Вжух!
Нити осыпались на пол горсткой пепла. Изумрудные глаза вспыхнули мрачным торжеством. Лорри с наслаждением потянулась, разминая затекшие запястья, и тут же вновь спрятала руки за спиной, услышав звук приближающихся шагов. Запах дыма развеяла воздушная магия.
Я безвольно уронила голову на каменный стол, притворившись, что все еще без сознания.
Дверь с грохотом распахнулась.
Топ-топ, топ-топ.
Две пары шагов, судя по глухому стуку широких каблуков – мужских, нарушили тишину комнаты.
Топ. Топ.
Ближе, ближе…
Топ.
Шаги остановились. Я замерла, забыв, как дышать. Воображение рисовало картины одна другой страшнее: кровавые ритуалы, древняя магия, жертвоприношения. Но вот к руке, грубо и по-хозяйски ощупавшей грудь через тонкий лиф платья, я оказалась совершенно не готова.
– И все-таки мы ее получили, – раздался знакомый голос рогатого, и меня едва не передернуло от отвращения. – Гадкая девка. Грязная кровь.
– Мой император, – лорд Голден, в отличие от Солнцеликого, сохранял равнодушное спокойствие, – сейчас не время для этого. Надо скорее приступить к ритуалу. Мне не нравится подозрительная активность вашего безопасника.
– Ты про Хенсли? – Судя по звуку, император сплюнул на пол. – Считай, что мы его уже казнили. Слабак никогда не решится выступить против нас. А если решится, – пальцы с силой впились в мое тело, будто стремясь оторвать и сжать в кулаке нежную плоть, – мы покажем ему настоящую силу семи стихий. Воля императора священна, а власть непоколебима.
– Ну разумеется, ваше величество. – Голос герцога Голдена буквально сочился иронией, но Солнцеликий, кажется, принял это за подобострастие и лесть. – Но зачем терять время, когда можно завершить работу, которую мы с вами вели долгие годы?
– Не торопи нас! – грубо оборвал его император. – Мы хотим развлечься, прежде чем ты высосешь ее досуха. Вот так!
Грудь сдавило словно тисками. Боль была такая, что вскрик невольно сорвался с губ. Я беспомощно дернулась, не зная, как вырваться из плена крепких пальцев, с каждой секундой сжимавшихся все сильнее. Еще немного – и терпеть станет невозможно…
И не увидела – почувствовала, как вспыхнул серебром спрятанный в складках юбки камень юной графини. На висках выступил пот, дышать стало тяжелее, как будто кто-то выкачивал воздух из той половины зала, где стоял Солнцеликий. Но, удивительно, несмотря на способности ко всем семи стихиям, император даже не ощутил сгущающуюся вокруг магию.
Медленно, осторожно, почти незаметно…
Дверь с грохотом ударилась о стену. Хватка на моей груди ослабла.
Магия Лорри развеялась, точно ее и не было.
– Боги, Голден! – рявкнул император. – Неужели обязательно нужно было загонять нас под землю? Здесь же душно, как в склепе!
– Для ритуала необходим алтарь, проводящий силу, – терпеливо, словно объясняя очевидные истины капризному ребенку, отозвался герцог. – И, ваше величество, будьте добры закрыть дверь.
– Ты уморить нас хочешь, Голден? – В голосе послышалась недвусмысленная угроза. – Интригуешь против своего императора?
– Ни в коем случае, ваше величество. Я бы не посмел.
– Правильный ответ.
Пальцы правителя сомкнулись на моем подбородке, вздергивая голову вверх, насколько позволял железный ошейник.
Я распахнула глаза. Рогатая маска нависла надо мной с мерзкой ухмылкой.
– Смотри-ка, – бросил Солнцеликий через плечо. Ущипнул меня, вволю насладившись выступившими слезами, и, хвала всем богам, отстранился. – Очнулась.
Воспользовавшись тем, что больше не надо притворяться, я огляделась. В зале прибавилось света – одну из ниш заняла масляная лампа. Рядом ней, спиной к каменному столу, стоял герцог. Я видела, как двигались его руки, – четко, размеренно, словно в танце, и чувствовала сгущавшуюся в воздухе силу, от которой кровь стыла в жилах.
«Магия, запретная магия».
Вот только императора, похоже, совершенно не волновали опасные манипуляции лорда Голдена.
– Девка огненной Митчелл, – с отвращением выплюнул Солнцеликий, щупая меня синим взглядом. – Предыдущая была еще ничего, но эта! Бледная моль, ободранная и грубая, как простолюдинка. Ни лица, ни фигуры, да и в постели явно не огонь. И что только наш гнусный папаша нашел в ее шлюхе-матери?
Я только крепче сжала губы. Ярость полыхала внутри, пальцы чесались, готовясь выпустить наружу ревущее пламя. Один щелчок…
Но я сдержалась. Противостояние – верная смерть, а мне надо придумать, как вызволить Лорри и спастись самой.
– Ну что молчишь, Голден? – раздраженно прикрикнул император. – Предположи хоть!
– Возможно, – рассудительно отозвался герцог, не прерывая своего странного занятия, – Солнцеликому Леонарду хотелось чего-то нового.
– Нового? Нового?! Он мог каждую ночь выбирать себе новую девку! Каждую ночь! Никто не посмел бы отказать императору. Но нет, ему хотелось какой-то глупости! Любви.
Рогатую маску исказила гримаса отвращения.
– Тут дело в темпераменте, мой император. Горячая кровь.
