За столом разместилась вся семья, включая Пандору, которая выглядела очень грустной.
— У нас только закончился глубокий траур по дочери, — сказала Сесилия после приличествующего разговора о погоде и ценах на книги и ингредиенты. — К несчастью, Флора умерла такой молодой. Пандоре очень не хватает матери.
— Да, соболезнуем вам, — кивнула Алиса.
— Флориан упоминал, что вы вдова… и тоже потеряли дорогого человека.
— Да, Уильям был очень хорошим, — скорбно кивнула Алиса, погладив Северуса по голове. — Но у меня хотя бы остался сын.
Именно такое имя «мужа» она выбрала по двум причинам: так звали отца той самой Изольды Сейр, и это имя было весьма популярным в принципе, типа как «Александр» или «Серёжа» в России. У самой Алисы по паспорту было отчество «Александровна», и когда она меняла фамилию Северуса, то заодно сменила ему второе имя с «Тобиаса» на «Александер». Сама она тоже не удержалась и заполучила второе имя, о котором когда-то мечтала, глазея на иностранные сериалы или читая любовные романчики. В честь бывшей фамилии вторым именем стало шотландское «Донна», которое к тому же имело приятное значение «правительница мира».
— А ваши родители?.. — продолжила опрос с пристрастием Сесилия Фортескью.
— Мать умерла, когда я была маленькой, её я помню плохо, а отец скончался через год после моей свадьбы. Мы уже жили в Америке, так что вести о его болезни пришли с большим запозданием.
— Да, так и бывает, — кивнула Сесилия. — Так Северус родился здесь?
— Верно. Мы с отцом много путешествовали. Мне даже иногда казалось, что мы скрываемся, часто переезжали, избегали других магов. По крайней мере, о мире обычных людей я порой знаю больше, чем о магическом. Такого мнения был Уильям, — усмехнулась Алиса, давая жирный намёк. У магов в начале века произошла заварушка с неким Геллертом Гриндевальдом, у которого могли быть как враги, так и сторонники, которые разбежались кто куда после захвата их лидера. — Перед кончиной отец захотел побывать на родине. Честно говоря, я даже никогда не задумывалась над тем, где его родина. Мы жили в Польше, Германии, Франции, пересекли всю Европу и весь Советский Союз, даже в Китае и Индии были. Говорили на разных языках… А умереть он захотел в Британии. И так получилось, что здесь же родился Северус.
— Как звали вашего отца, Элис? — спросила Сесилия.
— На самом деле я не знаю, как его звали по-настоящему, может быть, он взял псевдоним или фамилию кого-то знакомого, — пожала плечами Алиса. — Но я всегда считала, что моя девичья фамилия «Бьюкенен». А моего отца звали Александер Бьюкенен.
— Бьюкенены известная магическая семья, у них во многих поколениях было очень много детей, — кивнул отец Флориана. — Вашим отцом мог быть кто-то из них, или просто маг, который воспользовался фамилией как псевдонимом. Тут на самом деле и не узнаешь точно. Многие из Бьюкененов погибли во время войны с Гриндевальдом.
— Уильям говорил то же самое, — вздохнула Алиса. — После его смерти я узнала о том, что Северуса, раз так вышло с его рождением, ожидает только Хогвартс, а я думала про «Ильверморни», но… Сама я получала домашнее образование от отца, не знаю, хорошо это или плохо, но хотелось бы дать Северусу всё самое лучшее. Вот мы и решили вернуться в Британию.
— Да-да, — закивала Сесилия, — мы прекрасно вас понимаем, Элис.
По поверхностям аур магов Алиса с облегчением прочитала то, что ей верят и история выглядит очень правдоподобной. Фортескью даже было неудобно за эти расспросы, но у семьи были на неё определённые планы, поэтому требовалось всё узнать «из первых рук».
— Пандора, может быть, ты покажешь Северусу свою комнату? — проворковала Сесилия. — Нам с Элис надо поговорить по-взрослому.
Северус забавно скуксился, так как Алиса никогда его не выгоняла при «взрослых темах», отчасти потому, что смышлёный ребёнок никогда не лез и никого не перебивал, всегда был тихим как мышонок, а все вопросы задавал уже после всяких «разговоров», но всё же без споров пошёл за девочкой.
Алиса вздохнула, предчувствуя, что «взрослая тема» ей самой не слишком сильно понравится, и обдумывая, как бы с неё благополучно съехать.
Часть 1. Глава 15. Тайна
Северус вздохнул, сел на небольшой пуфик почти у двери и огляделся. Комната Пандоры оказалась большой и светлой, вся в каких-то розовых кружавчиках на кровати, занавесках, подушках, заставленная большими яркими большеглазыми куклами и игрушками, в углу располагался столик с красками и цветными карандашами. Пандора, не проронив ни слова, села за него, открыла альбом и начала рисовать.
