Произнеся это, наставник ещё раз взмахнул своим мечом, и периметр помещения покрылся красной сетью, перекрывая таким образом все возможные выходы. В зале послышался возмущённый ропот, который сразу же прекратился, как только дракон прекратил кружиться над нами и завис в воздухе. Громогласный рёв магического зверя сотряс пол, после чего от него начали исходить волны подавляющей силы, которые обрушились на Стражей. Будучи намного слабее Лебедева, многие не могли противостоять этой ауре и опустились на свои места, не имея возможности пошевелиться. Моров остался стоять, но было видно, что давалось ему это тяжело. На нас это давление не распространялось, и мы спокойно смотрели на всё происходящее.
— Дмитрий, что происходит? — повернулся Пронский к наставнику, после того как внимательно оглядел зал, кивнув при этом мне в качестве приветствия.
Я прекрасно знал этого мужчину. Он был двоюродным братом моей матери и в связи с этим частым гостем у меня дома, а также являлся близким другом моего отца. Высокий, хорошо сложенный, с пепельного цвета волосами и выразительными глазами. Карие с золотой каймой вокруг радужки. Таких я никогда и ни у кого не встречал, даже у его детей, которые были младше меня и ещё не пробудили свой дар.
— Мы вычистили не всю гниль, — бросив взгляд на Морова, ответил Лебедев. — Сегодня кто-то в очередной раз решил покуситься на жизнь Михаила.
— Очень интересно, — пробормотал Пронский прищурившись. В его руках начало формироваться серебристое, переливающееся на свету облачко. — И внешний вид второго имперского наследника говорит именно об этом, а не об очередном дне тренировок под твоим руководством? — усмехнулся он, ещё раз бегло осмотрев меня.
— Ну ты-то хоть не начинай, — прошипел Лебедев, затем повернулся ко мне. — Что сказал настоятель Храма, когда обнаружил, что переход в Школу запечатан?
— Эм, — я задумался, вспоминая слова духа. — Он был несколько расстроен и раздражён, сказал, что таким образом были нарушены определённые договорённости и, если мы в ближайшее время не разберёмся в том, что случилось, в его силах будет разрушить Храм, — проговорил я, глядя, как в глазах Лебедева промелькнуло несколько ярких молний.
— Он всегда грозился это сделать и по менее серьёзным поводам, даже когда я ещё был студентом, — улыбнулся Пронский. — Так, а меня зачем выдернул?
— Кто-то из собравшихся запечатал телепорт, ведущий к Храму, предварительно уведя меня оттуда и инициируя это шоу, представив меня в качестве главного клоуна. Я полагаю, что дух отца-основателя сейчас не просто расстроен, он крайне зол. У нас мало времени, чтобы всё выяснить до того момента, пока он не разрушит не только Храм, но и большую часть Школы, которая с ним связана.
— Хорошо, но я до сих пор не понимаю, зачем тебе нужен я, — усмехнулся Пронский, хотя в его взгляде веселья совершенно не было.
Он был напряжён и сосредоточен. Золотистая кайма радужки ярко засияла, а от рук отделилось то самое облачко, быстро увеличившись в размерах. Оно подплыло под потолок и начало расползаться поверх уже наложенной красной сети, создавая очередной барьер, окружающий зал.
— Если ты не заметил, тут собрались все Стражи, входящие в главный Совет при Школе, в количестве сорока девяти человек, — вскинулся Лебедев. — И они меня числом возьмут и просто затопчут, если будут действовать сообща. Не говоря о том, что у кого-то из них могут быть демонические артефакты. И вообще, я не собираюсь с ними сражаться, а ты, мой дорогой друг, нужен здесь, чтобы помочь мне разобраться уже наконец с предателями, — проговорил он на грани слышимости. — Ты единственный из моих знакомых, кто в совершенстве владеет магией разума.
— Это кто? — шепнула мне Мила, кивая в сторону князя.
— Светлейший князь Даниил Лаврентьевич Пронский, — ответил я, глядя при этом на Морова, который так и стоял, словно статуя, за это время даже не пошевелившись. — Шестой из князей в праве наследования на престол, — почему-то пояснил я. — И меня больше интересует, как он смог переместиться на территорию школы, миновав защитный барьер и временной купол.
— Ваша Светлость, — громко обратился к Пронскому директор Школы, привлекая к себе наше внимание. Красный дракон всё ещё вился под потолком помещения. Многие уже смогли адаптироваться к силе, которая исходила от него, и начали подниматься на ноги, перешёптываясь между собой. Лебедев был прав. Как ни крути, эти люди не обычные студенты, а опытные Стражи, и обычной силой надавить на них не получится. Всегда найдётся тот, кто немного искуснее и имеет пару козырей в кармане. — Вероятно, тут произошло некое недоразумение. Вы находитесь на территории Школы, и все разногласия мы будем решать сами, без привлечения посторонних…
— Да, Евгений Александрович, вы правы, посторонних тут быть явно не должно, — кивнул наставник, вновь поворачиваясь к князю. — Даниил, сможешь создать портал и убрать отсюда моих учеников, не снимая огороженный нами с тобой периметр?
— Что? — возмущённо воскликнули мы втроём, делая шаг в сторону Лебедева. Уходить отсюда не было никакого желания, особенно не получив какие бы то ни было ответы.
