арь император Фарадж Третий был ее любимым наставником с трех лет. Будучи другом отца, он следил за жизнью малышки и помогал Бруксвилду в воспитании. Хотя дедушка и сам прекрасно справлялся, но все же некоторые аспекты магии нуждались в личном императорском контроле. Тот же ментальный дар, например.
– Отойдите все, – приказал государь, удерживая Гвен за плечо. – Я бы хотел поговорить с подопечной. Людвиг, ты, конечно, можешь остаться.
Дедушка улыбнулся и тоже обнял внучку.
– Ну как? – спросил он, когда толпа отступила.
– Великолепно, – ответила Гвендолин. – Вот в состязаниях участвую.
– Планируешь победить?
– Обязательно!
– А с Тэвилором что?
– Он меня оскорбил.
Император, слушавший разговор, хохотнул.
– Гвен, ты чуть не свела с ума взрослого мага! – пожурил он девушку.
– Он меня оскорбил! – уперто повторила Гвендолин. – Это заслуженно, честно. Вы сами учили не прощать обидчиков.
– Учил на свою голову.
Тэвилор сжимал кулаки от злости. Это настоящий заговор! Если не против короны, то против него лично!
Этот… Бруксвилд! Выслужился, значит. И девчонку свою под крылышко императору засунул. Ну-ну.
Директор чувствовал, что сейчас решается его будущее, поэтому, невзирая на приказ, направился к государю.
– Ваше величество!
– Я же попросил всех отойти. – Император выгнул бровь.
– Я требую справедливости, ваше величество! – Тэвилор поднял руки ладонями вверх. – И магия будет мне в помощь!
Над ладонями полыхнула искра.
Император недовольно поджал губы, но директору было все равно. Он призвал матерь-магию, и теперь государю придется разобраться в этом деле.
– Что же вы хотите, господин Тэвилор?
– Я обвиняю Людвига Бруксвилда!
– В чем?
– В чем?… – Тэвилор запнулся. А и правда, в чем? – В ненависти ко мне и в желании дискредитировать в ваших глазах. Он специально подослал свою внучку!
– Ее тоже обвиняете?
– Разумеется! Она тоже что-то сделала. Наслала какую-то магию, навевающую галлюцинации. В моем кабинете, там… эпицентр всего…
Император вопросительно глянул на студентку Харт. Та лишь слегка пожала плечами.
– Хорошо. Ведите, осмотрим ваш кабинет.
Гвендолин молча шла позади всех. Она знала, что император потом немного поругает и скажет, что заигралась. И она, пожалуй, самую капельку согласится.
Дедушка шел рядом с ней и поглядывал с интересом, но ни о чем не спрашивал. Верил в благоразумность внучки.
Тэвилор остановился подле кабинета и произнес пароль.
– Вот тут, ваше величество. Вот тут я постоянно слышал голоса. А зрительные галлюцинации тоже были связаны с Гвендолин Харт, это ли не доказательство?
– То есть в собственное нездоровье вы не верите? – уточнил император, рассматривая помещение.
– Не верю.
– Ну что ж, ваше право.
Его величество чуть прикрыл глаза и выпустил магию, которая ласковой кошкой тут же потерлась о стены. С любопытством заглянула в углы, пошарила под шкафами, забралась под потолок…
– Здесь ничего нет, – наконец объявил император.
– Не может быть!
– Вы не верите моему слову?
– Ваше величество, я уверен, что госпожа Харт виновата! Бруксвилд поручил ей меня извести! – Тэвилор со злостью взглянул на неприятеля.
Фарадж поморщился:
– Вы воззвали к магии. Согласно древним обычаям я совершенно беспристрастно освидетельствовал помещение и могу заверить: тут чисто.
А Гвен спокойно рассматривала пустое место на шкафу, на котором совсем недавно стоял кактус. Орион все-таки выполнил свою часть сделки. И как вовремя!
Глава 24
– Прелестно. Просто прелестно!
Гвендолин наблюдала, как Тэвилор собирает вещи. Распоряжением государя теперь уже бывший директор академии Лазурной Луны переводился в императорскую канцелярию. Будет бумагами заведовать. А что? В тишине, в тепле и уюте. Самое то для успокоения расшатанных нервов.
– Гвен, пора. – К ней торопливым шагом подошел Кристиан.
Он только что-то переговорил с его величеством и убедился, что конкурс отменять никто не собирается. Студенты слишком долго ждали, чтобы обойдись без зрелища.
– Надо пройти вон в ту дверь. – Кристиан указал на конец коридора. – Там расскажут о дальнейших действиях. Я буду в главном зале, но мыслями с тобой, – подбадривающе улыбнулся он. – Удачи. Мы верим в твою победу.
Гвен кивнула. Кто именно «мы», уточнять не стоило. Кристиан отлично поладил с дедушкой.
За указанной дверью уже находились Лавиния, Мэри и госпожа Сара. Девушки сидели, а преподавательница стояла перед ними и о чем-то рассказывала.
– О, госпожа Харт! Вы вовремя, я как раз начинаю объяснять правила. Присаживайтесь. – Наставница указала на последний свободный стул.
Лавиния приветственно кивнула, а Мэри так сильно сморщила нос, что стала похожа на старый рваный башмак.
Фыркнув, Гвендолин опустилась на сиденье. Портить настроение разборками с рыжей не хотелось.