Дом Фортескью был несравнимо больше, чем дом у Хитроу, а комната девчонки поражала своими размерами. В ней было целых два больших окна и дверь на балкончик. Наглядевшись по сторонам, Северус вновь посмотрел на Пандору. Девчонка ему не очень-то нравилась: волосы у неё были цветом точь-в-точь, как у противной Петуньи Эванс, и прямые как палки, цвет глаз самый обычный, ещё и постоянно молчала. Хотя, конечно, пусть лучше молчит, чем обзывается или болтает всякие глупости. Элис сказала, что Пандору назвали в честь какой-то древнегреческой женщины, которой боги доверили ящик со всеми несчастьями и велели никогда не открывать. Но та Пандора из любопытства заглянула в тот ящик и выпустила все беды, даже есть такая присказка «открыть ящик Пандоры», которая означает, что, выпустив беды, обратно их не собрать, поэтому всегда следует думать наперёд, что делаешь, особенно если тебя предупреждали, что так лучше не делать.
На взгляд Северуса, имя у Пандоры было совершенно дурацкое и несчастливое. Ему самому, например, совсем не нравилось его второе имя, словно Эйлин в своё время заклеймила его тем горьким пьяницей, который был его отцом, навсегда дала его частицу и тоже поставила несчастливый знак. Элис спросила Северуса, хочет ли он оставить второе имя как есть, или можно поменять на другое. И он с радостью согласился избавиться даже от напоминания о своей прошлой жизни, полной скандалов, ругани и криков родителей. Забыть, как страшные сны, которые продолжали иногда сниться. Чаще всего это были просто шаги на лестнице или ему казалось, что за ним бегут, чтобы вернуть в Коукворт, в угол грязной комнаты, где бы он всегда его боялся и жил только мечтами о том, как уедет в Хогвартс. После смены имени кошмары прекратились, и Северус думал, что это потому, что он избавился от частицы того человека.
Теперь его отцом стал Уильям Сейр, который мог быть кем угодно, мореплавателем, путешественником или исследователем, зельеваром или магозоологом и просто очень хорошим человеком, который его любил. Его и Элис. Придумать такого отца было очень легко. Уильям Сейр тоже читал газеты по утрам, как мистер Эванс, с широкой улыбкой угощал бутербродами, как Майк, посмеивался над детскими выходками, как мистер О’Фаррэл, а ещё у него точно был классный грузовик, как у Чарли Майерса, и весёлые глаза с прищуром, как у Флориана Фортескью. Северус догадывался, что Элис тоже представляет кого-то, когда говорит про Уильяма Сейра, в её голосе слышалась грусть и что-то такое, от чего странно щемило сердце.
— Что рисуешь? — так и не определившись, чем ему заняться и утомившись ожиданием окончания «взрослого разговора», Северус всё же решил пообщаться с маленькой хозяйкой.
— Своего папу… — вздохнула Пандора. На её рисунке был изображён человек, маленькая лошадь в бантиках и девочка на ней. — Он пообещал, что когда у меня будет день рождения, то приведёт самого настоящего пони, и я на нём покатаюсь сколько угодно.
— И когда твой день рождения?
— Он уже был двадцать седьмого июня, — вздохнула Пандора и тихо всхлипнула. — Мне исполнилось девять. Но бабушка и дедушка к папе меня не отпустили… А он, наверное, волнуется.
— Твой папа же… он немаг? — спросил Северус. Элис просила называть магглов либо «обычный человек» либо на американский манер «немаг».
— Он всё равно очень хороший и сильно меня любит, — потёрла кулаком глаз Пандора.
— И он не боялся, что ты… волшебница?
— Совсем нет, он говорил, что я маленькая фея, как Тинкер Белл из Питера Пена. Он всегда читал мне сказки перед сном, и эта была моя любимая. Я очень по нему скучаю.
— Наверное, ты могла бы написать ему письмо… — предложил Северус.
— Я хотела, но мне не разрешили… Письма рассылают специальные совы, а они не берут от меня послания для папы. А бабушка забрала то, что я хотела отправить.
— А обычной почтой, которую почтальон приносит? Надо только знать адрес и написать его на конверте. Ты знаешь адрес своего дома, где живёт твой папа?
— Я… — Пандора задумалась и просияла. — Да, я знаю! Папа просил меня выучить наш адрес, если я когда-нибудь заблужусь. Вот, я напишу, возьми. Я знаю, что ты с мамой живёшь не только в волшебном мире, бабушка говорила… — она осеклась и даже открыла рот, быстро облизнув губы. — Только, Северус, это секрет, — еле слышно прошептала Пандора. — Несколько дней назад, после той истории с письмами, я услышала, что бабушка говорила с дядей Флорианом, чтобы стереть мне память. Они устали ждать, пока я сама его забуду. Только у них не получилось, потому что я очень-очень не хотела забывать папу, но они об этом не знают. Я не хочу его забывать. Это же мой папа. У тебя тоже был папа, верно? И ты бы не хотел его забыть навсегда, будто его никогда не было?
— Д-да… — потёр щёку Северус, складывая бумажку с адресом в карман, — наверное.
— Ты меня им не выдашь? — карие глаза Пандоры смотрели внимательно и настороженно, и Северус подумал, что на Петунью эта девочка всё же совсем не похожа. Одновременно закрались подозрения, что Фортескью решили стереть память про Пандору и Элис, ведь она точно знала то, что девочка полукровка и ей дали фамилию. Как знать, как работает магия Элис, мистер Майерс же прекрасно помнил про их общение, а Элис упоминала, что удерживать расположение более одного человека одновременно ей сложно.
— Северус! — послышалось с первого этажа, и он поторопился спуститься вниз.