На губах Тьмы заиграла улыбка. Лиловая искра вновь сверкнула в глубине камня силы.
– Истинно так, ваше величество, – с наигранным подобострастием проговорил герцог. – Но для завершения ритуала нужно соблюсти все условия в точности.
– Мы не верим, что для тебя так важны буквы! Наверняка суть не в них. – Император капризно фыркнул, но, не получив ответа, вновь раскрыл книгу и продолжил со вздохом: – Ну хорошо. Мы собрались в этом священном месте, чтобы нерушимой нитью связать две жизни, два рода, две крови…
Монотонную речь правителя я не слушала. Смотрела в насыщенно-синие глаза, сверкавшие безумным огнем, и не могла не содрогаться от ужаса и отвращения. И этого человека я когда-то считала практически равным богам? Восхищалась им, верила в благородство и мудрость? Но без слепящего света маски Солнца открылась правда, уродливая и неприглядная.
Солнцеликий – агрессивный, неуравновешенный безумец, способный привести страну к гибели. А лорд Голден потакает его слабостям, развращая еще больше, убивая ради его прихоти.
Мэр была права: Айона стоит на краю пропасти. Вот только я…
Глухо хлопнула пробка, зажурчало вино. Наполнив брачную чашу, Солнцеликий с нескрываемым наслаждением на оскаленной рогатой морде вскинул бутылку и осушил остаток в несколько больших глотков.
– Время брачных клятв.
Послышался шорох снимаемой перчатки и резкий свист лезвия, рассекшего воздух, – лорд Голден сделал неглубокий разрез на своем запястье. Несколько капель упало в чашу, смешиваясь с вином. Небрежный взмах руки, кроваво-красная вспышка камня силы – и рана затянулась, словно ее и не было.
– Я, Эдельберт Голден, связываю свою жизнь и магию с тобой, Эверли Митчелл. С этого дня и до конца жизни мы едины. Ты – моя, а я – твой. Да будет так.
– Да будет так, – эхом откликнулся император. – Теперь очередь невесты.
Лезвие ножа было настолько острым, что касания я не почувствовала. Лишь ощутила, как запястью вдруг стало горячо, а сердце забилось тревожно и быстро, выталкивая кровь из слишком глубокой раны. Склонившись надо мной, герцог с равнодушием убийцы подставил чашу, собирая густую алую влагу.
Меня передернуло.
– Клятва, – повторил Солнцеликий.
Сердце сжалось, переполненное невысказанными словами и чувствами. Коул… Лорд Коул Хенсли был тем единственным, с кем я хотела разделить брачную чашу, кому готова была отдать и жизнь, и магию, навсегда связав наши души незримой нитью. Но герцог Голден и император вознамерились отнять у меня даже это.
Нет.
– Говори! – Кулак императора с силой обрушился на мой живот. Я всхлипнула, выгибаясь в железных путах. Глаза обожгли злые слезы бессилия, но я так и не разомкнула губ. – Мы начинаем терять терпение!
Кривясь от боли, я помотала головой. Они могут забрать мою кровь и жизнь, но добровольного согласия не получат. Нет!
– Мы заставим ее, Голден. Выжжем ее никчемные мозги магией разума, чтобы навсегда отучить перечить.
– Не торопитесь, ваше величество. Согласие на брак должно быть добровольным, иначе связь будет недостаточно крепкой. К тому же леди Митчелл обладает зачатками способностей мастера над разумом. Мягко повлиять на нее не удастся, а все остальное противоречит условиям ритуала.
– Плевать! Никто не смеет идти против воли императора!
– Разумеется, ваше величество, но не нужно крайностей. – Герцог бесстрашно встретил налитый кровью взбешенный взгляд Солнцеликого. – Есть более простые и действенные способы добиться добровольного сотрудничества. – Острие ножа в руке лорда Голдена указало в сторону замершей графини. Сердце оборвалось. Нет-нет-нет! – Повтори текст клятвы, иначе твоя подруга умрет весьма неприятной и крайне болезненной смертью.
– Не соглашайся, Эв, не соглашайся! – выпалила Лорри. – Пока ритуал не завершен, они ничего не смогут тебе сделать! Слышишь?
Герцог холодно улыбнулся, ничуть не обеспокоенный словами графини, и несколько раз подбросил нож в воздух. Весь его вид словно предлагал мне попробовать промолчать и посмотреть, что будет. Не оставалось сомнений: лорд Голден найдет способ установить желанную кровную связь.
А Лорри умрет, бессмысленно и глупо, став жертвой моего упрямства.
Этого я не могла допустить. Так или иначе, я разделю судьбу Мэрион. Но Лорри… Лорри должна жить.
– Не вздумай, Эв! – В голосе графини послышалось отчаяние. – Пожалуйста, пожалуйста, не надо!
Я глубоко вздохнула, сглотнув тяжелый ком.
– Я, Эверли Митчелл…
– Ни в коем случае, Эв!
Кокон тишины окружил нас непроницаемой стеной. Я видела, как двигались губы Лоррейн, видела слезы в ее глазах, но не могла разобрать ни звука.
– Я, Эверли Митчелл, связываю свою жизнь и магию с вами, лорд Эдельберт Голден. С этого дня и до конца жизни мы едины. Вы – мой, а я – ваша. Да будет так.
– Да будет так.
Герцог отпил первым, я следом. Вино, горькое и крепкое, прокатилось по пересохшему горлу горячей волной. Император довольно оскалился, наблюдая, как я пытаюсь откашляться, смаргивая выступившие слезы. Шагнув к нам, он крест-накрест переплел наши запястья красной нитью.
