— Да что ты себе позволяешь? — процедил он, пытаясь сделать какие-то движения и даже сотворить заклинание. Но все его потуги спокойно поглощала магическую сеть. Какая интересная штука. И оборотня убивает, и простенькие чары не пропускает. Надо узнать более подробно, что это такое и взять себе на вооружение.
Неожиданно со стороны Запретных Земель послышался громкий волчий вой, рычание и глухие удары, от которых начала дрожать земля. Защитный барьер, который наложил Лебедев ранее, проявился, но держался крепко и вроде пока не собирался рушиться под яростными ударами волчьей армии.
— Как-то вы резко перенесли планы. Вчера ещё был ровно месяц для атаки, а сегодня всё кардинально изменилось. С чего это вдруг? — спросил я, но Шилов только скрипнул зубами. — Какой же ты, оказывается, жалкий. Четвёртый уровень силы, а на деле даже со мной ничего сделать не можешь. Только на беззащитных детей и женщин рука может подняться?
Я посмотрел вверх, увидев, что серая печать с замысловатыми узорами на ней уже практически полностью закрыла окно перехода. Теперь есть шанс, что никто из гостей, ждущих какую-то команду, сюда проникнуть не сможет.
— О чём ты говоришь, я тебя не понимаю. Ты вообще кто такой? — подал он голос, тяжело дыша. Я не тормозил процесс поглощения, идя с этим уродом до конца, вплоть до разрушения его сердцевины.
— Да брось ты. Все и так поняли, кто я такой, когда бился с твоим парнем в круге. Грязно вы его подставили, конечно. — Скривился я, резко поворачиваясь на яркие вспышки и грохот, донёсшийся со стороны Школы. Похоже, Стражи там схлестнулись не на шутку. — Но твоя армия оборотней заперта в Запретных Землях. Лебедева вы немного огорчили, и поэтому твои подельники сейчас немного начнут умирать. А тебе я наконец-то отомщу.
Я снял иллюзию и присел рядом с вяло трепыхающимся телом. Глядя на меня, он вздрогнул, округлив глаза от ужаса.
— Неужели ты и правда не догадывался, кто скрывается под иллюзией? Зачем тогда весь этот цирк с поединком и такое рьяное желание меня прикончить любым способом? — спросил я, глядя Шилову в глаза.
— К поединку я никакого отношения не имею, — процедил он. — Как ты выжил? Я же видел, как ты умер у меня на руках? — хрипло спросил он, начиная дёргаться ещё яростнее, хотя каждое движение приносило ему только новую боль.
— Кто заказал вам мою семью? Я помню, ты говорил, что отдашь моё ядро только тогда, когда встретишься с нанимателем. Так кто этот таинственный покупатель? — я даже притормозил процесс поглощения энергии, чтобы он не помер раньше времени. Вроде бы у нас даже диалог начал какой-никакой складываться.
— Князь Морозов и цесаревич Григорий Васильевич, — сразу же ответил он. Ну так мы и думали, конечно. Император явно не при делах, а вот его сынок уже полностью находится под влиянием демонов.
— Что ты делал с телепортом. Кто сейчас твой наниматель? — быстро спросил я, вновь возобновляя процесс поглощения, а то у него как-то подозрительно начала розоветь кожа, а в глазах появился небольшой блеск. Всё-таки, находясь в телепортационной зоне на границе с Запретными Землями, энергия восстанавливается слишком быстро.
— А это я тебе не скажу, — процедил он. — Всё равно вы ничего сделать не сможете, процесс уже запущен.
— Ну и ладно, тогда ты просто умрёшь, а информацию добудем у кого-нибудь другого. Вон в лесу целый отряд оборотней головой об стену бьётся. Наверняка они будут более общительными, — пожал я плечами, поднимаясь на ноги. Надо понять, как его разговорить. Быстро прирезать всегда успеется.
— Миша, стой. — Я обернулся и прямо посмотрел на подошедшего ко мне Лебедева.
— Что вам нужно? — прямо спросил я.
— Мне нужно, чтобы ты остановился. Ты имеешь полное право его убить. Но он может быть полезен. По крайней мере, у твоего отца явно будут к нему вопросы, как и к тому десятку мелкоуровневых Стражей, которые решили идти против нас. Я понимаю, расчёт тут был исключительно на то, что тебя убьют, а процесс перерождения вовремя завершится, и никто не узнает, чьих это рук дело. Но ты, наконец, прочитал книгу о фениксах и принял правильное решение. То, что ты мне говорил о разговоре между ним и оборотнем, позволяет предполагать, что их планы и действия явно идут в противовес тому, что они хотели сделать через месяц. Надо во всём разобраться как можно тщательнее, — глядя мне в глаза, пояснил он, но никаких резких движений не делал, как и не разрушал моё заклинание поглощения.
— Согласен. — Я провёл черту кинжалом по руне связывания. Как бы странно это ни звучало, убивать его я на самом деле не собирался, думая о том же, о чём говорил Лебедев. В таких крупных играх не дело поддаваться эмоциям. — Я перекрыл пока телепорт, но боюсь, что моих познаний и уровня не хватит на надёжную защиту.
— Этим уже занимаются. Иди в здание, где расположены целители. С тобой хочет поговорить Курьянов. И он не успокоится, пока ты к нему не подойдёшь.