— Без проблем, я же мастер порталов, — пожал он плечами, и прямо перед нами в одно мгновение образовалось окно телепорта. Нас подняло в воздух чарами, похожими на воздушный кулак, и буквально забросило в синеватую рябь. Я даже не смог противиться этой силе. Всё же, разница в рангах была колоссальная.
— Так нечестно! — завопил бобёр, вскакивая на ноги и подбегая к закрытой двери зала совещаний, из которого нас только что выкинули. — Как он мог нас вышвырнуть. А вдруг мы ещё какую-нибудь важную информацию ему бы сообщили.
— Что ты делаешь? — я смотрел, как Сергей ощупывает дверь, периодически прикладывая ухо к двери.
— Не слышно ничего, — раздражённо ударил он рукой по двери.
— Конечно, неслышно. Ты же видел, сколько барьеров Лебедев с Пронским наложили на зал, — покачал я головой оглядываясь. На этаже было тихо и пусто. Даже Стражи, которые всегда охраняли вход, отсутствовали. — Предлагаю дождаться учителя у себя в комнатах, в порядок себя как минимум привести.
— Согласна, — кивнула Мила, проведя по своим обожжённым волосам рукой, горестно при этом вздохнув. — Почему Светлейший князь назвал тебя вторым имперским наследником? — полюбопытствовала она, когда мы поднимались к себе на этаж.
— Это ничего не значит, — тряхнул я головой. — Всего лишь очерёдность в борьбе за престол, если с императором что-то случится. У него есть сын, законный наследник, который сейчас набирает силу. Мой отец — генерал армии, и пока не откажется от этой должности, на престол претендовать не сможет. Поэтому я второй наследник. Но должно случиться что-то невообразимое, чтобы эта очередь дошла до меня. Да и отец не позволит этому произойти в ближайшее время.
— Именно поэтому тебя хотят убить? — тихо спросил Сергей. Он шёл позади меня, но пронизывающий взгляд, которым он буравил мою спину, я ощущал явственно.
— Возможно, — пожал я плечами. — Но, в случае катастрофы, необходимо согласие большинства князей на Совете. А этого в любом случае не добиться. По крайней мере, не в сегодняшних реалиях. А если учесть, что голос отца учитываться не будет, как заинтересованной стороны, то демоны даже официальным и дипломатическим путём не допустят восхождения Уварова на престол. Так что, может, меня и хотят убить, но точно не ради этого, — подойдя к двери, я развернулся и пристально посмотрел на немного расслабившегося оборотня. — Вас напряг статус моего положения в обществе, который в условиях разгорающейся войны ничего не значит, или то, что меня хотят убить? Хотя о последнем вы и так прекрасно знаете.
— Мы просто за тебя переживаем, — опустила глаза Мила. — Просто до этого мы даже не подозревали, насколько всё серьёзно. А политикой я никогда не интересовалась, как, полагаю, и Сергей.
— И твой статус в обществе выше от этого не стал, — улыбнулся парень. Открыв дверь, ведущую в его комнату, он едва успел вытянуть руки и перехватить прыгнувшего на него Иннокентия, который расквакался и пытался лизнуть своего хозяина своим длинным языком. — Ну хватит уже, ты не жаба, а какая-то мелкая собачка, — недовольно проговорил он, отстраняясь от своего питомца, держа его на вытянутых руках в максимальном удалении от своего лица.
— Он очень рад, что ты жив. Ты не думаешь, что его нужно брать с собой? — проговорила Мила, глядя на пытающуюся вырваться из рук оборотня жабу.
— Не знаю, где я его носить буду? В огромном рюкзаке за спиной? — пробурчал парень и ввалился в комнату, захлопывая за собой дверь. Мы проводили его взглядом и тоже разбрелись по комнатам. Нужно было смыть с себя грязь лабиринта и переодеться.
— Часть души Стража, запечатанная в кольце? — сразу же спросил я Павла, как только оказался один.
— Я об этом уже говорил, сразу, как только мы встретились, — пробурчал он недовольно. — И не часть, а малюсенькая частичка, поэтому вид полноценного человека я не смогу приобрести никогда в своей бессмертной жизни. Довольствуйся моим голосом и разумом, хотя лучше сказать голосу разума в моём лице, — закончил он свою речь и замолчал, не желая продолжать наш разговор.
Я только усмехнулся, начиная приводить себя в порядок. Царапин, оставленных крысами, было довольно много, и они никак не хотели затягиваться, продолжая немного кровить, как только прикасался к ним. Рана на боку от заклятия, направленного на меня змеем, тоже затягиваться не спешила. Наоборот, как мне показалось, ещё больше расползалась и покрывалась каким-то серо-зелёным струпом. Лечебные заклятия, направленные на меня Павлом, совершенно не работали, и все многочисленные раны не стремились под их действием заживать.
— Может, в лабиринте инфекцию какую подхватил? Древнюю, неизвестную на сегодняшний день медицинской науке, — задумчиво протянул Павел, когда очередной процесс лечения не завершился успехом. — Иди, наверное, в местный лазарет. Может, умные тёти и дяди в белых одеждах смогут разобраться в этой невидимой мной ни разу заразе. А то помрёшь ещё ненароком, Рубцов твой меня сразу себе заберёт, не верю я его холеной и надменной морде.