— Мы будем жить все вместе? — спросила Пенни то, о чём Северус даже не подумал.
— Да, я как раз хотел предложить Северусу и Элис остаться у нас сегодня, чтобы завтра с утра мы вместе позавтракали и поехали в зоопарк, — кивнул мистер Ричард.
— Мы переедем из Сипсона? — спросил Северус.
— После Рождественских праздников закончится срок месячной аренды нашего дома, — кивнула Элис. — Я поговорю с миссис Престон.
— У тебя будет своя комната, Северус, — сказал мистер Ричард.
— Я знаю хорошую комнату, — встрепенулась Пенни, — можно, я покажу её Северусу?
— Хорошо, — кивнул мистер Ричард. — Идите, подыщите что-то подходящее.
Северус последовал за Пенни, на втором этаже он бывал только в кабинете, комнате Пенни и гостевой спальне, в которой они с мамой ночевали после исцеления мистера Ричарда, в остальные двери не заглядывал. Пенни прошла свою дверь и пропустила ещё одну, повернув ручку.
— Вот! И совсем рядом с моей.
— А за этой дверью что? — спросил Северус, показывая на комнату между.
— Тут… — Пенни замялась и прошептала. — Тут была комната моей мамы, она в неё переехала несколько лет назад. Я туда боюсь заходить. Там в ванной она и… Иногда ночью мне кажется, что она ещё там. Как будто кто-то там ходит, и вода журчит ещё иногда.
— А ты отцу говорила?
Пенни помотала головой.
— Я читал в книге про то, что у волшебников иногда заводятся боггарты, это такие привидения, а ещё, что волшебники и сами превращаются в привидения, — хмыкнул Северус. — В книге про Хогвартс… там сказано, что в Замке много привидений и даже у каждого факультета оно своё.
— Думаешь, моя мама стала привидением? — прошептала Пенни.
— Не знаю, тебе могло и показаться, — пожал плечами Северус. — Или кошмары снятся, а ты не понимаешь, это взаправду или нет. Мне раньше тоже… кошмары снились, — решил признаться он.
— Когда умер твой отец?
Северус неопределённо пожал плечами, не желая напрямую врать Пенни.
— Давай у моей мамы спросим, она даже кошмары может убирать, а ещё, если в той комнате правда кто-то завёлся, может выгнать. Она очень сильная волшебница. Можно и по секрету сказать, она не выдаст.
Пенни склонила голову, задумавшись, а потом всё же согласно кивнула.
— Слушай, — вдруг понял Северус, — а если наши родители поженятся, то мы станем братом и сестрой?
— Я всегда хотела сестру или брата, — внезапно покраснела Пенни. — Даже помню, просила у мамы, чтобы она…
— Чего? — спросил Северус, так как Пенни умолкла и нахмурилась.
— Ничего, она на меня накричала тогда в первый раз, — поёжилась Пенни. — Я просто услышала, как папа говорил своему другу, что тоже хотел бы, чтобы у меня был братик… И я попросила маму… подумала, что она не знает. Потом мама часто кричала на меня, но больше на папу и запиралась в комнате. А он делал вид, что всё хорошо, всегда старался меня развеселить, уводил на прогулку или отвозил куда-то. Но я видела, как ему грустно. С миссис Элис папа стал почти таким, как прежде.
— Ну, вы уже определились с комнатой? — появились в коридоре Элис и мистер Ричард. Они снова держались за руки, а Элис коснулась головы Пенни и поправила ей бантик в косичке.
— Да, эта, — кивнул Северус, показывая на дверь. Впервые, когда Элис оказывала внимание Пенни, его не посетило то странное чувство. Он подумал, что может немного поделиться своей мамой, как Пенни будет делиться с ним своим отцом. К тому же, если они станут одной семьёй, то всё это считается по-другому и они уже не будут чужими. А своих Северус, который считал себя будущим Тёмным, старался в обиду не давать, даже будущих Светлых. Что уж тут поделать?!
Часть 1. Глава 24. Праздники
Алиса повернула бронзовую ручку, шагнула в комнату бывшей жены Ричарда и осмотрелась. Спальня-будуар выглядела вполне жилой, словно хозяйка только на минуту из неё вышла. Видно, что здесь прибирались и вещи лежали на своих местах. Алиса переместилась в Сумрак и обомлела: таких зарослей синего мха не было и в доме Снейпов! Толстым слоем по всему потолку, стенам, даже полу! Но и при такой загаженности прослеживалось, что источник «заражения» исходил из ванной, где и самоубилась Флоренс.
— Лёд! — бросила Алиса силу, очищая периметр, вот только слой мха был столь толстым, что убрались лишь густые наросты у двери и по полу до половины комнаты.
Понадобилось ещё трижды применить заклинание, чтобы более-менее очистить этот «будуар», и только после этого Алиса подошла к ванной, буквально заполненной мхом, который виделся странно: кроме обычного игольчатого «мха» у этого сумеречного растения были выпущены побеги, которые она никогда ранее не наблюдала. И ей совершенно не хотелось узнать, что из этого может «вылупиться». Возможно, и правда так в этом мире зарождаются какие-нибудь призраки, которые, судя по многим источникам, вполне видны волшебникам в обычной реальности. В общем-то, никаких призраков, тем более бывших жён, Алиса совершенно не хотела, да и эти колыхающиеся побеги вызывали чувство гадливости. Ванную хотелось попросту сжечь, но из Сумрака огонь вполне мог перекинуться и в реальный мир. Поэтому пришлось долго и методично вымораживать куски мха, пока помещение не стало энергетически стерильным в спектре Сумрака.
