— Что? Вы о чём? — удивилась леди в старинном платье, имя у неё было до того сложное и малознакомое, что Северус его не запомнил. — Мы пришли, чтобы позвать на ланч, в столовой уже накрыли.
— Ой, простите, леди Вальбурга, мне так неудобно, — извинительно улыбнулась Элис. — Просто мой муж хотел подарить вашим детям коллекционные копии старинных автомобилей, это не совсем игрушки, скорее точные модели. Просто, чтобы знать, как они выглядят. Я хотела заранее спросить, но собрание сразу началось… Видимо, мои дети видели подарки и уже всё рассказали вашим… Вот, — она достала из сумки с расширением пространства коробки. — Здесь «Бентли» пятидесятого года и «Роллс-Ройс» тридцатых годов.
— На похожем папа ездил, — улыбнулась Пенни, показывая на модель.
— Лучшие детские машинки и точные копии настоящих автомобилей делаются в Англии и продаются по всему миру, — сказала Элис, отдавая игрушки маме Блэков. — Это просто небольшой немагический сувенир, но, думаю, он может стать неплохим предметом для тренировки в чарах, чтобы машинка могла, например, сама ездить или издавать звуки. Это развивает в детях творческие способности и стремление к знаниям. Северус и Пенелопа тоже умудрились зачаровать свою игрушечную железную дорогу, с помощью Ричарда, конечно, но они сами нашли подходящие чары в книгах.
Северус отметил, что мама Блэков сначала не была слишком довольна предложенным подарком, но потом, услышав про тренировки в чарах, согласно кивнула и отдала сыновьям коробки. Регулус забрал себе «Бентли», а Сириус «Роллс-Ройс».
— Спасибо, миссис Фоули! — прижимая к себе игрушки, хором сказали Блэки.
— Развлекайтесь, потом устроим конкурс на самое крутое зачарование, — подмигнула им Элис. — Подскажу, что лет тридцать назад у немагов появились управляемые машинки. Ими двигали с помощью специального пульта и рычажка, вперёд-назад, словно крутили руль. Думаю, настоящим магам и такое будет по силам. Считайте, что это ваши заготовки под будущие артефакты.
— Ого! — загорелись глаза у Сириуса. — Можно попробовать! Я видел в библиотеке книгу по азам артефакторики.
— Любопытная мысль, — протянула леди Блэк, словно по-новому взглянув на подаренные модельки. — Что ж, идёмте в столовую. А после перерыва на ланч дадим вам слово и я с интересом послушаю ваши предложения, Элис. Абраксас говорил что-то о Родительском Комитете…
Примечание к части
Авторский коллаж с Северусом и Пенелопой-Пенни https://vk.com/photo-119634594_456243811
>Часть 2. Глава 5. Собрание
Собрание Попечительского Совета вышло занимательным. Как выяснилось, о проблемах Слизерина не знал не только Председатель Абраксас Малфой, но и никто из «уважаемых двенадцати магов». К тайной радости Алисы, все были возмущены. Впрочем, половина Совета закончили именно Слизерин и их дети там же и учились. Ещё трое из Совета представляли Рейвенкло, двое Хаффлпафф, а вот выпускница Гриффиндора в Совете была только одна — некая Августа Лонгботтом. Своеобразная «боевая» дама лет сорока на вид работала в Аврорате Министерства Магии. Абраксас сказал, что её сын — Фрэнк — учится на третьем курсе Гриффиндора и по всему выходило, что этот мальчик в одном потоке и на одном факультете с Пиппином Фоули и Райли Майерсом.
Абраксас Малфой представил Алису и Ричарда всем остальным магам, как оказалось, о воссоединении семьи Фоули пару лет назад народ уже был наслышан, так что о них знали и проявляли любопытство. Да и, похоже, сам Малфой навёл о них справки, чтобы представить всему честному собранию. Алиса считала, что их история была из разряда «не подкопаться», так что улыбалась, поясняла и стояла на своём, то есть уникальном опыте проживания в среде обычных людей, будучи чистокровными магами. Что позволяло видеть и сравнивать миры и брать лучшее из обоих.
Через немагические подарки для юных Блэков удалось даже ненавязчиво продемонстрировать свою точку зрения «чистокровнейшей из чистокровных» хозяйке дома — Вальбурге Блэк. В любом деле всегда кто-то будет искать оправдания, а кто-то возможности. И Вальбурга, да и остальные маги Совета заинтересовались такой структурой как «Родительский Комитет».
— Давайте пройдёмся по основным моментам, которые может курировать Родительский Комитет, — после ланча и их с Ричардом попыток объяснить, что собой представляет данная «организация», сказала Алиса. — Для начала меня интересует сопровождение «Хогвартс-экспресса». Поездка занимает более десяти часов. В поезде, как я понимаю, дети от одиннадцати до семнадцати лет в количестве порядка трёхсот человек. Кто из взрослых, преподавателей или членов Совета курирует эту поездку детей до школы? Как проходит организация питания в поезде? Кто следит за порядком? Есть ли какие-то инструкции на случай непредвиденных ситуаций? Кто сравнивает списки студентов, никого ли не забыли? Ведь билеты не именные… В экспрессе есть проводник?
— Проводник? — переспросил кто-то. — Может, кондуктор?