– Первое состязание будет посвящено чарам. – Сара улыбнулась. – Но это, наверное, и так понятно. Директор Тэвилор уже расписал сценарий всего конкурса, поэтому не стоит ничего менять. Вы, мои хорошие, должны будете зачаровать некоторых молодых людей.
– Каких? – тут же спросила Лавиния.
– В вашем случае, госпожа Ванчески, это Питер Марис. А госпоже Мосс достался Орион РоХорр. Чудно, правда? Ребята сами вызвались.
Гвендолин замерла.
– А кто достался мне? – тихо спросила она. Неужели Кристиан? Почему-то очень не хотелось видеть его зачарованным.
– О, а вашего помощника выбрал сам император! – воскликнула Сара. – Его величество весьма добр. Ну что ж, девочки, время пришло. Вернемся в зал. Там уже все подготовили.
Тэвилор сидел на почетном месте рядом с императором и Людвигом Бруксвилдом. Честно сказать, он даже был рад, что все закончилось именно так. Правда, доказать вину всеми обожаемой Гвендолин так и не получилось, но пожалованная должность открывала новые перспективы. Сотрудник императорской канцелярии… Звучит-то как! Самолюбие Тэвилора буквально мурчало от удовольствия.
Осталось высидеть дурацкий конкурс. И кто его только придумал? Ах да, он сам. Ну что ж, не всегда гениальные идеи до самого финала остаются гениальными. Нужно уметь признавать ошибки. Тэвилор поерзал в кресле и принялся ждать первого испытания.
Все студенты расселись по кругу, оставив середину бального зала пустой. Именно там должны произойти главные события сегодняшнего вечера.
Двери распахнулись, и в помещение вошли конкурсантки.
Лавиния Ванчески выглядела вполне решительной, чего совсем не скажешь о Мэри Мосс. Юная девушка так отчаянно косилась на идущую неподалеку Гвендолин, что Тэвилору даже стало ее жалко. Сама же госпожа Харт не замечала никого вокруг и лишь загадочно улыбалась.
Тэвилор встал. От него как от директора (студентам пока не стоит знать о новой должности) требовалась небольшая речь.
– Друзья! Мы рады приветствовать на соревнованиях…
Речь он выучил давно, поэтому говорил быстро и уверенно, чем заслужил одобрительный взгляд императора.
– Если ваше величество позволит, то мы начнем? – под конец спросил Тэвилор.
Государь кивнул.
Вокруг раздались аплодисменты, студенты закричали что-то подбадривающее, преподаватели тоже заулыбались. А три претендентки на звание лучшей ведьмы вышли на середину.
К ним сразу же направились молодые люди. Два студента Питер и Орион и незнакомый Тэвилору паж из императорской свиты. Завидев его, Гвендолин почему-то хихикнула.
– Первое состязание объявляется открытым! – оповестил всех Тэвилор, вновь опускаясь в кресло.
Конкурсантки кивнули и принялись плести магические чары вокруг парней.
Прекрасно помня, с чего вдруг он вообще затеял подобную проверку, Тэвилор внимательно всматривался в движения Гвендолин Харт, но не находил ничего необычного. Средняя сила, мало опыта, зато уверенности хоть отбавляй. Да и чары выходят какие-то странные, наверняка семейные наработки.
У других девушек все намного прозрачнее. Сразу видно, используют то, чему учились в академии.
Император и Бруксвилд о чем-то перемолвились и вновь устремили взгляды на Гвендолин. На других девушек они, кажется, даже не смотрели… Хотя нет, Бруксвилд обратил внимание на Лавинию. Вон у Амальдо даже что-то уточнил.
Тэвилор оперся одной рукой о подлокотник и вздохнул. Вечер обещал быть долгим.
Гвендолин взмахнула рукой, посылая в подопытного связку чар, и тут же отошла назад. В результате она не сомневалась, а попасть под восторженные вопли «влюбленного» не хотелось.
– О принцесса моего сердца! – воскликнул парень, падая на колени. – Прекрасная Гвендолин!
Участников обязали снять все амулеты, защитные кольца и прочую ограждающую атрибутику, поэтому эффект был быстрым и достаточно сильным.
Благодаря шутке императора ее подопытным оказался знакомый с детства мальчишка-сосед. Да-да, тот самый, на котором когда-то испытывала приворотные зелья.
– От судьбы не убежишь, правда, Жак? – усмехнулась Гвендолин и бросила взгляд на судей. Можно ли снимать чары?
Император и преподаватели синхронно кивнули. Вот и хорошо.
Щелчок пальцев – и Жак, едва слышно ругаясь, поднимается с колен. У остальных девочек помощники еще в собственном уме и памяти, хотя Орион старательно изображает зачарованность. Благо его величество сам неплох в чарах и сразу понял, что это всего лишь игра.
– Первое место присуждается Гвендолин Харт. Второе место честно заслужила Лавиния Ванчески. А Мэри Мосс, к сожалению, получает наименьшее количество баллов, – чуть скрипнув зубами, наконец оповестил всех Тэвилор. – Не будем медлить и перейдем к зельеварению. Господин Штробер, прошу…
Преподаватель зелий распорядился вынести котлы.
– Ваша задача – сварить приворотное, – совершенно равнодушно пояснил он.
– О нет, – обреченно шепнул Жак, а Гвен толкнула его локтем, призывая заткнуться и не мешать.