— Мама, ну как?.. — в коридоре её уже ждали Северус и смущённая Пенелопа, которые и поведали Алисе о неприятной комнате бывшей хозяйки дома.
— Пойдёмте, я вам расскажу всё, что видела, — кивнула Алиса.
Даже у таких хороших и послушных детей, как Северус и Пенелопа, были свои сложности. Впрочем, по-настоящему беззаботным было то детство, когда ты ещё ни за что не отвечаешь, мало что понимаешь и в жизни твоей не случалось разное дерьмо. Что Северус, что Пенелопа за свои девять лет уже хлебнули всякого, и Алиса не обольщалась тем, что дети «ещё маленькие», «чего-то не понимают» или их проблемы не такие серьёзные, как у взрослых. Алиса даже гордилась своим внезапно прорезавшимся педагогическим талантом, потому что дети поделились с ней своими тревогами и сомнениями сами без выпытываний или применения магии.
Они завернули в комнату Пенелопы, отчасти потому, что та была более обжитой, и самой девочке было бы комфортней разговаривать на своей территории и в знакомой обстановке, отчасти Алиса хотела удостовериться, что в ментальном плане эта комната чиста.
Стены и преграды в Сумраке вполне успешно существовали. Кое-кто выдвигал теории, что укрепление стен происходит благодаря нарастанию на них синего мха, а тот, в свою очередь, появлялся на месте людских поселений и «колосился» на мыслях. То есть через стены заброшенных давным-давно развалин вполне можно было пройти, а вот через жилой дом уже гораздо сложней. Впрочем, дверные проёмы в Сумраке обычно всегда пустовали, и не было проблемы пройти через запертую дверь, так как её «отражение» не имело чёткой структуры. Зато если уж запереть дверной проём в Сумраке, то никакой маг никакой «алохоморой» или другим «ахалай-махалаем» ни за что бы не смог открыть замок в реальности. Разве что снести стену рядом.
— В той комнате действительно кое-что было, вы не зря волновались и сказали мне, — присела Алиса на пуфик. — С учётом того, что Пенелопа у нас тоже в потенциале Иная, на неё это «кое-что» воздействовало сильней, чем на обычных людей или волшебников.
— Иная? — переспросила Пенни, посмотрев на Северуса.
— Мама тоже Иная, как и я в потенциале, — важно кивнул ей он. — Это особенные волшебники, которые колдуют не только с помощью магии, но и с помощью особых способностей. Например, Иные умеют читать мысли других или видеть будущее. Могут колдовать без палочки. Только чтобы использовать эти способности, требуется особая энергия от мыслей и эмоций простых людей. Вроде заряда, как от розетки.
— Для Инициации вы оба ещё малы, — сказала Алиса. — Но вы уже можете кое-чему учиться в теории, как сейчас занимаетесь магией без самой магии. Главной отличительной способностью Иных является то, что мы можем входить в Сумрак, это особый слой мира, отражение его ментальной структуры…
— Похоже на Зазеркалье, — пояснил Пенни Северус. — Только если через него колдовать, это уже отражается в действительности.
— В Сумраке комната твоей мамы была просто ужасна, — продолжила Алиса, она притянула к себе со стола альбом и карандаши. — В Сумраке есть ментальный паразит-растение, мы зовём его «синий мох», он похож вот на это, — нарисовала несколько пушистых «полипов» она. — Обычно он растёт там, где много ругаются, ссорятся, на кого-то злятся. Обычному глазу он не виден, но если его будет слишком много, он уже сам провоцирует ссоры и скандалы. Создаёт определённую ауру. Обычно Иные, когда видят синий мох, стараются его тут же убрать, особенно если он растёт на местах, где живут их родные и близкие. Комната твоей мамы была просто заполнена синим мхом. А то, что она сделала с собой, дало ему особую пищу для развития и эволюции.
— И ты всё уничтожила? — поёжился Северус.
— Да, теперь в той комнате ничего нет и уже не появится. Ни привидений, ни боггартов. Я подумала… Может быть, поговорить с Ричардом и что-то сделать с этой комнатой? Может, общую игровую для вас или тренировочный зал, чтобы вы могли и дома заниматься фехтованием? Как считаете?
— Было бы здорово! — воскликнул Северус и посмотрел на Пенни.
— Да, наверное, тренировочный зал, — кивнула она. — Мы уже взрослые, чтобы играть в игрушки.
— Но иногда можно, — тут же добавил Северус, которому Ричард пообещал достать с чердака свою старую железную дорогу, чтобы вместе её собрать и запустить поезд.
— Тогда займёмся этим вопросом в ближайшее время, — кивнула детям Алиса.
— А вы… можете дать совет? — внезапно спросила Пенни, дёрнув себя за светлую косичку.
— Да, конечно, что ты хочешь спросить?
— Девочки… в классе узнали, что моя мама покончила с собой, мы подслушали их разговор случайно… — она посмотрела на Северуса.
— Эти дуры-сплетницы решили узнать у Пенни, почему она всё скрывала и ничего не говорила «лучшим подружкам», — продолжил он. — Элли Ворнер оказалась какой-то там родственницей экономки, а та им всё рассказала, придумав что-то про больницу, бабушку и докторов с лекарствами. Эта дура-Лори даже назвала Пенни «психической», — зло блеснул глазами Северус. — И подначивала Кетти Морган припереть Пенни к стене, чтобы всё вызнать про её маму. Пенни даже плакала из-за этого.