— Это… ненадолго поможет, — пробормотала Инузука. — Но этого мало. Нужно убрать эту чакру, чтобы я смогла лечить.
Она взглянула прямо Итачи в глаза, решительно и даже немного гневно, словно это его вина была в том, что Шисуи оказался в таком положении.
— Думай как!
Глава 13. Легенда?
Думай как… Думай как… Думай… Думай!
Пронзительный взгляд храброй девушки-медика привел Итачи в чувство. В сознании с бешеной скоростью мелькали разнообразные варианты и актуальные вопросы, которые требовали от него решений и действий.
Как спасти Шисуи? Как убрать покров чакры, чтобы ирьенин сумела добраться до тела? Как не дать этому случаю стать поводом для мятежа?
Если Кьюби снова вырвется… Если Учиха снова обвинят в организации нападения Кьюби…
Итачи осенило.
По слухам, с помощью шарингана можно было контролировать Девятихвостого Лиса. Учиха уже шесть лет обвиняли в том, что они натравили Кьюби на Лист, и все это время Итачи полагал, что эти обвинения необоснованные. Учиха и Кьюби — это же легенда, не так ли? А если и нет… Если Учиха Мадара и вправду способен был контролировать Кьюби, это не означало, что любой рядовой Учиха мог просто взять и…
«Черт возьми, у меня есть шаринган! — с неожиданной злобой подумал Итачи. — Если можно было натравить Кьюби на деревню с помощью шарингана, значит, можно было бы и остановить, но я не знаю, как это сделать! Как можно контролировать Кьюби с помощью додзюцу?»
Обстоятельства вынуждали его испробовать даже самые невероятные варианты, и он решительно шагнул к койке.
Шаринган скользил по покрову чакры Лиса, а Итачи напрягал глаза и пытался найти хоть что-нибудь. Хоть какую-то подсказку, как можно подавить Кьюби. Любую лазейку, слабое место; какой-нибудь узел сознания, чтобы хотя бы наложить гендзюцу! Возможно, Лиса можно было подчинить, как человека, просто… иллюзией?
Чем больше он напрягался и вглядывался, тем меньше уверенности в своих силах у него оставалось. Никакого намека не было. Никаких узлов, дыр, щелей… Ничего, за что можно было зацепиться взглядом.
Мадара… Как ты это делал?
Итачи вдруг подумал, что этот покров — лишь малая часть проявления Кьюби. Основная масса его находилась внутри — в измерении Саи. Возможно, все рычаги управления Лисом прятались там? А тогда…
— Я погружусь, — сказал Итачи.
— Что? — не понял Иноичи.
— Я наведу на Шисуи иллюзию и сам провалюсь в измерение Саи. Попробую снять покров изнутри.
Итачи уже успел в двух словах очертить Иноичи происходящее, поэтому загадочная фраза «измерение Саи» теперь не была для него так уж загадочна.
— Да ты рехнулся. Мы потеряем вас обоих. Даже не думай!
— Я не оставлю его умирать! — воскликнул Итачи.
Иноичи невольно отшатнулся. Девушка тоже.
Додзюцу все еще было активно, и Итачи, разъяренный, с горящим шаринганом, наверняка выглядел устрашающе и даже несколько неадекватно, потому Иноичи и девушка и смотрели на него с легкой опаской.
В видении шарингана они казались необычными. В центрах их тел колыхались голубые очаги чакры. Мозг кипел от переизбытка информации: шаринган считывал все, что находилось в движении или могло быть полезно, а остальное, статическое, отступало на дальний план и оттенялось багровым.
Жить с чувством вины, зная, что не решился, поддался рациональности и логике и тем предал своего лучшего друга, было хуже, чем сломя голову броситься в ад и глупо погибнуть. Даже если внутри измерения Саи невозможно было существовать из-за Кьюби. Даже если у него самого не было никаких ключей к управлению миром. Даже если шаринган против Кьюби так бы и не сработал…
— Если есть шанс, я попробую.
****
Итачи-клон взобрался на скат крыши под окнами квартиры Узумаки Наруто. Удачно, что он знал, где живет джинчурики Девятихвостого, и ему не пришлось терять время на поиски. Можно было пойти сразу напрямик.
Итачи активировал шаринган и, припав спиной к внешней стене дома, подобрался к окну. Осторожно заглянул внутрь. Узумаки Наруто спал на кровати поверх покрывала прямо в одежде. Ровный очаг чакры мальчика не выдавал ничего необычного.
Итачи-клон моргнул.
Не это он ожидал увидеть. Если такое творилось с Шисуи, значит, с джинчурики явно должно было что-то быть не так.
Он ощутил опасность, мигом извлек танто из ножен за спиной и отступил на шаг в сторону. Клинок с металлическим лязгом ударился о меч противника. Итачи увидел перед собой звериную маску с желтым рисунком.
Обезьяна.
Анбу?
Этого еще не хватало. В схватке с Анбу теневой клон мог развеяться, а ему нельзя было терять ни минуты!
Но если Анбу напали, значит, меня уже подозревают. Я же… Я — Учиха…
— Какого черта? — воскликнул он. — Что происходит?
Анбу отпрянул и сложил печати. Шаринган автоматически откладывал в памяти новую технику.
— Прекратите! — рявкнул голос над головой.
На крышу рядом с ним приземлился еще один Анбу в маске с красными узорами. Этот Анбу явно был на стороне Итачи.
— Что здесь понадобилось Корню?
Корень? Так это не просто Анбу, это Корень господина Данзо?
