– Да, уже подумываю, – кивнул Соломон, обходя слишком медленно катящуюся парочку. – Для начала хочу дверь поставить, усиленную, и чтоб дактилоскопический датчик обязательно.
– А, значит, драгоценности все-таки копишь? – понизив голос, украдкой спросил Михаил и громко расхохотался. – Ладно, ладно! У нас многие ставят новые двери… И не только дактилоскопический датчик – его же очень просто обойти! Не, для начала пойдет, конечно, это я одобрям-с! Только косяк замени и замков пару штук поставь, не меньше.
– Само собой, – ухмыльнулся Соломон. – Насчет обхода датчика – ты невероятно прав, мой большой друг. Снять со стакана отпечаток и сделать его копию – невелика задача, хоть в латексе, хоть на обыкновенном принтере. Кстати, у меня есть знакомый чел, так он не палец прикладывает, а нос. А еще можно внешнюю часть костяшки использовать – какая разница, там же есть линии. Главное, чтобы ворюга не знал, что именно ему нужно использовать.
– Ну тогда уж и окна нужно правильно защищать, – пыхтя, кивнул Берман. – А то тебя любой форточник выпотрошит.
– Ясен пень, и окна!
– А комп поменял или старый драндулет насилуешь?
– Только планирую – подбираю правильную конфигурацию. Честно говоря, пока хватает и старого драндулета… Знаешь, какие материнку с процем хочу?
– Фу!.. – не выдержали девушки. – Что вы опять начали о работе и компьютерах?! Тошно уже! Неужели не могли потерпеть? Не портите нам, пожалуйста, настроение!
– Ладно-ладно, дамы! – засмеялся Берман. – Вам слово!
– Вот о ремонте – это можно, тема хорошая, – сказала Раиска. – Какую мебель собираешься брать, Паша? В каком стиле? Итальянскую?
– Что-нибудь минималистическое, – ответил Соломон, – современное… стремительное…
– Лед и пламень, стекло и бетон? – ерничая, хмыкнула девушка.
– Стекло и люминий. А что, разве плохо?
– Ну и как ты будешь спать на этом своем… люминии?! – рассмеялась Раиска и недвусмысленно подмигнула Станнум. – Не жестковато ли будет? Мягкую мебель тоже иметь надо. Это я тебе как специалист говорю.
– Обязательно, – решив не замечать намека, кивнул Павел. – Кожаную, чтоб утонуть можно было. Упал так, придя с работы – и полне-э-эйшая нирвана!..
– Кожа? – скривила личико Станнум. – Непрактично!
– Чегой-то непрактично? – возмутился Берман. – Это в машине не всем в кайф, а нам, мужикам, кожа нравится! Везде, – недвусмысленно подмигнул он Павлу.
– Да вам, мужикам, вечно всякая фигня нравится! – парировала девушка. – Я бы лучше приодела тебя, Соломон, а то ходишь… как… как… – всё не могла подобрать она корректное слово.
– Как пещерный человек с острова Ява, – подсказал Берман наименее обидный термин, ибо Станнум временами была довольно остра на язычок.
– Ну, типа того, только еще хуже, – вздохнула девушка, в очередной раз подтвердив мнение о себе.
У Павла зазвонил телефон.
– Ну кто это еще, а? – изобразила плаксивую мордашку Раиска. – Кто нам хочет испортить культурный досуг?
– Василина, – коротко бросил Соломон, нажимая кнопку ответа. – Да, Василина Андреевна, добрый день! Нет-нет, особо не занят… Ага… Да, я понял… Хорошо… Прямо сейчас? Э-э… А может… Ну хорошо-хорошо, я буду прямо сейчас. Ну-у… Минут сорок… Или чуть меньше… Не, меньше не получится, я на синей ветке… Ладно, все, отбой! – Он сунул телефон в карман.
– Что случилось? – нахмурилась Станнум. – Что-то важное?
– Не знаю, – пожал плечами Павел, – но меня срочно вызывают. Я в Метрострой, ребята.
– «Вызыва-а-ают»! – передразнила его девушка. – А какого черта ты сказал, что не занят?! Ты же еще как занят! Не, ну нахал, а!
– Ладно, ладно, не кипешуй, – вздохнул Соломон. У него самого настроение упало. И правда – испортили культурный досуг! Но что там такое случилось? – Как-нибудь в другой раз повторим, хорошо? – виновато улыбнулся он.
– Мы это хорошенько запомним, пещерный человек с Явы! – прищурился Берман и залихватски отдал честь.
– Проходи, Соломон, не стесняйся! – Натан Аристархович по-отечески похлопал Павла по плечу и первым пропустил его в кабинет. – Надеюсь, мы не отвлекли тебя от важных дел?
– Да нет, – покраснел Соломон. Коньки он оставил в приемной, за фикусом.
– «Да нет»! – рассмеялся Кассиус. – Обожаю это меткое выражение! Лучше не придумаешь. Ну хорошо. Итак… Ты присаживайся, присаживайся! Разговор у нас с тобой серьезный.
Павел поздоровался с чем-то озабоченной Василиной, уже занявшей свое место рядом с шефом, и расположился напротив.
– Перейдем от слов к делу, – начал Кассиус, поигрывая своей знаменитой золотой ручкой, инкрустированной маленькими бриллиантами. – Расскажи-ка нам, Павел, как у нас идут дела на фронте. У Гордеева в смысле.