– «Кровь», «кровь»… – Солнцеликий скривился. – Одно и то же, одно и то же! И ты, и мать твоя – вы прямо помешались на этой крови! Шивонн той еще ведьмой страшной была, хотя… не удивлюсь, если отец и с ней развлекался, пока окончательно не двинулся на этой своей любви. Слушай, Голден, – император повернулся, ноздри рогатой маски хищно затрепетали, – а ты-то нам, часом, не брат? А то, знаешь, слухи разные ходили. Не просто ж так твоя мать стала советницей?
– Можете быть спокойны, ваше величество, я появился на свет задолго до того, как моя мать получила место подле императора. Слухи о связи леди Шивонн Дойл с Солнцеликим Леонардом – не более чем обычная зависть мужчин, вынужденных соперничать за власть с сильной влиятельной женщиной. Уверяю вас, мы не кровные родственники.
– Рады слышать, Голден, рады слышать. А то пришлось бы убить тебя. – Рогатую маску исказила довольная ухмылка. – Что ж, давай закончим с последней Митчелл. Нам нужна вся сила, которую отец отнял у нас, наплодив внебрачных детей вопреки традициям и законам магии. Ее сила, вся, до последней капли, должна принадлежать нам!
– Разумеется, мой император. Не беспокойтесь, скоро незаконнорожденные дочери Солнцеликого Леонарда останутся в прошлом, а вы станете самым великим из всех мировых правителей.
– О да, да, скажи это еще раз! – Темные губы рогатого чудовища растянулись в предвкушающей улыбке.
– Вы, мой император, самый великий из мировых правителей.
– Да, да, да!
– Никто не сравнится с вами.
– Да, Голден, да! Кстати, – взгляд Солнцеликого вновь устремился на меня, – на этой блеклой девке ты тоже собираешься жениться?
– Этого требует ритуал. Нужна устойчивая кровная связь между вами, мной и леди Митчелл, а она невозможна без брачного союза, скрепленного надлежащим образом.
Я похолодела, колени сжались в отчаянном протесте. При одной мысли о браке с лордом Голденом, да еще и скрепленном «надлежащим образом», стало дурно.
Зато императору такая идея пришлась по душе.
– Отлично! – Он довольно ущипнул меня за грудь. – Сыграем свадьбу. Устроим веселую брачную ночь. Так и быть, мы уступаем тебе право пустить ей первую кровь, а сами присоединимся чуть позже. Подготовь ее как следует.
– Это совершенно не обязательно, ваше величество. Брачного ритуала будет достаточно.
– А тебе что, не хочется? Ворваться в податливую плоть, сломить ее жалкое сопротивление… Мм… ты только представь, какое чудное лицо будет у слабака Хенсли, когда ты расскажешь в подробностях, как кричала под нами его невеста, а после мы отправим его прямо на эшафот.
– Сейчас не время для подобных развлечений, ваше величество.
– Отказываешь нам в удовольствии, Голден? – Чудовищная маска ощерилась в агрессивном оскале. – Что, забыл, кто дал тебе титул? Кто привел ко двору, кто сделал вторым по значимости человеком в Айоне? Кто закрыл глаза на твои военные преступления и устранил тех, кто пытался докопаться до истины? А мог бы казнить – за эти твои кровавые ритуалы и игры со священной императорской кровью!
Солнцеликий опасно подался вперед, точно зверь, готовый к прыжку. Магия затрещала вокруг него, перстень вспыхнул радужным светом. Но лорд Голден не выказал страха.
– Когда мы завершим ритуал, мой император, я готов удовлетворить ваше величество любым угодным вам способом. Но сейчас нам стоит поторопиться.
Сиреневый отсвет блеснул на низких сводах потолка.
– Хорошо-хорошо! – На удивление, перед непробиваемым спокойствием лорда Голдена отступило даже бешенство Солнцеликого. – Мы сделаем то, о чем ты просишь. Но после ты никогда не посмеешь указывать нам. Никто не посмеет…
– Разумеется, мой император.
Закончив приготовления, герцог неспешно подошел к каменному столу. В одной руке он держал бутылку вина, в другой – нож и золотую чашу. Под мышкой была зажата потрепанная книга. На запястье висела красная лента.
Атрибуты брачного обряда.
Нет-нет-нет!
Коул…
– Прекрасное зрелище! – хохотнул император, наблюдая, как лорд Голден раскладывает ритуальные предметы и находит нужную страницу. – Все придворные свадьбы надо проводить именно так. Жених – при полном параде, а невеста связана, полураздета и с раздвинутыми ногами. Мне нравится.
Герцог протянул императору книгу:
– Приступайте, как будете готовы, ваше величество.
Солнцеликий прочистил горло.
– Мы собрались перед лицом богов в этом священном месте… – Он вдруг замолчал. – Голден, я что, серьезно должен произносить этот бред? Все твои ритуалы, – тяжелый фолиант с грохотом хлопнулся о каменный стол между моих ног, – не более чем пережиток прошлого! Бесполезные слова, которые придумали, чтобы пускать пыль в глаза, создавая иллюзию, что две никчемные жизни могут что-то значить.
– Мой император, прошу вас…
– «Прошу», «прошу»… – передразнил Солнцеликий. – Все только и делают, что просят, просят, просят. Как будто не они должны служить нам, а мы им. Вся эта дипломатия, все эти ничтожества, лезущие в наши дела, эти бесконечные договоренности, тяжбы, законы. Варравия, Фрейленд, Южные острова… Разгромить их так же, как ты разгромил Герию, сокрушить, покарать недовольных! Так и будет, как только мы получим украденную у нас силу. О да, да, тогда все увидят истинное величие и могущество Айоны. Все узнают…