– Властью, данной мне семью стихиями Айоны, объявляю вас мужем и женой. Что соединила магия, разорвет только смерть. Да будет так.
Книга в руках Солнцеликого с грохотом захлопнулась, ставя точку на моих надеждах, мечтах о счастье и на самой жизни.
Глава 26
Кап.
В наступившей тишине было слышно, как кровь, стекая по руке, собиралась лужицей на краю каменного стола и тихо капала вниз.
Кап.
Словно секундомер, отмерявший последние мгновения.
Кап.
Кап.
– Ну что, Голден? – В голосе императора зазвенело раздражение. – Объявляю вас мужем и женой. Целуй свою новоиспеченную герцогиню. Или ты решил пропустить самую интересную часть?
– Нет, ваше величество, ни в коем случае.
Тьма, суровая и бесстрастная, склонилась ко мне. Я замерла, зажмурившись, и плотно сжала губы. Но вместо поцелуя почувствовала, как скользнула по шее брачная лента, все еще державшаяся на запястье лорда Голдена.
Кровь отхлынула от лица.
«Боги, он же не хотел трогать меня. Не хотел…»
– Да-да! – Император довольно расхохотался. – Самое время воспользоваться этой девкой. Ты только посмотри на ее лицо. Она же буквально просит, чтобы ты был с ней как можно грубее…
Пальцы герцога очертили край лифа, едва ощутимо касаясь обнаженной кожи. Я сжалась в ожидании худшего.
Но случилось совсем иное.
Подцепив тонкую цепочку, лорд Голден вытащил из моего корсажа два камня силы – мой и Мэр. Резкий рывок – и оба кристалла остались в его руке. Я потянулась за ними, насколько позволял металлический обруч, обхватывавший шею. Без камня силы, привычно гревшего кожу, я чувствовала себя голой, как будто герцог не просто снял с меня одежду, а обнажил душу, вынул из груди и теперь подкидывал на широкой ладони.
Придирчиво изучив мой кристалл, лорд Голден повесил его себе на шею. А камень Мэр…
Сердце оборвалось.
На секунду показалось, что сейчас герцог сожмет пальцы и кристалл Мэр, последняя память, оставшаяся от погибшей сестры, рассыплется серым пеплом. Из глаз хлынули слезы.
– Пожалуйста, – встретившись взглядом с лордом Голденом, прошептала я помертвевшими губами. – Пожалуйста…
Синие глаза посмотрели на меня сквозь прорези маски Тьмы.
– Хочешь, чтобы я вернул тебе эту пустышку? – Я мелко закивала, не в силах больше выдавить ни слова. – Что ж, желание моей герцогини – закон.
Камень лег в ложбинку между грудей. Лорд Голден застегнул цепочку на моей шее и отстранился, так и не затребовав поцелуя.
Император разочарованно фыркнул:
– Если бы я не знал тебя так хорошо, Голден, подумал бы, что и ты слабак, прогнувшийся под каблуком девки. Но, к твоему счастью, мы провели в твоем Доме удовольствий не одну приятную ночь. Простим тебя на этот раз. Продолжим? Нам надоел твой душный подвал, а в Ночном саду наверняка еще осталась выпивка и сочные девочки специально для нас.
– Разумеется, ваше величество. Скоро все закончится.
– Давай быстрее!
– Как скажете, мой император.
Выпустив мою ладонь, герцог пропал из поля зрения, направившись к полкам с принадлежностями для ритуалов.
Я замерла, безучастно глядя в потолок. В голове было пусто, в подземном зале – тихо, лишь слышно было, как капает кровь и нетерпеливо постукивают по столешнице пальцы Солнцеликого.
Кап.
Кап.
Внезапно стук прекратился.
– Что…
Металлический щелчок заглушил вопрос императора. Скосив взгляд, я увидела герцога, застегивавшего на запястьях Солнцеликого массивные железные браслеты. Плоская поверхность была испещрена странными символами, края чернели острыми зазубринами, загнутыми в разные стороны.
По спине пробежал холодок.
– Ты что задумал, Голден? – Волнение императора передалось и мне. – Хочешь сковать нас? Подчинить? Сними это немедленно! В таких играх мы всегда доминируем.
– Не тревожьтесь, ваше величество. – Герцог примиряюще поднял руки, не сделав, впрочем, попытки подчиниться приказу. – Браслеты необходимы для ритуала.
– Раньше такого не было! И почему эта, – он мотнул головой в сторону юной графини, – все еще сидит там? Разве мы не будем использовать ее в качестве кровавой жертвы? В прошлые разы тебе всегда был нужен кто-то еще!
Сиреневая вспышка.
– Это финальная стадия, мой император. Некоторые изменения неизбежны. Прошу, отнеситесь к этому с пониманием. Уверяю вас, крови будет достаточно.
– Хорошо, – пробурчал Солнцеликий успокоенный обманчивой мягкостью в голосе герцога. – Давай.
Я его уверенности не разделяла. И Лорри, судя по хмурому виду, с которым она следила за приготовлениями, тоже. Наручники, алтарь, кровавая жертва… уж не собрался ли лорд Голден использовать кровь самого императора?
Или даже не только кровь…
О боги!
– Что дальше?
– Остальное будет так же, как и всегда, ваше величество. Опустите руки на алтарь. – Я почувствовала, как ладони Солнцеликого коснулись каменной столешницы, и одновременно с этим на плечи императора легли руки самого лорда Голдена, в точности так же, как это произошло во время казни Селии Фаулер. – Повторяйте за мной. «Эверли Митчелл…»