Нестройный хор разномастных «Да!» разнесся по кабинету.
– Замечательно! Госпожа Харт, продемонстрируйте, пожалуйста, свое изделие.
Гвендолин протянула заряженный амулет и улыбнулась. У этой девушки определенно самая очаровательная улыбка из всех, что он когда-либо встречал.
– Ну конечно, у Гвендолин всегда все самое лучшее, – неприязненно пробормотала Мэри.
Мастер Амальдо нахмурился:
– Что вы хотите этим сказать, госпожа Мосс?
– Совершенно ничего, господин Амальдо. Совершенно ничего.
– А мне показалось, что вы чем-то недовольны.
– С чего вдруг? У меня же нет причин быть недовольной. – Мэри бросила на него цепкий взгляд, потом быстро обернулась к Гвендолин. – Гвен и правда очень талантлива. Даже удивительно.
– К таланту прилагается интенсивная концентрация и трудолюбие, – ответил Кристиан и продолжил урок.
Оставшееся время прошло более-менее спокойно, если не считать задумчивых взоров Мэри. Рыжая девица отложила в сторону кулон, не желая тратить на него силы, и, не найдя занятия приличнее, принялась болтать с Орионом. В спор она больше не вступала.
А когда занятие завершилось и все вышли, Мэри Мосс вернулась.
Кристиан как раз разбирал бумаги, готовясь к приходу следующего курса, когда прозвучал едва слышный вопрос:
– Господин Амальдо, я же ничем не хуже Гвендолин Харт, почему же все внимание вы адресуете именно ей?
– Что? – изумился Кристиан, поднимая взор на студентку. – О чем вы? Прекратите глупые домысла и ступайте на занятия, что там у вам по расписанию…
– По расписанию у меня часовой перерыв.
Мэри поставила один из стульев поближе к его столу и села, чуть приподняв юбку. Ровно настолько, чтобы случайные свидетели не сочли это недозволенностью.
– Я же ничем не хуже Гвендолин Харт, – повторила рыжая. – Я сильная ведьма из хорошей семьи. И приданое за меня дают немаленькое. Так почему все внимание ей? Выскочке, нежданно-негаданно приехавшей в нашу академию. Чужачке, которая скоро исчезнет и выветрится из памяти. Мерзкой Гвендолин Харт! А ведь я всегда получала все, чего хотела, и гордилась этим… Но сейчас самые интересные вещи достаются другой. Это нечестно, господин Амальдо, это неправильно.
Кристиан оперся бедром о стол и вскинул брови в ожидании продолжения. Девица сумела удивить.
Но Мэри молчала, растягивая уголки губ, будто едва сдерживала ухмылку.
– Вы не хуже, госпожа Мосс, – наконец ответил Кристиан. – Но и не лучше. Зачем вы мне это рассказываете?
– Ну как же… Вы покровительствуете Гвендолин и начисто игнорируете других студентов. Это непрофессионально.
– Госпожа Харт интересуется менталистикой.
– Да, я заметила. Только не совсем ясно, чем она больше интересуется: предметом или преподавателем? – Девица взмахнула ресницами, отчего приобрела немного глуповатый вид.
– Не в моих принципах заводить отношения со студентками, если вы намекаете именно на это.
– Правда? Как занятно… А мне показалось, что с Гвендолин вы наплевали на принципы.
Мэри вела себя удивительно смело. Кристиан скользнул в ее мыслефон и наткнулся на пустоту. Девчонка обзавелась защитой. Он все-таки сумел внушить необходимость остерегаться ментального вмешательства. Что ж, как преподавателя его радует такой прогресс, а как менталиста – немного огорчает. Но кто же знал, что Мэри так двулична? Сразу видно, избалованная и поверхностная, не отдает себе отчета в том, что делает. Привыкла быть звездой на факультете. Кристиан оценивающе осмотрел рыжие пряди и веснушчатую мордочку. На его вкус, хорошенькая, но не более. Хотя наверняка имеет много поклонников среди сокурсников… А Гвендолин, получается, соперница?
Мастер Амальдо почему-то сразу вспомнил, как заревновал, когда к Гвендолин стал клеиться Питер Марис.
– И что же вы хотите от меня, госпожа Мосс?
– Самую малость. – Мэри поднялась. – Вы уважаемый человек и интересный мужчина, господин Амальдо. А у меня последний курс, значит, совсем скоро вы не будете моим учителем, – проговорила она и вздохнула полной грудью, предлагая ему оценить перспективы. – Мы могли бы создать семью.
– Благодарю, но мне это не интересно.
– Напрасно отказываетесь. Я смогу быть послушной и ласковой женой. – Девушка тряхнула рыжими локонами. – У меня много поклонников, но я им всем предпочту вас. Не отказывайтесь так категорично. – Она провела пальчиком по его груди.
– Благодарю покорно, но нет. – Кристиан отвел ее руки в сторону. – И совет на будущее: не путайте глупых мальчишек, коими являются ваши поклонники, со взрослым и состоявшимся мужчиной. Они, может быть, и поведутся на ваши прелести, но я – нет.
– Посмотрим, господин Амальдо, – усмехнулась студентка. – Посмотрим.
– Любовная магия весьма интересна, – вещал Кристиан на следующий день, рассматривая студентов пятого курса пристальным взором. Мэри Мосс сидела на первой парте, успев занять место раньше Гвендолин, чем сильно всех удивила. – Это не приворотное зелье и не чары. Тут надо использовать личные магические силы и точно формировать ментальный посыл.