Глава 8
Пройдя через ворота, весь путь до которых моя спина ощущала на себе пристальные взгляды от оставленной на телепортационной площадке парочки, я зашёл во двор Школы. С трудом поборов в себе желание обернуться, огляделся по сторонам. Тут будто ураган прошёл. Площадка для поединков была разрушена практически до основания. Колоны, её окружающие, стёрты в мелкую крошку, а весь, ещё утром ухоженный сад догорал, оставляя после себя только обугленные стволы от высоких деревьев. Да даже фасад монументального здания Школы по эту сторону был оплавлен. Ничего себе Лебедев с компанией тут повеселились, и времени много не понадобилось, чтобы разрушить тут всё практически до основания.
— Вот это масштаб, вот это я понимаю, — восторженным шёпотом прокомментировал Павел, начиная едва слышно разбирать по остаточным следам магии, какие именно заклинания и какого уровня из ему известных тут применяли. Со мной делиться этой информацией он почему-то не хотел, поэтому под его бурчание я осторожно двигался по двору, стараясь не вляпаться в какую-нибудь магическую ловушку или случайно не до конца разрушенное заклинание. Таких, кстати, я насчитал около десятка, но они вроде не были особо опасными.
Что удивительно, тут стояла просто идеальная тишина, в которой слышался только гул ветра и треск догорающих деревьев. Никого из Стражей, как и студентов академии, в зоне видимости не было. Пожав плечами, я прошёл в сторону здания, отведённого для целителей. Раз учитель так рьяно настаивал на том, чтобы я поговорил с Курьяновым, то почему бы этого и не сделать.
В дверях я наткнулся на Сергея, который с каким-то мрачным выражением лица как раз выходил наружу.
— Ты чего тут делаешь? — удивился он, отпрянув от меня на несколько шагов. — Пострадал всё-таки? Где болит? — тут же обеспокоенно начал он нарезать круги возле меня, чуть ли не принюхиваясь.
— Всё со мной в порядке, — повёл я плечами раздражённо. — Да успокойся ты! Мне просто нужно с Курьяновым поговорить.
— А, ну это точно не сегодня, — успокоился оборотень, вставая напротив меня и глядя пристально в глаза. — Он очень слаб, еле выжил после поединка с тобой, сейчас его погрузили в лечебный сон, чтобы не дёргался. Вообще не понимаю, зачем столько возни с предателем, — раздражённо провёл он рукой по волосам, взлохмачивая и без того торчащие в разные стороны короткие чёрные волосы.
— Он не предатель, просто не разобравшийся во всём идиот, — прямо сказал я. — А Мила где?
— Так это, с ним возится. Её же за этим Лебедев отправил туда, — отмахнулся он. — Что делать будем?
— Во-первых, пойдём поедим, а дальше будет видно, — выдохнул я. — Надеюсь, у них с завтрака, который я пропустил, хоть что-нибудь осталось.
До того момента, как мы добрели до Школы, я кратко пересказал Сергею то, что случилось после того, как они ушли. Оборотень очень внимательно выслушал, не проронив ни слова.
— Странно всё это, — наконец, проговорил он, когда мы уже поднимались в зал, где была расположена школьная столовая. — Эта подстава и нападение на тебя всё как-то глупо, не находишь?
— Нахожу, именно поэтому я и оставил Шилова в руках Лебедева. У него явно есть более-менее полная картина происходящего, не узнав которую мы не сможем понять, в какую сторону двигаться дальше. И это меня очень сильно раздражает, — поморщился я, открывая двери столовой. Ненавижу находиться в неведении. И надо как-то заставить всех, особенно Лебедева, делиться со мной всей информацией, чтобы мне самому можно было делать определённые выводы, ни от кого не завися.
Как только мы переступили порог огромного зала, то потонули в царившем тут гомоне. Практически все столы были заняты переговаривающимися, спорящими и перешёптывающимися студентами всех курсов. Если тут собрались не все студенты Школы, то точно большая их часть. События последнего часа явно беспокоили многих. Но так как официальную версию случившегося никто пока из учителей не озвучил, им оставалось только делиться между собой догадками, собираясь в большие группы, чего отродясь тут не встречалось.
Я увидел одиноко стоявший столик чуть ли не в противоположном конце зала рядом с окном и направился прямиком туда, чтобы единственное место, где можно было посидеть и, наконец, поесть, не занял какой-нибудь особо ушлый студент.
По мере того, как я двигался вглубь помещения, огибая многочисленные столы и студентов, рядом со мной всегда возникала тишина, которая взрывалась новыми возгласами и разговорами, как только удалялся от них дальше.
— А ты, я смотрю, наша новая звезда, — усмехнулся оборотень, плюхаясь на стул напротив меня и ставя перед нами два подноса с горячей, аппетитно выглядевшей и ароматно пахнувшей едой. Многие не сводили с меня заинтересованных взглядов, но мне удалось взять себя в руки и уже не обращать на всё это внимание. — Иллюзию специально не стал на своё благородное лицо одевать?
— А смысл? — пожал я плечами, — все, кто в курсе родового дара и так поняли, кто я такой. А кто нет, тем в красках расскажут осведомлённые. Лучше потом придумаю для себя новый образ, если придётся перемещаться в другую локацию.