Маска обезьяны перестал складывать печати и выпрямился.
— Я застал его на месте преступления.
— Какого преступления? — воскликнул Итачи.
— Не было никакого преступления, — возразил союзный Анбу. — Учиха Итачи — с нами. Пускай Корень не вмешивается.
— Теряешь хватку… Киное, — чуть помедлив сказал Анбу Корня.
И исчез.
Тревогу за друга сглаживало чувство благодарности. Все-таки в клане были неправы. К Учиха относились с предубеждением одни, но в то же время были и другие, вроде этого Анбу.
— Спасибо, — сказал Итачи.
— Что привело тебя сюда?
— Шисуи снова вошел в измерение Саи, — кратко сообщил Итачи. Он помнил этого Анбу. Они уже делились с ним информацией. — И его охватил покров Кьюби. Я решил проверить джинчурики.
— Так значит, и Шисуи?
— «И Шисуи»? — Итачи словно громом поразило. — Есть кто-то еще?
Если Кьюби проник в измерение Саи, то все, кто находился в этом измерении, могли быть так же одержимы Лисом, как Шисуи. И Мэй. И Сая. Все трое. Их можно было вычислить! Сейчас!
— Свидетельница по делу последнего убийства. Некая Мэйса.
Итачи-клон прикусил губу. Мэйса. Эта сумасшедшая девушка была одной из тех двоих? Она… она была Мэй?
Итачи покачал головой и подумал: «Я — идиот».
Как можно было присматриваться к деталям квартиры и не додуматься, что свидетельница по делу — не просто свидетельница, а непосредственная участница! Даже имя. Имя было похоже. Мэй — Мэйса.
— А третий?! — с несвойственным его натуре нетерпением воскликнул Итачи. — Кто третий?
— Какой третий? — растерялся Анбу. — Была только одна девушка. Теперь мы знаем, что еще и Шисуи. Хм.
— Должен быть третий! Вы до сих пор не знали про Шисуи. Точно так же вы не знаете про третьего. Их трое там сейчас. Шисуи, Мэй и Сая… Третья — это и есть убийца. Найти ее…
— Мэй и Сая? — уточнил Анбу.
— Мэй и Сая, — сказал Итачи и запнулся. Повторил, прекатывая слоги на языке: — Мэй-и-са… Мэйса.
В голове воцарился вакуум.
— Прошу прощения, — торопливо пробормотал Итачи-клон.
****
Нахлынули воспоминания от вернувшегося клона. Итачи часто заморгал и погасил додзюцу, чтобы оно не сбивало бесполезными деталями мыслительный процесс.
Мэй и Сая — один человек? Убийца — безумная Мэйса?
Некоторое время в голове было пусто, но прошло несколько секунд, и словно по щелчку в пустоте развернулась логическая цепочка.
Девушка-инвалид так же охвачена чакрой Кьюби, как Шисуи. Она — Мэйса. И Мэй, и Сая. Она — убийца. У него есть адрес убийцы. Погрузив в гендзюцу создательницу мира, можно прорваться к управлению тем измерением, как это сделал Шисуи. Только Шисуи зашел изнутри. А он может зайти снаружи. Это не будет безрассудством. Они не погибнут… если… если про шаринган и Кьюби это не просто — легенды.
Шансы резко повышались. Нельзя было терять время. Нужно было мигом отправляться к Мэйсе.
****
В этом «подкопном слое» было тесновато. Кьюби рассредоточился чакрой повсюду, завладел хрупкими телами тех, кто управлял этим миром прежде, и стал искать выход наружу.
Это измерение было бы глухой ямой, ведущей лишь в его клетку, если бы не трое людишек: мальчишка и две девчонки. И мальчишка очень неудачно оказался Учиха.
Шаринган и мокутон были главными слабостями Курамы. Увидев в «подкопном слое» щенка Учиха, Кьюби озверел. К черту девушек, но мальчишку нужно было убить как можно быстрее: остановить сердце, не дать ему времени опомниться и применить свой проклятый дар.
В то же время с девушками Курама обращался аккуратно. Они были его билетами во внешний мир и, как оказалось впоследствии, не двумя билетами, а всего лишь одним. Эти малявки выглядели как отдельные существа, но тоннели, ведущие от них наружу, в какой-то момент слились в один-единственный. Два человека внутри — один человек снаружи. Это было странно, но разбираться в причинах этого явления у Кьюби не было ни желания, ни времени.
Он перекачивал свою чакру через этот тоннель наружу, когда выход вдруг сузился. Что-то закупоривало путь наружу, сдерживало его чакру и пыталось протолкнуть обратно. Курама взревел и поднажал, пытаясь выбить назойливую пробку.
****
Молниеносно перемещаясь по Конохе шуншином, Итачи как никогда завидовал Шисуи. При всех его навыках, до Шисуи Телесного Мерцания ему все-таки было далеко.
А секунды сейчас были бесценны. Итачи не знал, сколько продержится Шисуи. И, что удивительно, оставлять друга с той девушкой медиком почему-то было не так уж и страшно. То, с какой решимостью она сунула руки в ядовитую чакру Кьюби, убедило Итачи в том, что, выполняя свой долг ирьенина, она не остановится ни перед чем. А значит, Шисуи был в надежных руках.
Теперь же все зависело от него.
Чакру Кьюби он почувствовал на подходе. Около дома Мэйсы она ощущалась куда четче, чем в госпитале, возле Шисуи. Возможно, поэтому сенсоры первым делом заметили именно этот очаг и направили силы Анбу сюда, а не в госпиталь.