– Разве можно внушить любовь? – спросила рыжая.
– Уж вам-то глупо задавать такой вопрос, госпожа Мосс. Или забыли, как сами оказались под воздействием?
– Так это же было зелье.
– Подпитанное менталистикой.
– Но все-таки зелье, – уперто повторила рыжая.
Кристиан нахмурился.
После вчерашнего разговора девица вела себя очень вызывающе. Буквально не спускала с него глаз, призывно улыбаясь в любой подходящий и неподходящий момент. Особенно старалась делать это на виду у Гвендолин. Благо та была слишком озабочена противостоянием с директором и не обращала внимания на бывшую подругу.
Мастеру Амальдо очень не хотелось, чтобы Мэри Мосс разрушила те отношения, что начали выстраиваться у него с Гвен.
– Госпожа Мосс, неужели вы хотите испытать навязанную влюбленность вновь? – усмехнулся он, складывая руки на груди.
В его жизни было достаточно охотниц за мужьями, уж что-что, а удерживать девиц на расстоянии Кристиан умел.
– А почему бы нет? – Рыжая томно повела плечом. – Но, наверное, будет интереснее, если эту влюбленность испытаете вы сами. Хорошая идея, не находите? Мы покоряем менталистику и пробуем ее на вас!
– Уверены, что хватит сил меня заколдовать?
– Я бы рискнула.
Мэри хихикнула, а Кристиан устало покачал головой. Проклятая девица.
Урок закончился, студенты получили задание для самостоятельной подготовки и ушли. Слава матери-магии, до завтрашнего дня Кристиан избавлен от наглости Мэри Мосс!
Как же он ошибался…
Гвендолин с большим интересом следила за Тэвилором.
Директор явно чувствовал себя неуверенно. Часто оглядывался по сторонам и переспрашивал, когда ему что-то говорили. Опасался слуховых галлюцинаций.
Если судить по степени надвигающегося сумасшествия, то у Гвен была еще пара недель до полного директорского помешательства. Она не ставила себе целью отправить его в лечебный дом. Не до такой степени была жестокой. Но потрепать нервы обидчику – это всегда с удовольствием!
Жаль, что Питер оказался таким же подлецом, как и остальные «друзья». Ей бы сейчас не помешал человек для мелкого поручения, придется кого-нибудь найти.
– Лавиния! – Гвендолин заприметила брюнетку в конце коридора. – Привет.
– Привет, Гвен. – Девушка улыбнулась и поудобнее перехватила учебники. – У нас сейчас история. Боюсь опоздать.
– Время есть. Идем, я как раз хотела с тобой поговорить насчет директора. Не окажешь небольшую услугу? У нас в Масине есть милая традиция…
Лавиния серьезно выслушала просьбу, немного поулыбалась, но согласилась.
Урок истории прошел скучно.
Тэвилор раздал тесты, а сам уселся за стол и принялся сверлить взглядом госпожу Харт. А когда занятие закончилось, вышел из кабинета быстрее всех.
Лавиния, подгоняемая Гвендолин, бросилась за ним.
– Господин Тэвилор! – крикнула она. – Директор! Можно вас на два слова?
Тэвилор остановился. Недоверчиво обернулся, но, увидев спешащую студентку, облегченно вздохнул.
– А… это вы… Что-то хотели?
– Насчет конкурса уточнить. – Лавиния улыбнулась.
– Хорошо-хорошо… – Тэвилор покрутил головой, выискивая место поспокойнее. – Давайте отойдем к окну.
Гвендолин, старательно затерявшись в потоке проходящих мимо студентов, поспешила в их сторону. Надо было уловить момент… Тэвилор как раз чуть отвлекся, пропуская какого-то третьекурсника, спешащего на урок, и Гвен метнулась вперед, меняясь с Лавинией местами. А когда директор обернулся, как ни в чем не бывало сказала:
– Так вот, насчет конкурса… Меня очень волнует задание. Буквально спать нормально не могу.
Тэвилор нервно моргнул:
– Госпожа Харт?
– Где? – вполне натурально удивилась Гвендолин.
– Э-э… – Директор оттянул воротничок, словно ему стало нечем дышать. – Простите, я, кажется, чего-то не понял.
– Господин директор, я же просто хочу спросить! Когда нам объявят задание? Вдруг там что-то нереально сложное!
– Ничего сложного, госпожа Харт…
– Ванчески, – с радостью поправила его Гвендолин. – Я Ванчески.
Тэвилор побледнел.
– Я… что-то мне нехорошо…
Он попятился назад, а потом развернулся и торопливо пошел по коридору. Лишь в самом конце, подле лестницы, осторожно обернулся и наткнулся на Лавинию Ванчески, провожающую его взглядом. Стоявшую за ее спиной Гвен директор не заметил.
– Это было весело! – Лавиния вытянула ноги и откинулась назад, подставляя лицо солнцу. Они пропустили обед в столовой и сейчас наслаждались импровизированным пикником. – Вы в Масине умеете развлекаться!
– Не то слово, – усмехнулась Гвендолин, откусывая бутерброд.
– Директор выглядел таким растерянным.
– Ему полезно.
Лавиния глянула на собеседницу:
– Почему ты его так не любишь?
– Почему «не люблю»? Просто отношусь нейтрально.
– Нейтрально? Гвен, ведь эту свою «милую традицию» ты устроила именно ему, а не кому-нибудь еще!