаканном лице приговоренной фрейлины. Герцог с камнем силы Селии вернулся к трону и занял место за плечом императора.