— Кондуктор проверяет или продаёт билеты, — ответила Алиса. — В немагических поездах проводник обычно один на вагон, следит за порядком, приносит воду и чай. В данном случае я думала, что проводник организовывает питание детей в своём вагоне…
— Нет, ну что за ерунда! — фыркнула Августа Лонгботтом. — Каждый берёт перекус в поезд сам, а потом кормят уже на первом пиру в честь Нового учебного года.
Маги согласно закивали.
— Знаете, ни я, ни мой супруг не учились в Хогвартсе, так уж вышло, — пожала плечами Алиса. — Но в тех письмах из школы не было ни слова написано о том, что детям с собой следует иметь перекус. Впрочем, как и о том, что «Хогвартс-экспресс» едет до самого вечера и поездка длится целый день. Просто на обычных билетах это написано. Не только время отправления, но и время прибытия. Я уверена, что большинство магглорождённых волшебников не берут с собой никакой еды и дети по десять часов сидят голодом. Есть в экспрессе хотя бы чай или вода или это всё тоже надо брать с собой?
— Там точно продают сладости, — сказал кто-то. — А воду можно и призвать… В экспрессе разрешено колдовать. Ребёнок может попросить старосту или старшекурсника.
— Даже простое оповещение родителей магглорождённых учеников о том, как собрать своего ребёнка в магическую школу, было бы полезней, — хмыкнула Алиса. — Я от кого-то слышала, что магглорождённых обычно всего несколько человек.
— Знаете, миссис Сейр-Фоули в чём-то права, — внезапно поддержал её один из магов, которого представили выпускником Хаффлпаффа. — Я вот вроде и чистокровный волшебник, а помню, на первом курсе мама забыла положить мне сок или какой-то воды, и я всю дорогу хотел пить, а попросить старшекурсника или старосту постеснялся, чуть не умер от жажды. Если бы в поезде было несколько родителей или каких-то кураторов, которые бы сами спросили меня… то, наверное, я бы попросил. Или если бы можно было получить воду от проводника-кондуктора в своём вагоне, это тоже был бы выход.
Все согласно загомонили.
— Вот вы сказали, что в поезде можно колдовать, — снова вступила Алиса. — Меня интересует, как это контролируется? Бывают ли несчастные случаи, если дети, например, заиграются или не рассчитают сил в каком-то споре? Кто может оказать им помощь в случае чего? Или на это тоже будут наложены чары конфиденциальности, чтобы просто родители ни о чём не узнали?
— Старосты должны следить за порядком… — сказал Абраксас, впрочем, тут же отвёл взгляд, как будто о чём-то вспомнив.
— Насколько я поняла, старостами назначаются студенты пятого курса по два человека на курс, и старосты они до шестого курса, то есть из трёхсот человек в поезде едут шестнадцать старост и четыре префекта, правильно? На каждого из них по пятнадцать детей разных возрастов. Вот только моего племянника назначили старостой в этом году и кроме значка не предоставили никаких инструкций или памяток, что это вообще за должность, какие права и обязанности. Он знает о ней понаслышке и благодаря тому, чем занимались старосты на его факультете. Только кто-то всё равно более ответственный, кто-то менее, кто-то присматривает только за своими, кто-то не знает, что делать с малышнёй, разбросанной по всем вагонам… кто-то хочет пообщаться со своими друзьями, которых не видел всё лето. Да и сколько раз старосты проходят по вагонам? Один-два раза за десять часов поездки? Те, кто ещё не распределился на какой-либо факультет, как бы находятся вне ведения старост, которые должны присматривать за студентами своих факультетов. И меня просто беспокоит, что в поезде ещё не начинается ответственность школы, но и вроде бы как ответственность родителей на перроне заканчивается. И кто в ответе за детей в поезде, не совсем ясно.
— И что вы предлагаете? — спросила Вальбурга Блэк.
— Например, организовать отдельный вагон, в котором будут ехать все поступающие в Хогвартс в этом году и чтобы они были под присмотром нескольких родителей из Комитета. Проследить, чтобы дети вполне нормально доехали, не остались голодными, никто их не обидел или они сами не очумели от свалившейся свободы, наличия палочек, которые жгут руку, чтобы сразу попробовать что-то позаковыристей на ком-то или чём-то. Чтобы все друг с другом заранее познакомились. Организовать десятичасовой досуг. Осмотреть комнаты, в которых детей поселят, чтобы всё было в порядке, и отчитаться перед остальными родителями посредством писем.
— Думаю, нескольких человек для этого действительно будет достаточно, — кивнула Вальбурга Блэк. — Это разумно. В год поступает около тридцати пяти — сорока детей, все они поместятся в один вагон. Что касается питания…
— Можно закупить одинаковые порции или заранее предупредить родителей об этом, — подхватила Алиса. — Лёгкий перекус в час дня бутербродами и соком и второй приём пищи ближе к шести часам, чтобы на пир они приехали немного проголодавшиеся, но не падающие в обморок от того, что съели всё в самом начале.
— Это кажется весьма разумным, — согласился ещё кто-то из Совета. — Действительно, старосты всё же должны присматривать за своими студентами, а первокурсников до распределения сложно отнести к какому-то факультету. Родители смогут всё организовать и сопроводить детей до школы в комфорте. Заодно и рассказать о факультетах, о Хогвартсе тем, кто плохо знает.