– Спасибо, что рассказали, ваше величество, – так же шепотом ответила я.
Она печально улыбнулась:
– Пришло время заканчивать церемонию, Эверли.
Я выступила вперед. Удивительно, но по случайному совпадению я обладала всеми способностями, необходимыми для финальной стадии ритуала.
Опустившись на колени, я коснулась воды. Волна боднула ладонь, словно ласковый кот, и, подчиняясь движению пальцев, подхватила отвязанную лодку, увлекая ее глубже в море. Еще несколько пассов – и в парус ударил слабый поток рукотворного ветра.
Дальше, дальше, дальше.
Пора.
Тихий щелчок – и вдогонку лодке сорвался крохотный язычок пламени. Родовая магия огненных Митчеллов, почти угасшая, но готовая разгореться с новой силой в моих детях и внуках, которые непременно однажды появятся. Опустившись на просмоленное дерево, огонек жадно вгрызся в подношение, разрастаясь.
Несколько долгих минут – и тело огненной Мэрион Митчелл исчезло в пламени, чтобы рассыпаться пеплом и слиться с водной стихией, унаследованной ею от отца. Сложно было придумать что-то более символичное для похорон мастера над огнем и воздухом.
Я выпрямилась, глядя, как полыхает у самого горизонта высокий костер. На плечо легла рука Коула, а с другой стороны меня крепко обняла Лорри. И как бы грустно мне ни было прощаться с Мэр, я понимала, что больше я никогда не буду одна.
У меня появилась новая семья.
И я сделаю все, чтобы мы жили долго и счастливо.
Порция порошка, щепотка корицы, чуть-чуть имбиря. И сахар: ровно три ложки – для Лорри, две – для меня и одна – для Коула. Смесь молока и сливок, уже подогретая на походной корабельной плитке, стояла рядом, и я аккуратно разлила ее по кружкам, любуясь нежной и густой шапкой пены.
– Пожалуйста, быстрее, миледи, – поторопила меня заглянувшая на камбуз служанка. – Капитан очень не любит ждать, но ради вас и по личной просьбе Солнцеликой согласился ненадолго отсрочить отплытие.
– Конечно, Мэгги. Можешь идти.
Я подхватила поднос и, преодолевая качку, поднялась по узким ступеням на верхнюю палубу.
Лорри и Коул ждали меня там. Радость на лицах двух моих самых близких людей смешивалась с грустью предстоящей разлуки. Заметив меня, граф тотчас же бросился на помощь, забирая кружки.
– Не стоило так утруждаться, – проговорил он с мягким укором.
– А вот и стоило! – Лорри выхватила из его рук свою кружку и с наслаждением слизнула сладкую пену. – Эв делает лучшее какао во всей Айоне. Повезло тебе, что ты добился ее руки.
– Могла бы поехать с нами и наслаждаться любимым напитком хоть каждый день.
– И стать третьей лишней в вашем семейном гнездышке? – Графиня фыркнула. – Ну уж нет. Лучше останусь здесь, с головой окунусь в дворцовые тайны и все их раскрою.
Лорри шутила и улыбалась, но в глазах ее чувствовалась затаенная грусть.
Расставаться было тяжело, пусть это и оказалось неизбежно. Каждому из нас был предначертан свой путь, и то, что Лоррейн выбрала иную дорогу, делало тот год, что мы провели вместе, только ценнее.
Какао горчил – не от недостатка сахара, а от стоявших в горле слез. Я тихо шмыгнула носом, надеясь, что никто не услышит, но… не повезло.
– Эй! – Лорри обняла меня, прижавшись крепко-крепко. – Мы ведь расстаемся не навсегда, слышишь? Как только вы обживетесь в Варравии, я непременно приеду в гости. А если подыщете поместье на побережье, так и вовсе буду оставаться у вас каждое лето. Надоем еще. Коул не рассказывал тебе, что я довольно неплохо управляюсь с парусной лодкой?
Я вздрогнула, почувствовав приступ дурноты, а ведь мне предстояло пережить еще две недели в открытом море. Две недели! И почему Айона и ее острова расположены так далеко от континента?
Посмотрев на меня, Лорри захихикала. Коул бросил на нее недовольный взгляд.
– Никаких катаний на лодках. Эверли не по душе морские прогулки.
– Посмотрим-посмотрим! – Она хитро подмигнула мне, поставив опустевшую кружку на широкие перила. – Может, к концу путешествия Эв передумает и влюбится в море. А может, ее будет тошнить не только от качки.
– Лоррейн Офелия Хенсли! – побагровел граф. – Еще одна подобная шутка, и клянусь…
Но Лорри, не дослушав, проворно скатилась по перилам и бросилась вниз по трапу так, что только пятки засверкали.
– Что ты мне сделаешь? – усилив голос магией, со смехом прокричала она. – Я в другой стране!
Лорд Хенсли со стоном взъерошил волосы:
– Боги, ну до чего несносная девчонка! Солнцеликая еще с ней намучается, помяни мое слово.
– А может, они споются. – Я успокаивающе коснулась его плеча.
– Боги, храните Айону.
Не удержавшись, я хихикнула, совсем как Лорри. А после перевела взгляд вниз, где моряки уже убирали сходни. Маленькая фигурка в развевающемся платье изо всех сил махала нам рукой.
– Будь счастлива, Эв! – доносил ветер ее слова. – Будь счастлива! Будь счастлива! И ты, Коул, тоже!
На плечо опустилась теплая рука моего любимого мужчины. Коул притянул меня ближе, поцеловал в макушку.
– Обещаю, – негромко проговорил он, – я сделаю тебя счастливой.
– И я тебя…
Глубоко внутри я знала: так и случится. Что бы ни произошло, мы будем счастливы, потому что, пройдя через чудовищные испытания, нельзя было не научиться ценить искренние чувства и радоваться каждому дню. И изумрудный Дворцовый остров, постепенно уходящий все дальше и дальше за горизонт, принес мне не только боль и горечь потери. Было и другое.
Семья. Надежда. Вера в будущее и ожидание скорой встречи. А главное – любовь: нежная, трепетная, настоящая.
Такая, о которой я всегда мечтала.