У Соломона неприятно засосало под ложечкой. К чему он клонит? Какое еще дело? Может, они догадались о Тунгусе?! Прокол?! Блин! Кастрацией не отделаешься… Он вкратце промямлил об успехах в туннелях, о том, как влился в коллектив (не уточнив содержимое выпитого с коллегами), об усвоении различных посвятовских премудростей и, главное, как ему нравится Метрострой и все, что с ним связано.
– Это хорошо, – оценил его речь Натан Аристархович. – Согласна со мной? – повернулся он к Караваевой.
– Смышленый малый, – почему-то несколько натянуто улыбнулась она. Обычно Василина была куда более приветливой. И эта разница напрягла Соломона еще больше. Что же случилось?
– Дело в том, Соломон, что мы хотим доверить тебе одно дело… Важное дело, секретное, – тщательно подбирая слова, сказал Кассиус. – Точнее, мы хотим включить тебя в проект, который называется «Офелия». Им, в частности, и некоторые наши программисты занимались до недавнего времени, из К-6: ну, Матфея-то ты помнишь?
Павел кивнул, переводя дух. Кажется, пронесло. «Офелия»! Вот оно! Наконец-то! Вовремя! Ну-ну, и что там дальше?
– К сожалению, – помедлив, продолжил Натан Аристархович, – наше руководство, высшее которое, в Управлении, с некоторых пор засомневалось в его оперативной эффективности и общей целесообразности, а потому собирается в ближайшем времени «Офелию»… хм… заморозить. – Шеф замялся, даже глаза опустил. – Впрочем, это еще бабушка надвое сказала, как говорится, закроют его или не закроют… Но стабильности в этом вопросе больше нет: долговременное планирование приостановлено, фонды заморожены, людские ресурсы переводятся в иные отделы. Это я к тому, чтобы было ясно общее положение, политика, так сказать, партии.
«Что за дела? – немного растерянно подумал Павел. – Если проект закрывают (Макс правильно говорил), то зачем меня вызывать и теперь вещать об этом? Да еще и в воскресенье?! Тьфу ты, блин!»
– Ты только пойми меня правильно, – вздохнул Кассиус, отвечая на его немой вопрос, – мы не пытаемся ухватиться за тебя или еще какого-нибудь хакера-новичка как за спасительную соломинку, мол, молодая кровь и свежие мозги, авось случится чудо и всякое такое, но хотелось бы сделать перед конечной аттестацией нечто такое, что позволило бы даже в случае полного провала, с точки зрения высшего аппарата, конечно, – шеф красноречиво поднял глаза кверху, – показать верность выбранных нами решений, принципов и прочего, что и позволит нам… когда-нибудь управлять Машиной в полной мере – так, как это задумывалось самими Предтечами. Мы были бы вне конкуренции во всех смыслах. Понимаешь? Я… понятно выразился?
Павел пытался переварить сказанное шефом. О чем он все-таки говорит?
– Вполне… – пробормотал он, подняв глаза на огромный портрет Петра Первого, висевший над головой Кассиуса. Рэд ему как-то сказал, что великий царь тоже был посвятом. Врал, наверное.
– Короче, – подала голос Караваева, – ты становишься внештатным сотрудником проекта «Офелия», до его финальной аттестации, а она нескоро еще, слава богу, – ну и дальше видно будет. Новые статус и должность мы ему позже определим, да, Натан Аристархович?
Кассиус кивнул. Его глаза заблестели.
– Ты ведь согласен? – спросил он. – А то мы даже не поинтересовались твоим мнением, хотя… не думаем, что откажешься. Я ведь прав?
– Ломать Машину? – прошептал Соломон. Вот оно! Значит, теперь и с Тунгусом ломай, и тут ломай… Двойной шпион, однако!
– Ядро Машины… – понизив голос, уточнил Кассиус. – Это тебе не в артефактах ковыряться. Тут все серьезно!
Соломон прочистил горло, взглянул на Василину, потом на золотую ручку, мельтешившую в руках шефа.
– Ну да, – не без труда ответил он. – Почему бы и нет?
– Только учти – рот на замке, даже среди посвятов, включая гордеевских коллег, – строго сказала Караваева.
– Это понятно.
– Конкретные инструкции получишь позже. У тебя будет свой кабинет, в корпусе «М». Слыхал о таком?
– Нет, – признал Павел.
– То-то и оно. Куда его, Натан Аристархович, к «Смурфам» или «Кентаврам»? Может, к «Водолеям»? Хотя нет, эти слишком много времени в командировках проводят, Гордеев точно хай поднимет, а нам это ни к чему.
– Василина! – с укором посмотрел на нее Кассиус. – Ну что за слова! «Хай»!.. Ужас какой!
– Извините, – пробормотала Караваева. – Наверное, лучше к «Кентаврам», у «Смурфов» уж больно опасно, да и расформируют их следующими, чувствую.
– Согласен, – кивнул Кассиус. – А с темой позже определимся – так сказать, с дипломной работой, – подмигнул он вдруг Соломону. Тот сделал вид, что ничего не заметил.
– Если уж «Кентавры», то я бы сразу предложила разобраться с регистрацией миров Машиной, их кластеризацией, классификацией и обработкой в Зет-Каппа-континууме по координатам профессора Котовского, – сказала Василина. – А то после отказа от системы многоуважаемого Ципракиса у нас полный бардак, особенно картографы стонут. Тема актуальная, животрепещущая – навигация в Большом Метро всегда у нас была в приоритете. Либо можно выбрать что-то вроде: «Локализация Стражей в условиях туннельной зашумленности Большого Метро в период минимума страто-поля: причины и следствия, поиски технических решений». Несложная темка, для разминки вполне пойдет. Тем более, Паша, ты уже встречался пару раз со Стражами – помнишь крипперов?